Что насчет меня?
Я, конечно, веду хозяйство, помогаю в делах, но большую часть времени посвящаю детям: Теофиль растёт смышленым, много времени проводит с отцом, пытаясь вникать в его дела и даже с какими-то из них помогать.
А Леона, хоть совсем малышка, уже демонстрирует определённые способности – то и дело я замечаю, как её взгляд иногда становится слишком задумчивым, а потом она вдруг находит давно потерянную игрушку или припрятанный кем-то сюрприз. Думаю, она уже унаследовала знаменитый дар Беллуа. Правда, пока это лишь догадки.
Мой муж, Эльверон, тоже изменился за эти годы. После того как правда о делах Габриэла всплыла наружу, король восстановил Эльверона в правах и с почестями вернул его в королевский совет.
Иногда, когда он уставшим возвращается прямиком из королевского замка, то срывает с себя дорожный плащ и, усмехаясь, идёт прямиком на задний двор, где прячутся дети. Теофиль от радости кидается к нему, Леона пищит и хватается за его ногу. И Эльверон подхватывает обоих на руки, издавая смешной ворчащий рык, будто он дракон. Они заливаются смехом, а я стою в дверях, прижимая ладони к груди, чувствуя, как ком счастья застревает в горле.
Ноэ время от времени исчезает, отправляясь в странствия по новому для него миру. Но иногда он возвращается и проводит с нами время, рассказывая новые легенды или вспоминая что-то из своего прошлого, которое я помогаю ему восстанавливать. Он улыбается всё чаще, и в эти моменты я вижу в его взгляде искреннюю признательность.
Солнце клонится к закату, золотое сияние пролегает по траве. А мы, семья, — живём дальше, вплетая в каждый день радость и покой, которые заслужили.
И пусть со стороны кажется, что это просто идиллия, но я знаю: за ней стоит много пролитых слёз, множества боёв, болезненных падений и упорных подъемов.
Да, мы всё это пережили. И теперь я смотрю на своих детей, на смеющегося Эльверона, на чарующий вишнёвый сад… и в груди разливается нежная, глубокая уверенность, что всё самое страшное давно позади, а впереди — только свет и счастье.
