Сколько я уже здесь прожила, сама стала драконом, но, кажется, не перестану удивляться никогда этому фантастическому миру!
Драконы слетались к Боевой башне, в одной из тренировочных локаций которой офицером Липсом для эстафеты «Крылья огня» был приготовлен специальный плац.
У входа в башню гостей ждали встречающие из числа кадетов старших ступеней, дабы сопроводить к локации проведения эстафеты.
Меня сопровождать не надо было, снабженная инструкциями Лейтона, я знала и этаж, и номер локации.
Подниматься по знакомым до боли ступеням было намного легче, нежели в самый первый раз. Благодаря не только ментальным, но и физическим тренировкам Лейтона, я стала крепче, выносливее — я это чувствовала…
А в следующую секунду почувствовала, как за очередным поворотом коридора меня схватили за горло и, приподняв в воздухе, грубо прижали к стенке.
— Проклятая всеми моими предками дворняжка, как ты посмела? — вибрирующий голос генерала Нормана Уинфорда как будто резал барабанные перепонки. — Как ты, безродный обочинский мусор, посмела покуситься на моего сына? Не любовницей хочешь стать… Невестой. Женой! Опоила, околдовала. Зараза, отрава, яд!
Я попыталась что-то прохрипеть, но хватка генерала драконов была крепка. Почти такая же, как у его сына.
— Думаешь в день бракосочетания надеть на себя тиару, которая была на челе его матери? Да я ее тебе в глотку запихаю, сожрать заставлю, будешь жрать и даваться бриллиантами, если сию же минуту от него не откажешься, мразь!
Глаза Нормана были синее, чем у Лейтона, темнее.
Глубже.
Сейчас на дне этой темной глубины заворачивался мрак.
Болтая в воздухе ногами, я перехватила сжимающую мое горло руку с толстыми, как канаты, мышцами, и с нечеловеческим усилием выкрутила ее, высвобождаясь от захвата.
В темно-синих глазах Нормана Уинфорда вспыхнуло удивление.
— Как смогла? Откуда столько силы? Я уничтожу тебя. Просто тебя уничтожу. Нужно было сделать это раньше!
Норман поднял руку, и из его ладони завихрилось синее свечение, такое темное, что казалось почти черным.
Но в следующее мгновение его перебила черная магия, оттолкнув от меня к противоположной стене.
— Не стоит…
Слово «отец» Лейтон, который возник, как всегда неожиданно и бесшумно, не добавил, и это было громче самой оглушительной пощечины.
Над его ладонями заклубился мрак.
Он встал между мной и Норманом, который смотрел на сына, как будто в ужасе качая головой.
— Я не буду просто смотреть на то, как мой любимый сын гробит свою жизнь, пойдя против императора и всех наших устоев, намереваясь жениться на девке с нечистой кровью!
Лейтон усмехнулся, но это было больше похоже на оскал.
— Кровь этой девушки выше, чем у тебя. Она не дворняжка, отец.
Норман в ярости сжал кулаки.
— Что?
— У Тессы рубиновая кровь. Кровь правящей династии.
Лицо его отца исказилось. Лейтон же был спокоен и бледен.
— Что ты сейчас сказал? Что за бред ты несешь, сынок? Эта дрянь окончательно свела тебя с ума!
— Ее отец — Рианон Золт, и это родство подтверждено экспертизой. Тебе ведь знакомо это имя. Не так ли?
Норману явно оно было знакомо. Он прищурился и прислонился к кирпичной стенке.
Даже здесь, в полумраке коридора было видно, как что-то в нем изменилось.
— Расскажи ей, — продолжал Лейтон, глядя отцу в глаза. — Расскажи о приказе Радиона, который ты получил двадцать лет назад. И который привел в исполнение.
— Когда ты узнал? — переспросил Норман.
Очень спокойно. Буднично.
— Сегодня ночью. Пришлось смотаться на крайний север, чтобы пообщаться с матерью Рианона — бывшей любовницей Веспасиана, Сильверой Астарат. Далеко же она забралась. Впрочем, неудивительно — у нее есть все основания опасаться за свою жизнь.
Дрожа, я смотрела только на Лейтона, чувствуя, что ничего рассказывать его отец не будет.
Я хотела услышать от него.
— Какой приказ? О каком приказе речь?!
