Попаданка со скальпелем (СИ) - Белова Екатерина

Я вздрогнула. Шепот был так близко. Так близко было сказано запретное и болезненное «цветочек».

- Я думаю, он заставил Феледу занять мертвое тело императора, чтобы скрыть его смерть на какой-то срок. Сначала ему было нужно время, чтобы подготовить пути отхода, а потом.… он захотел дар Лима. Он забрал его мертвыми руками императора.

Дан вздрогнул. После медленно поднялся, словно был не в силах сдержать бурлившую в нем энергию, и та все время требовала от него движения. Прошел от стола к окну и обратно.

- Ты отдала императору дар?

Я неспешно развернулась к Данте. Нужно смотреть глаза в глаза, когда признаешься в преступлении. Это важно.

- Я утопила дар в грязной магии перевертышей, - сказала, дождавшись, когда он развернется в мою сторону. - Положила его в старую медяшку, где хранила ее, а после порвала все нити в артефакте, удерживающие магию от прорыва. И отдала императору. Давай представим, что Нолш забрал этот дар, слопал, а следом дворец заполнила темная магия, прорвав медяшку. Как, по-твоему можно скрыть грязную магию во дворце и в собственном теле?

- Он умер, потому что был инфицирован черной магией перевертышей? - быстро уточнил Дан. - И он натравил перевертышей на дворец, чтобы скрыть сам факт инфицирования? Он ещё надеялся спастись. Ты бы просто вылечила его вместе с другими раненными драконами, поэтому он вызвал во дворец как можно больше семей, чтобы смешаться с ними…

Я уже не выбирала выражений. Я хотела, чтобы Дан знал:

- Возможно.

На секунду Дан словно ослеп. Ушел в себя, обдумывая все мной сказанное.

- Когда ты попросила меня выставить охрану дворца и покоев, и вызвать ранним утром во дворец десять драконов с ключевых позиций при дворе… - сказал он медленно. После вскинул голову. - Ты спровоцировала эту бойню?

Я мгновенно ощетинилась. Привычка выставлять бронированные щиты сработала раньше мозга. Превентивная самозащита вошла у меня в набор первичных реакций. Таких, как умение дышать, ходить или держать в руках ложку.

- Не спровоцировала, а срежиссировала, - поправила с веселым холодком. - Я устала быть мишенью, ясно? Я хотела закончить это на своих условиях, и Феледа мне помог. Он хотел свободы от договора, я хотела свободы от вас всех. Мы никогда с ним не виделись, мы никогда не общались, мы прекрасно поняли друг друга без слов, как понимают друг друга узники, сидящие в одной камере. Мы вступили в негласный преступный сговор, если угодно, и использовали друг друга и тебя, чтобы освободиться. Вот так. Злишься на меня? Ненавидишь?

- Люблю.

Дан смотрел на меня, не отрываясь.

Запал у меня сразу пропал.

Руки у меня беспомощно опустились. Губы дрогнули, словно в один миг потеряли слова. Я потерянно глотала кусочками темный воздух, как рыбка, выброшенная на берег.

Дан в одну секунду оказался рядом, словно телепортировался в одно мгновение. Сжал лапами, словно закрыл в броню.

- Это не твоя вина, - сказал жестко. - Все случившееся от начала и до конца - не твоя вина. Это… моя вина. Я отказался от истинной, хотя эти договоры хранятся в назидание идиотам, которые рискуют своей судьбой. И не только своей.

Я взглянула на Данте с немым изумлением.

- Ты говоришь это серьезно? Тебе десяти лет не было. И ты даже не знал об этих мифах. Вряд ли они расклеены на каждой стене в вашей деревне. Думаю, Феледа так или иначе все равно заполучил бы тебя.

Боги видят судьбу каждого дракона. И Феледа, спровоцированный качеством договора, хапнул юного Данте первым, опередив мать-драконицу и отца-дракона. Он терпеливо растил его для себя.

Конечно, сам по себе Дан мог далеко не все. Чтобы превзойти законы мира Вальтарты, ему следовало дать истинную, как бы дорого ей ни обошлось пребывание в этом мире.

