Попаданка со скальпелем (СИ) - Белова Екатерина

На войне он оказался в двенадцать по инициативе Тириан. Он был единственным мужчиной в клане, имеющим дар, и ему предстояло отработать повинность за отца, братьев и себя. Его поспешно и практически насильно инициировали и помахали на прощание платочком.

Вот там его впервые и отравили. Буквально после второго боя.

После было много всего, но тот первый случай он запомнил на всю жизнь, в основном потому что страшно удивился. Зачем кому-то травить нескладного долговязого пацана? Кому он нужен? У него даже матери нет. А отец собственной рукой подписал воинскую повинность.

Спустя год он срочно поумнел. Это он себя видел мелким пацаном, а другие видели его опасным соперником для своих детей или даже для самих себя. А ещё через год он вернулся в деревню и забрал Андро. Ситуация у того была ещё хуже, чем у Данте, поэтому он без колебаний предложил богу Феледе взять у него и истинную, и дом, и половину выделенной жизни, чтобы заполучить дар. Иногда Дан подозревал, что Андро отдал что-то ещё, потому что дар ему достался малый, а потери были велики. Но по какой-то причине Феледа принял его жертву, и у Дана появился союзник.

Впервые о будущем он задумался, когда отец, скрепя сердце, отдал его в Академию.

К тому моменту неприятности достигли апогея. Его дракон почти непрерывно находился в процессе регенерации от травм, тупых простуд из-за ночевок на земле, артефактов, которые на нем использовали как на учебном пособии, и зелий, которые ему лили как воду и сыпали как соль, в любое блюдо. В комплекте с даром это отнимало у него больше половины сил. А когда он вошел в стены Академии, редкую ночь он не находил в своей спальне чью-то дочку, с головы до ног облитую приворотным или даже атакующим зельем.

Только здесь, среди альковных увеселений и дипломатических улыбок сокурсников, он понял, насколько уязвим. Он - самый сильный дракон Вальтарты - был уязвим. И речь шла даже не о том, получит его какой-то клан или не получит, а кто загонит его первым. Кому он будет носить в зубах тапки и делать массаж ушных раковин. Фалашам, Вархам или императору.

Потому что куда ещё годится такая диковина, как Данте Аргаццо, без материнской линии, денег и умения читать Семидворье, просто скользнув взглядом по бальному залу? Умения, которое передается лишь с молоком матери и первым словом отца. Дан проиграл в ту секунду, когда родился.

У него не было ни денег, ни власти, ни тех самых умений. И драконы не трогали его лишь потому, что ждали, когда он сломается от недостатка самых простых вещей. Одежды, теплой еды, хорошей комнаты.

Академия… требовала золота.

Формально бесплатное обучение выливалось в траты на содержание, на закупку артефактов, учебных пособий, одежды, мечей и канцелярии, дорогих учебных препаратов и зачарованных тетрадей. А некоторые книги стоили лишь самую малость дешевле номара.

Но самым большим разочарованием стали платные секции в библиотеке. Были такие, куда по определению могли попасть только роды Фалаш или Таш. Даже хитросделанных Леяш не пускали. А Дан хотел именно туда. Сказки про вей, которых спас золотой сын Вальтарты и те понесли на радостях, он потом почитает. Когда выживет.

Дан нашел уже изрядно спившегося второго Таша, когда ему стукнуло двадцать два. Ему нужен был спонсор и пропуск в золотой круг двора. Он, конечно, и сам проломился туда мечом, но на балы не ходят в льняной рубахе.

На Таше он оторвался по полной. Бедняга был настолько сломан собственным братом, что шарахался от собственной тени. И пил, чтобы забыть о собственной трусости и слабости.

Дан нашел его в личном поместье в постели с тремя вейрами. Те страшно оживились, когда он отодвинул занавес и прошел в спальню прямо в грязных сапогах и плаще, с которого ещё не выветрился трупный запах.

У Таша только и хватило сил, что с трудом открыть глаза и натянуть одеяло на рано постаревшие телеса.

