— Спрыгивай давай, — велел я Ерофею. — Только осторожно, ноги не сломай.
— А они? — Ерофей боязливо кивнул на своих бывших подельников и любителей Vasorelaxin-X, которому пора бы уже придумать свое название. Но как, если всех его эффектов я пока не знаю?
— Да что они, нормально они. Давай спрыгивай, говорю, ничего они тебе не сделают.
— Т-точно? — переспросил Ерофей, явно не торопясь приближаться к Коляну.
— Да я тебе говорю, все хорошо будет. Ты же, наверное, пить хочешь и в туалет?
— Да! — обрадованно воскликнул Ерофей. — Очень хочу!
— Ну так давай, пойдем, сейчас сводим тебя.
Ерофей потихоньку кулем свалился с подоконника и бочком, бочком зачапал к выходу, припадая на правую ногу.
— Я свожу, — коротко сказал Япар, кивнул мне на Коляна и повел Ерофея в туалет.
— А не боишься? — поддел его я, не удержавшись от подколки.
Япар ехидно хмыкнул, мол, шутка засчитана, и отмахнулся от меня.
И тут сбоку раздался перепуганный голос Алисы:
— Это что, действительно з-зомби?
Блин, увязалась-таки. Я выглянул в коридор и обнаружил, что все это время Алиса стояла там и прекрасно все видела — от начала и до конца.
— Вот зачем ты пришла? — недовольно нахмурился я, судорожно соображая, как теперь ей все объяснить — но так, чтобы не сболтнуть лишнего. И главное, чтобы это лишнее не уехало к Виталику. Только вот как заставить молчать перепуганную и заинтригованную бабу, которую аж разрывает от эмоций?
— Ну как же… — Она развела руками, словно так и должно быть.
— А если бы тут действительно что-то такое произошло? — начал я и осекся на полуслове.
А ведь это можно использовать. Недобро ухмыльнувшись, я мягко и вкрадчиво спросил:
— Ты ведь уже все поняла, да?
Алиса отшатнулась и уставилась на меня круглыми овечьими глазами.
— Алиса, ну ты же все видела. Ты у нас девушка умная — сведешь кусочки пазла в одну кучку?
Она на минуту задумалась, а затем посмотрела на меня каким-то странным блестящим взглядом. Губы ее подрагивали — она почувствовала это и закусила нижнюю губу:
— Это поэтому ты так не хочешь, чтобы здесь были посторонние, да?
Я нарочито тяжко вздохнул и покаянно опустил голову.
— Постой, Сергей, а скажи, это что, действительно то, что я подумала? — не отставала она.
— Да, это зомби. — Я кивнул. — Ходячие мертвецы. Как в кино.
Руки у Алисы задрожали; она хотела ткнуть в сторону мычащего Коляна, но не смогла и показала куда-то в пространство.
— Понимаешь, я не имею права об этом говорить. — Я демонстративно отвел взгляд и пожал плечами. — Поверь, есть такие вещи, о которых нельзя говорить вслух. Опасно.
— Это… это… Но это же преступление… — медленно проговорила она.
Теперь я посмотрел ей прямо в глаза и, отслеживая показания эмпатического модуля, сказал «потусторонним», чужим голосом:
— Если делается по приказу свыше, то никакое это не преступление. Это научный эксперимент, Алиса. И здесь, на этой территории, находится испытательная лаборатория, где проводятся кое-какие исследования.
— Понятно, — испуганно вздохнула Алиса.
— Только никому ничего не говори, — предупредил ее я и грозно добавил: — Иначе…
Она посмотрела на меня, словно обиженная первоклассница, у которой отобрали леденец, и сказала:
— Так вся эта суета с санаторием — это что, ерунда? Все ширма, да?
— Да нет, ну почему же. — Я развел руками. — Ты же сама видишь: база создается, ремонт идет, больше половины работы уже сделано, и скоро санаторий заработает по моей программе. В общем, Алиса, все будет нормально. Но есть одно маленькое «но». И кое-что из этого маленького «но» ты сегодня увидела.
— Так это еще не все? — Она округлила глаза.
— Ну, тебе же Япар делал намеки по поводу священных рощ. — Я многозначительно улыбнулся одними губами.
— Но я думала, это какие-то бабкины сказки, — недоверчиво фыркнула она.
Я медленно покачал головой.
