Главный инженер 4 (СИ) - Фарг Вадим

Теперь я окончательно понимал, что старик просто необходим мне. Он мог стать инженером-прорабом, который видит объект целиком, понимает порядок работ и умеет считать стоимость решений. Таких людей нельзя было отправлять на мелкие вызовы. Им следовало давать более глобальные задачи.

Когда мы закончили, персонал уже готовился к открытию. В зале расставили стулья, на кухне стало шумно, из динамиков заиграла музыка. Мы вышли через служебный вход, и холод сразу стал пытаться забраться мне под куртку.

— Завтра сможете повторить? — спросил я у Михалыча, пока он застегивал портфель.

Он весело посмотрел на меня.

— Если снова будут кормить, смогу даже два объекта осмотреть.

— Внесем в смету отдельной строкой питание прораба.

— Ты сначала внеси восстановление после деятельности идиотов, — старик усмехнулся и поправил воротник.

— Не примут. Слишком большая статья, бюджет ресторана не выдержит.

Михалыч коротко рассмеялся. Не из вежливости и не потому, что хотел меня порадовать. Просто рассмеялся.

Мы сели в такси. Михалыч сразу достал блокнот и начал переписывать замечания начисто, бурча про датчики, акты и людей, которым нельзя доверять ручку. Я убрал телефон в карман, но почти сразу почувствовал вибрацию.

Звонила Рита.

— Максим, извините, что отвлекаю, но вам уже три раза звонил Глеб Сергеевич из «Элит-Комфорта», — сказала она. Голос у неё был собранным, хотя напряжение я услышал сразу. — Сначала он представился главным инженером и потребовал предварительный отчёт по ресторану. Я ответила, что документы выдаются только после вашего согласования. Тогда он попросил хотя бы устно рассказать, что вы нашли, причём говорил так, будто я обязана всё ему пересказать.

— И что ты ответила? — спросил я, глядя в окно.

— Сказала, что результаты ещё обрабатываются, выводы делает руководитель, а я не передаю рабочую информацию третьим лицам. Он разозлился и заявил, что никакое он не третье лицо, потому что все объекты обслуживает его компания. Потом начал спрашивать, кто был с вами на осмотре, и несколько раз уточнил фамилию Михалыча.

Я посмотрел на старика. Тот продолжал писать, но карандаш двигался медленнее. Разговор он слышал.

— Ничего Глебу не отправляй и состав группы больше не подтверждай, — сказал я. — Если позвонит снова, спокойно объясни, что вопросы по аудиту пусть задает Виктории Игоревне или лично мне. Не спорь, не оправдывайся и не позволяй втянуть себя в разговор.

— Хорошо, — Рита помолчала. — Он ещё сказал, что сам сегодня приедет к вам в гараж, если мы продолжим что-то от него скрывать. Я ответила, что не могу запретить ему куда-то приехать, но так как встреча не назначена, он может там никого не застать.

— Отлично ответила. Адрес он знает?

— Судя по его словам, да. Он назвал кооператив и ряд.

— Тем лучше. Дорогу объяснять не придётся. Если будут еще звонки или кто-то будет спрашивать расписание бригады, сразу сообщай мне.

— Поняла. И Максим… — Рита на секунду замялась. — Я ничего лишнего ему не сказала. Только то, что аудит идёт и отчёт ещё не готов.

— Я знаю. Ты всё сделала правильно.

После этих слов она заметно спокойнее ответила:

— Тогда жду дальнейших указаний.

Я закончил разговор и убрал телефон. Михалыч медленно закрыл блокнот.

— Значит, зря мы думали, что у человека много работы и мало времени на ремонт, — произнёс он, глядя перед собой.

— Возможно, времени у него как раз было слишком много. Просто тратил он его не на ремонт.

— И что будем делать, когда он приедет? — спросил старик, сдвинув брови. — Сразу покажем находки или сначала послушаем что он нам петь будет?

— Сначала послушаем. Когда человек сам спешит объясниться, перебивать его вредно. Иногда он успевает рассказать больше, чем у него спрашивали.

— А отчёт?

— Отчёт получит Виктория. Глеб может присутствовать при обсуждении, если она разрешит, но править наши выводы он не будет.

Михалыч провёл пальцем по краю портфеля.

— Думаешь, испугался?