Дан, подавив тошноту, сел на кровать, абстрагируясь от липких рук альковниц, и положил ладонь Ташу на грудь:

- Мне нужен спонсор, - сказал без экивоков. - Нужен допуск во все закрытые секции и лавки столицы, деньги и личный титул. Хоть пусть рыцарский, но личный. Ты станешь императором, а я стану твоим мечом. Возрадуйся, пьяница.

К его удивлению, тот воспротивился дару, и Дану пришлось влить магии столько, что у бедняги остекленели глаза. Потом пришлось влить и альковницам, чтобы не болтали и убрали, наконец, руки.

Лезть своим даром к старым родам он не рискнул. Может статься, что на его тайное оружие найдется оружие и помощнее. А если рода сообразят и объединятся, от него может и мокрого места не останется.

Спонсорство он не афишировал и деньгами не злоупотреблял, и старался легализовать незаконное обогащение через дело отца.

Все пошло по одному месту, когда он встретил Эдит.

Когда она подошла к нему в первый раз на одном из вечеров, он ее мысленно обозначил, как опасную бабу. Фанза близко знались с императором, а император и сам был опасным мужиком. Впрочем, это не помешало Дану мысленно раздеть красавицу и прикинуть, как она в постели.

Но на все запросы постоять в их компании, посидеть за бокальчиком или поиграть в какую-то местную ерунду ответил отказом в ультимативной форме. Эдит посмеялась и отошла. И ему даже показалось, что на ее лице облегчения было больше, чем недоумения. Она даже стала стираться в его памяти.

А после случился тот знаковый бой, после которого его имя носили на знаменах и орали в каждой таверне. Император был вынужден реагировать политически верно и титул, хранимый для лучшего друга, отдал ему. А бонусом всучил ту самую Эдит.

Дан подумывал отказаться. Задницей чуял, что таких ядовитых бабочек, как маленькая Фанза, держат только в качестве ловушек. И хорошо если он потеряет только герцогский титул, но ведь он и голову может потерять. Причем не от любви, а от гильотины.

Помолвка состоялась номинально ещё месяц назад, но он до последнего благоразумно ничего не подписывал. Тянул.

Он ещё не дал ответа, когда на одном из балов их с Фанза заперли в одной из темных комнат, где он наивно хотел пересидеть хотя бы пару танцев.

Эдит зашла, увидела его и собралась выйти. Да только дверь за ее спиной захлопнулась, щелкнул замочек.

Дан отсалютовал ей бокалом:

- Хана вашей репутации, вейра. Вам ещё не рассказывали, какое я чудовище?

Маленькая Фанза понуро вышла под лунный свет и совершенно по-детски почесала нос. Глазом она все время косила на стол, уставленный сладостями, словно впервые видела сахарные сердечки и кругляши из абрикосовой пасты.

Все время ежилась и натягивала совершенно охренительное декольте куда-то на горло. Можно подумать, оно хоть куда-то натягивалось.

Соблазнительница из нее была аховая. На ту Эдит, которая подкатывала к нему свои прелести месяц назад, она походила не больше, чем сам Дан на танцовщицу.

- Пока не рассказывали, - сказала неловко усевшись на соседнее кресло.

Сидела странно. Ножки вместе, тощие ручки на коленях. Он был вынужден отдать ей камзол, чтобы она прекратила дергать верх платья, а то и правда будет хана репутации. Его, в том числе.

- Я убил примерно тысячу перевертышей и около сотни перебежчиков. На моих руках драконья кровь.

Фанза доверчиво разинула рот, то ли от удивления, то ли от ужаса, и Дан усилил нажим, пугая ее размерами мечей и боевых артефактов. А спустя полчаса обнаружил, что буквально рекламирует себя. Мол, бери такого парня, не пожалеешь.

Его аж тряхнуло от ужаса. Да она ему даже не нравилась!

Из комнаты он вылезал через окно, белый от шока. Хитроумные твари знали, кого подсылать. Такая жуткая девица любого драконира заставит закинуть чепчик за мельницу. То-то они все на ней помешались.

От неё надо бежать.

Но когда ему напомнили про помолвку второй раз, он уже не отказывался, просто молчал и воротил нос. Сидел в кабинете императора и старался смотреть мимо. От мелкой рыжей Фанза, закутанной на этот раз в парчу, кололо где-то за грудиной.