Эти спутанные узы - Райан Лекси

Он проводит языком по нежной коже моей шеи, а его руки скользят вниз, к моим бедрам. Стянув с меня штаны, он отбрасывает их в сторону и снова устраивается надо мной. Его зубы нежно смыкаются на выпуклости над моей грудью, и почти сразу на смену им приходит его язык.

Я вожусь с его штанами. Мне нужно, чтобы его руки касались моей кожи, нужно утешение его тепла.

– Бри.

Внезапно он хватает меня за запястья и поднимает мои руки над головой. Но когда он смотрит мне в глаза, от нежности, которую я видела прошлой ночью, не осталось и следа. Его глаза затуманены от необузданного желания. От похоти, граничащей с агонией.

– Я хочу тебя, – говорю я, двигая бедрами под ним.

Не сводя с меня глаз, он входит в меня, и от удовольствия и облегчения у меня перехватывает дыхание. Мы ищем и находим ритм, который дает и берет в равной мере.

Он поднимает руки и переплетает наши пальцы. Удовольствие нарастает, расширяется и заполняет меня, пока не захватывает каждую клеточку моего тела, не оставляя места ни для чего другого. Он целует меня, и мы вместе доходим до высшей точки наслаждения. Волна удовольствия настолько сильная, что я кусаю его губу и чувствую вкус крови.

Тяжело дыша, Финн поднимает голову. Его взгляд расфокусирован, губа распухла и треснула в месте укуса. Он отпускает мои руки и проводит большим пальцем по моему подбородку.

Я вижу, как меняется его взгляд – как быстро он холодеет. Я вижу, как он закрывается от связи, что была между нами, чувствую, как он отстраняется, даже когда нежно прижимается своим лбом к моему.

– Прости меня. Я не должен был этого допускать.

Он сейчас серьезно? Извиняться за то, чего мы оба хотели? Если бы у меня не кружилась голова после безумия, которое мы устроили, я бы рассмеялась.

Он скатывается с меня и протягивает мне мою одежду – рубашку, штаны и сапоги, – а я даже не помню, как их снимала. Пока я одеваюсь, он подбирает свою рубашку и штаны.

Мне кажется, что между нами как будто появилась ледяная стена.

– Почему моя нога зажила? – спрашиваю я.

Я просто хочу, чтобы он снова посмотрел на меня.

– Говорят, когда люди умирают во время посещения Подземного мира, до смерти их доводит их разум. Я не понимал, что это значит, что травмы были ненастоящими. – Он сосредотачивается на пуговицах своей туники, вместо того чтобы смотреть на меня. Похоже, что часть боли, которую мы получили во время этого визита, была вполне реальной. – Нам нужно идти.

Мое тело, которое всего несколько секунд назад пылало жаром, превратилось в глыбу льда. Я чувствую себя сбитой с толку и отвергнутой. Мне приходится заставлять себя следовать за ним.

– Финн, подожди. – Он останавливается, но не поворачивается ко мне лицом. – Что происходит?

Так и не обернувшись, он качает головой.

– Нам нужно возвращаться во дворец.

Я прикусываю губу.

– Прости меня. Я отняла у тебя возможность занять трон… я все разрушила, и теперь единственный способ спасти твой народ – это отдать королевство мне и брату, которого ты ненавидишь.

Он поворачивается ко мне, глаза сверкают, челюсть сжата.

– Думаешь, я расстроен из-за этого? – Он поднимает лицо к небу и качает головой. – Нам нужно идти, – повторяет он.

Я сглатываю, чувствуя себя обиженной и отвергнутой, и как будто у меня нет права ни на то, ни на другое чувство. Я отбрасываю все это и оглядываюсь.

– Где мы находимся?

Он склоняет голову набок.

– Это ты мне скажи, принцесса.

– Я не знаю. Как бы я… – Но потом я чувствую. В том, как гудит моя сила, в том, как энергия искрится в моей крови. – Мы все еще в землях Неблагих, но моя магия не вернулась. Мы все еще на Безмолвном хребте.

Финн кивает.

– Но где?

Он издает смешок.

– Понятия не имею. Я не каждый день бываю в Подземном мире.

Он начинает идти. Идти от побережья, держась справа от послеполуденного солнца.

На юг.

Все, что мы можем, это идти на юг.