— Если бы он переживал за ресторан, первым делом спросил бы, что нужно срочно отключить и есть ли угроза людям. Глеб спрашивал про документы и про тебя. Значит, его беспокоят не дефекты, а то, кто их увидел и как они будут записаны.

Старик помолчал, потом убрал карандаш.

— Не люблю, когда мной интересуются такие люди, — сказал он и посмотрел на меня тяжёлым взглядом. — Обычно после такого предлагают забыть фамилию, подпись или целый этаж.

— Я тоже не люблю. Но иногда чужой нездоровый интерес сильно экономит время на поиски. Глеб сам едет туда, где мы сможем спокойно с ним поговорить.

— Спокойно, — повторил Михалыч и покосился на мою повязку. — У тебя недавно двое дверь ломали, один с ножом. Боюсь спрашивать, что ты называешь неспокойным разговором.

— Сегодня нас кормили булочками и никто не пытался зарезать. По моим нынешним меркам день почти курортный.

Таксист посмотрел на нас в зеркало, но благоразумно промолчал и прибавил громкость радио.

Я снова достал телефон. Глеб пока не звонил. Значит, либо собирался с мыслями, либо уже ехал в гараж.

В любом случае обследование ресторана начало приносить результаты не только по инженерной части.

Такси медленно пробиралось через дороги, когда на экране моего телефона высветилось короткое сообщение от Риты, которая интересовалась, нужно ли переключать на меня настойчивого Глеба Сергеевича. Телефон зазвонил уже через пару секунд, и на экране отобразился личный номер главного инженера управляющей компании, что было вполне ожидаемо, ведь такие люди очень не любили оставлять следы в официальных журналах регистрации.

— Максим, добрый день, это Глеб вас беспокоит из управляющей компании «Элит-Комфорт», — раздался в динамике его подчёркнуто вежливый, но уже заметно дрожащий от скрытого раздражения голос. — Я тут несколько раз пытался связаться с вашим новым диспетчером, но эта женщина почему-то наотрез отказалась предоставить мне предварительные результаты сегодняшнего обследования нашего ресторана, так что я решил прояснить это недоразумение напрямую.

— Добрый день, Глеб, но никакого недоразумения здесь нет, поскольку Рита просто чётко выполнила моё прямое указание и не стала делиться важными рабочими документами с посторонними людьми, — спокойно ответил я, наблюдая, как Михалыч вздрогнул от моей наглости и покосился на меня своими воспалёнными глазами.

— Какому ещё постороннему человеку, вы вообще понимаете, с кем вы сейчас разговариваете? — Глеб моментально сорвался на свой обычный властный тон, позабыв про всякую напускную вежливость. — Я уже много лет занимаю должность главного инженера в компании, которая полностью обслуживает все элитные объекты Виктории Игоревны, и через мои руки проходят абсолютно все технические решения, подрядчики, сметы и акты приёмки.

— Всё это очень интересно, но у меня к вам только один простой вопрос, являетесь ли вы непосредственным заказчиком этого аудита или же договор был подписан с другим лицом? — я продолжал говорить ровным, почти ленивым голосом, который обычно выводит из себя бюрократов сильнее любых оскорблений.

— Я же вам только что объяснил уровень моей должности и моих полномочий на этих объектах, — шумно выдохнул он в трубку, и я прямо физически представил, как его круглое лицо сейчас наливается багровым цветом, а на лбу выступает испарина.

— Свою должность вы назвали, а вот на вопрос так и не ответили, поэтому я повторю его ещё раз, договор на проведение технического обследования ресторана заключали лично вы или Виктория Игоревна? — я сделал небольшую паузу, давая ему возможность осознать всю шаткость его юридического положения в этом споре.

— Формально все договорённости действительно были достигнуты с Викторией, но абсолютно все технические нюансы вы обязаны согласовывать исключительно со мной, — его голос стал чуть тише, но в нём появилось опасное шипение. — Вы совершенно не знаете специфики наших элитных объектов, не имеете представления об истории ремонтов и требованиях нашего капризного персонала, так что если вы сейчас отправите хозяйке свои сырые и необоснованные выводы, то просто создадите ненужную панику на ровном месте, поэтому давайте вы сначала пришлёте все материалы мне, мы спокойно вместе их изучим, уберём все спорные моменты и подготовим один общий взвешенный документ.