Путь Благости (СИ) - Галл Юлия

- И все же, ты находил возможности с ней уединиться.

- Сэдрик, не переходи черту. Личная жизнь у каждого своя. Мои отношения с Литэей тебя не касаются. Она не входила в королевский круг. У нас с ней были личные мотивы для встреч.

- И все же тебя схватили когда ты потеряв голову рванул за ней. Ариан доверял тебе больше остальных. Она могла использовать таких же жуков...

- Доказательства! - рявкнул я, резко оборачиваясь к Седрику. Ярость, что Литэю обвиняют в предательстве невероятно разозлила. Хотелось свернуть парню шею навсегда заткнув поток грязных обвинений. Только понимание, что усталость и пережитый плен делают меня слишком нервным и восприимчивым, сдержало от резких движений. Выдохнув, добавил более спокойно. — Предоставь мне доказательства её предательства или замолчи навсегда. Потому что если я услышу еще одно обвинение, то пересчитаю твои зубы. Девушки не будут рады щербатому наследнику.

- Если я найду доказательства, то принесу их Ариану. - Недовольно заявил Седрик.

- Договорились.

Завидев ворота усадьбы, я спрыгнул с лошади, отер лицо, что мало помогло в моем внешнем виде, и толкнул калитку. Шан опустился на колено рядом с женским телом, накрытым простыней, и я замер. Огляделся, вглядываясь в постройки двора, смотря в темный проем полу сгоревшего дома. Я искал взглядом Литэю, игнорируя тело, которое сторожил мой оруженосец.

- Простите, мой господин, — Шан не двигался, — я пришел слишком поздно… Девушка погибла в пожаре. Её бабушка опознала тело.

Погибла? Одно слово парализовало, сковало все мышцы и сжала легкие. Седрик подошел к телу, откинул простыню открывая на обозрение, полуобгоревшее тело и неожиданно вид изуродованного тела принес облегчение. Это не она!

- Мне жаль, — тихо заметил Седрик.

- Жаль? – глухо переспросил я, не совсем понимая его фразы. Хотелось встряхнуть святошу, заявить что это не она, и чего жалеть?

- Кто здесь?! – шатаясь и опираясь на костыль, из утреннего сумрака к нам вышла пожилая женщина, морщины сжали ее лицо как старую картошку, на них виднелись следы сажи и слез.

- Перед вами благородные Леон Де Калиар и Седрик Мирославский госпожа, — подскочил к ней Шон, и так как я молчал, Седрик осторожно заявил.

- Соболезнуем вашей потере, госпожа. Мы хотели узнать, где и когда вы будете хоронить Литэю.

- Мы отдадим ее тело огню, пусть он завершит начатое, — глухо ответила женщина.

- Если нужна будет помощь…

- Мы справимся. Спасибо, господин Мирослав, за ваше предложение, но мы не хотим обременять чужих людей своим горем.

Чужих людей? Бред происходящего сводил меня с ума. Как они хотят похоронить Литэю если это не она! Почему все упорно считают её мертвой и это тело...

- В каком храме вы проведете кремацию? – услышал я Седрика.

- В Белой гавани.

- Хорошо. Вам нужна помощь? Барон Де Вайлет…

- Он сбежал, так сообщили слуги. Мы пока не знаем, что будет дальше, господин. Позвольте пока просто похоронить нашу девочку.

От этих слов меня начинало колотить, все внутри клокотало и хотелось начать все крушить вокруг, орать и доказывать что этот труп не Литэя. Из последних сил взяв себя в руки я произнес:

- Госпожа … - Я запнулся. Литэя говорила, что родители отца погибли давно, и с ними жила ее бабушка по материнской линии, но никогда не говорила, как именно её зовут.

- Сирения Лиран, – подсказала госпожа, осознав мою заминку.

- Если будет нужна помощь, отправьте послание в замок герцога Де Калиар для Леона. Я помогу всем, чем смогу.

- Благодарю вас, господин Де Калиар.

Задерживаться я не стал. Хотел покинуть это место и осознать происходящее. Я схожу с ума и отрицаю очевидное? Получается, Литэя умерла? Или все же моё внутреннее чувство меня не подводит и все происходящее злой и хорошо разыгранный фарс. Но зачем? Кому понадобилось хоронить Литэю? Для чего?!