Мы молча идем несколько часов, пока к нам не возвращается магия. Только тогда мы делаем привал.

«Вот ты где, – мысленно говорит Миша, когда я пью из прохладного горного ручья. – Мы уже боялись, что потеряли тебя, принцесса».

«У нас получилось, но я не знаю точно, где мы находимся. Можешь ли ты попросить Себастьяна найти нас и привести гоблина – если он согласится отправиться туда, где мы находимся? Нам нужно поскорее вернуться домой».

«Уже работаю над этим».

Когда я встаю, Финн смотрит на меня, приподняв бровь.

– Строите планы с Мишей?

Я киваю.

– Себастьян встретит нас с гоблином.

– Прелестно. Как раз его я и хочу видеть, – бормочет Финн, обходя меня.

– Хорошее у тебя настроение.

Он хмыкает.

– Приношу свои извинения.

– О чем ты думаешь?

Он пожимает плечами.

– Долг, честь, самопожертвование. Как обычно.

Мне кажется, что он шутит, но по его жесткому тону понятно, что это не так.

– Такой благородный принц, – шепчу я.

Но я говорю серьезно. Разница между Себастьяном и Финном заключается в том, что Себастьян хотел получить корону, а Финн – помочь своему народу. У меня нет никаких сомнений в том, кто был бы лучшим королем, но я не могу выбирать.

Он фыркает.

– Не очень-то. В этом-то и проблема.

– Что это значит?

Он опускается на корточки у ручья.

– Это значит, что я эгоистичный ублюдок, Абриелла. Но кажется, это мы уже обсуждали.

– Ты на меня злишься, – хмурюсь я. – Ты ведь понимаешь, что это не мой выбор. Я не искала оправдания, чтобы оставаться суженой Себастьяна, так что несправедливо, что ты…

Он встает и поворачивается ко мне:

– Ты все еще не понимаешь, да? Единственная причина, по которой я злюсь на тебя, это то, что ты рисковала своей жизнью, чтобы спасти мою. Ты должна была пройти через тот портал и бросить меня там. А еще ты должна была использовать свои силы, когда попала в засаду в лесу. Ты могла попасть в лапы королевы или застрять в Подземном мире, потому что защищала меня.

– Как ты можешь так говорить, когда ты сделал то же самое для меня? Когда я повредила ногу, ты отказался меня бросить.

– Тебе есть что предложить этому миру. У тебя есть цель, и ты нужна этому двору. А я…

– Ты – тот, кого я люблю. Ты нужен мне, Финн. И этот двор тоже. Даже если ты не будешь сидеть на троне. – Я опускаю руки. – Я не позволю тебе сдаться только потому, что нам не нравится решение, которое она подсказала.

– Оно не просто мне не нравится, Абриелла. Мне не понравилось, что он поцеловал тебя тогда в столовой. Мне не нравится, что при каждом удобном случае он старается до тебя дотронуться. Но наблюдать, как ты проводишь свою жизнь с ним, – это совсем другое. Я этого не вынесу, и это не имеет никакого отношения к гребаному трону.

– Я не буду с ним. Мы будем связаны узами и будем править вместе, но это не изменит моих чувств к тебе.

– И как в эту картину вписываюсь я? Я буду твоим любовником? Консортом? Научится ли Себастьян справляться с твоими чувствами, когда ты будешь в моей постели? А что будет, когда настанет время обзаводиться наследниками? Это нужно будет делать мне или ты доверишь эту честь Себастьяну?

Мой желудок сжимается, как будто он только что ударил меня под дых.

– Это нечестно.

Он выругивается.

– Я знаю. И знаю, что ты ни в чем этом не виновата. – Он поднимает голову и смотрит на верхушки деревьев. Его красивое лицо омрачается. – Никогда не понимал, почему после смерти Вексиуса Прета не вернулась в Замок Гор – почему она предпочла остаться одна и отказалась от своего счастья, но решила не становиться любовницей женщины, к которой испытывает чувства. – Он сглатывает. – Теперь понимаю.

Он закрывает глаза.

– Абриелла, я твой привязанный, а ты моя королева. Я сделаю все, чтобы тебя защитить. Чтобы служить тебе. Но я не смогу быть твоим любовником, пока ты продолжаешь строить свою жизнь с ним. Я не смогу довольствоваться лишь частью тебя, зная, что до самой твоей смерти вы будете связаны узами.