- Дети Вальтарты рано взрослеют, - мотнул головой Дан, словно отказываясь от предлагаемого подарка: признать себя невиновным из первых рук. - Я понимал, от чего отказываюсь, просто… Отказаться от того, что никогда не имел, куда проще, чем от того, что уже имеешь, но можешь потерять. А я имел больную мать и мертвую козу. Я не знал, что стану самым сильным драконом Вальтарты, и что половина двора будет мечтать меня убить. Что меня вышлют на войну, как способ отработать воинский долг за весь клан Аргаццо. Что я тебя встречу. Что мать все равно умрет через год, хотя отец скупит для нее половину лекарской лавки. Я решал сиюминутную проблему, руководствуясь детским страхом. Этот грех будет на мне всегда.

Слушать все это было почти также невыносимо, как жить в монастыре Латифа. Я обняла Дана со всей доступной мне силой и поцеловала. И все снова закончилось постелью.

И из постели мы выбрались окончательно только когда в дверь стала ломиться Тириан. Оказывается, пользуясь остатками магии в старой печатке предыдущего главы клана, она сумела пробиться сквозь кокон Данте. И постучать в дверь.

Первые несколько минут драконьего мата я понимала только междометия, а Дан хмурился.

- Переведи, - потребовала я, когда за дверью стихло.

Дан виновато уставился на сжатые в кулаки руки, но врать не стал.

- Я скотина. Держу тебя на голодном пайке вторую неделю, отделив от двух семей, которые тебя нежно любят. Законопатил полдворца своей магией. Ворую жратву с кухни. Покажи нам ее, чтобы мы были уверены, что маленькая Фанза хотя бы живая. И чтобы мы уже поженились, потому что сколько можно.

И все это на одном выдохе.

Я не выдержала и засмеялась. Потому что Тириан пришла очень вовремя. Пробуждение драконицы, боевой симбиоз с магией Данте и почти сутки у операционного стола сказались на мне самым пагубным образом. Десять дней я лежала половичком и жалась к Дану, как наэлектризованная. Он буквально отпаивал меня собственной магией, чтобы у меня хотя бы ложка из рук не падала.

Со вздохом я выползла из постели и немного привалилась к двери, чтобы стоять было не так проблематично:

- Все в порядке, Тириан, - я усмехнулась. - Я жива, хорошо питаюсь и выйду на следующей неделе.

Наверное. Это неточная информация.

Тириан меня расспрашивала добрый час, хотя дверь я так и не открыла, как она ни уговаривала. Вряд ли ей понравится всклокоченная худышка в засосах. Не говоря уже о том, что в ванне я была сутки назад и от меня буквально за километр несло драконом Данте.

Когда Тириан ушла, я поудобнее оперлась спиной на дверь и с усмешкой взглянула на Данте. А когда он двинулся ко мне со знакомым огнем в глазах, подняла руку. Окольцевала запястье пальцами второй руки наподобие брачного браслета и насмешливо сказала:

- Я согласна.

42. Брак

Из покоев Данте я вышла… замуж. Буквально.

Тириан все же прорвалась ко мне в покои на пару с Лис и Вивиан, и они в три руки взялись наряжать меня, как елку.

Дана изгнали. Следом изгнали Марина, братьев Дана, а также Балша и Фалаша, которые вообще неизвестно, как здесь оказались. Последним вычислили Ниша, который неслышно просочился в женский круг и послушно ахал над каждой безделушкой. Ну что делать. Изгнали и его.

- В салоне от драдеры Марияр шьют совершенно волшебные наряды, - посоветовала Лис, обмерив глазами мою фигуру. - У меня их семь. Каждый стоит целое состояние. Давай закажем.

«Там год шьют, - ворвался в голову настороженный голос Данте. - К тому же… Женятся по правилам. Это важно. Ты не будешь меня ненавидеть?»

После случая, когда мы вступили в боевой симбиоз, у нас с Даном образовался личный чат в голове. Достаточно подключить внутренний зов, чтобы абонент сразу ответил. Для активации требовалось всего-ничего - сильная эмоция. А у нас с Даном все эмоции по отношению друг к другу получались сильными.

Я рассеянно перелистнула каталог с фейскими платьями от местных кутюр, удивляясь, что женские тряпки вызвали у него стресс. А после решила, что дело не в тряпках.

«Не буду, конечно, - успокоила Дана, ошибочно предположив, что он все ещё переживал, что был грубоват ночью. - Не волнуйся».