Глава 84
— О приказе Радиона устранить бастарда, который он двадцать лет назад отдал моему отцу, — сквозь зубы ответил Лейтон, не сводя глаз с Нормана. — Рианон Золт — побочный сын императора Веспасиана от молодой тайной любовницы, Сильверы. Он ведь даже развестись собирался. Если бы неожиданно не скончался. Об этой связи мало кто знал, Веспасиан предпочел ее не афишировать и до поры до времени скрывать сына под другим именем. Его кровь замаскировали стеклянной и перекрасили волосы — из рыжего в черный. Но Сульпиция все равно узнала. И узнал Радион. Поначалу тебе отдали приказ просто наблюдать за Рианоном. Но затем пришло распоряжение его устранить. И Битва кадетских братств как никогда подошла для того, чтобы подстроить несчастный случай. Случайно лопнувший во время боя доспех — что может быть банальнее? Вот только ты немного недоглядел и пропустил, что Рианон влюбился в местную служанку Олу Кук, и они успели зачать ребенка.
— Не сходится, Лейтон, — хрипло проговорил Норман, не отрывая взгляда от меня, какого-то совершенно нового взгляда. — У девчонки желтая кровь — ее же проверяли на дракомере!
— Полагаю, нетипичный цвет ее крови — остаточный результат магии, которая скрывала рубиновую кровь Золта, ее отца. На самом деле у Тессы рубин. Этим объясняется ее сила и выдающиеся способности. И у меня есть грамотный специалист, который сможет снять эти чары.
— Не может быть… Этого просто не может быть…
Норман сделал несколько шагов ко мне, впиваясь в мое лицо взглядом, но Лейтон остановил его своей темной магией, не подпуская.
— Интересно, каково смотреть в глаза девушке, у которой ты отнял отца?
— Пожалуй, я должен был догадаться раньше, что она не так проста, — медленно проговорил Норман. — Стоило раньше приглядеться к ней. А я был слеп. В ней чувствуется… Порода. Пусть этот твой профессор Локвист снимет остатки маскирующей магии. На помолвке нужно устроить публичную проверку ее крови на дракомере, чтобы весь свет увидел рубин, и объявить ее потерянным ребенком правящей династии. Такая свадьба меня устроит, сынок.
Светлые глаза Лейтона блеснули, как осколки льда на солнце.
— Никто не узнает, что Тесса из Алайев, иначе ей будет грозить опасность со стороны Радиона. Я женюсь на стеклянной. И ты никому не скажешь об этом, отец. Хотя я не уверен, что буду в дальнейшем называть тебя этим словом.
На меня словно упала пелена.
Дальнейшее помню смутно.
Почти совсем не совсем помню, как мы оказались на арене — по-моему, Лейтон подхватил меня под локоть и властно увел из коридора.
Я пыталась осознать это, переварить, осмыслить — отец Тессы был императорским бастардом, а отец Лейтона убил его по заданию Радиона.
И, кажется, совершенно в этом не раскаивался
Вроде бы Норман попытался броситься за нами, чтобы остановить — он звал Лейтона и по имени, и «сынок»…
Но позади рухнула тяжелая зачарованная решетка, оплетенная темным дымом, отрезая меня и Лейтона от его отца.
Лейтон даже не оглянулся.
Шум трибун оглушил, а заинтересованные взгляды были такими пристальными, раздевающими.
По правилам местного этикета, как невеста, вышедшая вместе с женихом на мероприятие, сегодня я была в платье. Это расшитое цветами платье из серого шелка и черного бархата из последней коллекции Монмаранси ни в какое сравнение не шло с тем платьем, которое тетя Элира приобрела мне для конвивиума.
Впрочем, на платье было наплевать.
Больше всего сейчас хотелось оказаться в тишине, наедине с Лейтоном, поговорить с ним…
Но сейчас о тихом и доверительном разговоре нельзя было и мечтать.
Не здесь — в роскошной вип-ложе, предназначенной для самого императора и его вельмож, для самой знати, сливок Драковии. Здесь были установлены удобные бархатные кресла, расставлены столики с угощениями и напитками, журчал фонтан, а сверху колыхался шелковый алый купол с кистями.
Все в помпезном стиле Радиона — кстати, сам рубиновый дракон явился с некоторым опозданием и занял центральное место в ложе в сопровождении Фантома и Луны. Шторм с Севером, очевидно, сочли свое присутствие на эстафете излишним.