— Только не вздумай трепаться, Алиса, — добавил я заговорщицки, прекрасно зная, что она обязательно первым делом все выболтает Виталику и остальным.
Тем временем в конце коридора послышались мужские голоса.
— Они возвращаются, — тихо сказал я. — И лучше тебе быстро уйти отсюда и не видеть, что будет дальше. А главное, чтобы они тебя не увидели. Сама понимаешь.
Алиса понятливо кивнула и заспешила прочь по коридору, а я усмехнулся и вошел в комнату. Наклонился к Коляну и попробовал до него достучаться.
— Эй, — позвал я. — Ты меня слышишь, Коля? Николай, ау?
По тому, как сузились, а затем расширились его зрачки, я понял: он меня прекрасно слышал. Вот только ответить ничего не мог и продолжал все так же раскачиваться.
Поэтому я сказал так:
— Колян, я вижу, что ты меня слышишь. Давай, чтобы я знал, понимаешь ли, ты мне сейчас кивай: да или нет. Договорились?
Колян кивнул.
— Отлично, — удовлетворенно подытожил я. — Ты меня знаешь? Знаешь, кто я такой?
Колян опять кивнул, мол, «да».
— Вспомни: вы ко мне во флигель влезли по собственному желанию? — спросил я. — Или вам кто-то велел туда залезть и украсть этот порошок?
Колян ощутимо вздрогнул, и зрачки его расширились. Какое-то время он, зависнув, молчал и никак не реагировал на мой вопрос. Я уже решил, что он опять впал в полубессознательное состояние и ничего я от него не добьюсь, но потом он снова начал раскачиваться, а затем медленно покачал головой: «нет».
— То есть вам кто-то сказал туда влезть, да?
Колян кивнул: «да».
Теперь оставалось выяснить, кто это мог быть. Ну и как? Перечислять фамилии всех, кто живет в Морках? Не вариант.
Тут в комнату вернулись Япар с Ерофеем, а я продолжил допрос:
— Послушай, Колян, сейчас я буду называть фамилии тех, кто мог вам сказать, чтобы вы влезли ко мне во флигель. А ты, когда я назову правильную фамилию, кивни. Хорошо?
Колян кивнул.
Я начал перечислять. Первым назвал имя главы администрации Моркинского района Ласкина. Колян отрицательно покачал головой. Затем я припомнил толстого Пашку Косолапова, который работал на ижевских. — Колян показал, что «нет».
Пересилив себя, я сказал:
— Значит, Ачиков?
Колян опять продемонстрировал молчаливое несогласие.
Тут уж я вконец удивился и замолчал, не зная, что и спрашивать. На всякий случай перечислил еще знакомые мне фамилии, даже деда Элая и Чепайкина упомянул, но на все это Колян реагировал одинаково отрицательно.
— Ну, блин, тогда я даже и не знаю, — поморщился я и от отчаяния даже фамилию стримера Пашки Бабченко вспомнил — и тоже безрезультатно.
Допрос зашел в тупик.
Я уже хотел плюнуть и возвращаться к варягам-захватчикам во флигель, когда вдруг подал голос Ерофей:
— Ротозеев Валентин Захарович.
Сначала я не понял, потому что видел этого Ротозеева лишь раз в жизни и сразу даже не вспомнил. Но вот когда вспомнил, от неожиданности чуть не подскочил. Да ладно!
Я мог бы подумать на Ачикова, на Косолапова, да хоть на любого из вышеперечисленной братвы. Но вот на юркого заведующего домом престарелых не подумал бы никогда. А ведь стоило! Очевидно, что Ачиков и Ротозеев — друзья, и, вполне возможно, до заведующего дошли какие-то сведения, он поделился ими с закадычным приятелем, а тот подсказал, как меня «красиво» подставить. Дальше все было делом техники.
Я посмотрел на Япара.
— Что думаешь? Мог он?
Тот равнодушно пожал плечами и ответил:
— Легко. Они друзья. И с обоими я бы в поле срать не сел.
Хмыкнув, я начал прикидывать, как правильно разыграть то, что узнал. Что полученную информацию нужно повернуть против Ачикова и козе понятно. Вот только как сделать это грамотно и самому при этом не подставиться? Ведь Роспотребнадзор за хранение подобных веществ без специального разрешения и сертификатов, да еще и без сейфа, по головке меня явно не погладит.
И это еще очень мягко сказано. В общем, было над чем поломать голову.