Распорядившись, чтобы госпожу осмотрели целители, развернулся на выход. Взгляд серых глаз устремился мне в спину, и, резко оглянувшись, я увидел мальчика. Ной. Не признать родного брата Литэи в этом ребенке было невозможно, тот же цвет глаз, волос. Он внимательно следил за мной из-за дерева, но выходить не спешил. Желание заговорить с ним стало нестерпимым. Словно он мог все разъяснить мне и успокоить воспаленный ум, но не успел я сделать и шага, как ко мне бросился встревоженный человек отца.

- Господин, ваш отец ждет вас. Это срочно.

Только его искренне взволнованный вид, помог сдержаться и коротко бросить:

- Иду…

Отвернувшись, я покинул усадьбу, но странное чувство не давало покоя. Что-то внутри тревожно ерзало, но я не мог понять, что это. Горе по утрате Литэи? Но, сжавшись, сердце все так же отказывалось принять ее смерть. Только сев в седло, я понял, что меня насторожило. Во взгляде мальчика не было страдания! Настороженность, недоверчивость — да, но он не оплакивал свою сестру, и это было странно. Сама Литэя была очень привязана к брату и говорила, что он ее «хвостик». И вот получается «хвостик» потерялся, но, как и я не осознает потери?

- Господин, — поторопил меня один из воинов, — надо поторапливаться, ваш брат при смерти.

Вот слова о близкой смерти брата меня взволновали моментом. Вся магия в теле словно подсказывала что вот это уже не фальшивка и Рагнар действительно готов покинуть этот мир. Пришпорив коня я направился во дворец, оставляя двор Де Вайлетов с чувством какой-то неправильности.

Меня провели в королевский дворец. Везде виднелись следы сражений с демонами. На стенах, лестницах, дворцовом убранстве виднелись следы копоти, скверны в виде сгустков липкой жижи и глубоких трещин и царапин, что оставляли жители тьмы, врываясь в наш мир. Тела демонов убрали, а всех раненых разместили в приемных залах и кабинетах. Рядом с ними сновали храмовники, целители. Раздавались стоны и проклятья, посылаемые в основном ниллардцам и регенту, что позволил этой нечисти проникнуть на наши земли.

Оглядевшись, Седрик махнул мне рукой и направился к целителям. Род Мирославских славился белой магией, так что его сила здесь нужнее, чем на поле брани. Я же, видя количество раненых, поспешил к брату. Неприятное предчувствие сжимало сердце. Брат был наследником нашего рода, отец предполагал, что против него Ниллард замышляет заговор, но то, что они провернут это во время переворота, злило до искр в глазах.

Тело брата уложили на стол, дорогая инкрустация была залита черной слизью, что капала в подставленные ведра. И её было много, слишком много. Мастер Тревор и его помощники работали вместе с храмовниками, они пытались все вместе очистить тело брата, но слизь, как ласковый кот, приникла к груди Рагнара и только пузырилась, растекалась и оставлять жертву не собиралась.

- Как? – от увиденного я едва мог говорить. Брат всегда был примером для меня, сильный, уверенный в себе воин.

- Старший демон, — прошептала мама, касаясь моего лица. – С тобой все хорошо?

- Да, мам, я цел.

Черная слизь поглощала моего брата, выжигала его кожу, мышцы, как пиявка тянулась к силовым потокам магии и издавала чмокающие звуки, от которых накатывала тошнота. Отец, посеревший от горя, стоял рядом с братом, гладя его по голове, шептал, что он рядом и не оставит его. Брат был бледен от боли и продолжал сопротивляться, но всем было понятно и так – такие повреждения непреодолимы, и все попытки очистить его тело только продлевают агонию.

Мне хотелось взвыть от бессилия, никто не представлял, что возвращение короны могло обернуться таким кошмаром. Демоны, проклятья, смерть родных. Я настолько погрузился в свое горе, что не сразу обратил внимание на свой новый меч. На него ткнул пальцем один из храмовников, что кружил над братом. Клинок, чуть видимый из незакрытых ножен, сверкал и искрился. Удивлённый таким поведением оружия, я достал меч, демонстрируя лезвие, покрытое священными письменами.

- Откуда ваш меч? – прошептал пораженный храмовник.

- Я получил его в дар. Это все, что я знаю и могу сказать.