Не все проклятие, что им кажется (СИ) - Властная Ирина

Я лишь согласно кивнула, внутренне продолжая осмысливать прочитанную монографию. Кошмар или не кошмар, но из представленных и столь подробно описанных способов, мне подходят лишь первые три. Что уже немало. Неплохо было бы озаботиться накопителями, но стоят они столько, что это почти нереально. Может попробовать сделать самой самый простенький амулет-накопитель? А почему бы и нет? Что я теряю? Ничего. Мне чем-то это грозит? Ничем. Значит, буду пробовать. Для помощи Лине мне нужно больше сил, а кого-то убивать или спать с кем попало с целью увеличения резерва, как этот неизвестный Дриан дель Артрусский, я точно не смогу. Вот ведь человек был — никаких моральных рамок и ограничений. А может, и не человек вовсе, кто ж знает.

— Так почему, Рирария? — видимо, погрузившись в свои размышления, я прослушала какой-то вопрос, и теперь Элиза ждала от меня ответа.

— Простите, задумалась. О чём речь?

— Почему сначала в Славск? — любезно повторила она свой вопрос.

— Почему? — на мгновение задумалась и принялась объяснять: — «Неукротимую ярость» можно попытаться снять. Это не слишком сложное заклятие, но очень действенное. Его довольно часто использовали в войнах прошлых лет. Выбирали небольшой передовой отряд, на них накладывали это заклятие и всё, с кем бы они ни столкнулись результат был предопределён — смерть. Под заклятием не ведаешь ни страха, ни сомнений, тебя ведёт вперёд только жажда крови, убийства и желание рвать живую плоть, причинять страдания. Все остальные чувства просто отключаются. Стираются все грани между добром и злом, жестокостью и милосердием. Ничего не остаётся, лишь желание уничтожить всех, кто встретится на пути. Естественно, они также смертны, и их убивали, но прежде они успевали забрать с собой множество жизней, причём самым жестоким образом, что немало деморализовало противников. Это были отряды смертников и в них обычно попадали приговорённые к казни преступники или неугодные властям личности, а таких всегда находилось немало. Обычно никто не выживал, так что в снятии заклятия необходимости не было, а после подписания Всеобщего мирного договора заклятие «Неукротимая ярость» попало в запрещённые, и его использование несёт за собой суровое наказание.

Я так понимаю, Элиза, выжившие сейчас находятся либо под действием сонного заклинания, либо под обездвиживающим?

— Да, ты права, среди городских стражников были маги, они и накинули на подвергшихся заклятию обездвиживающие чары, а целители подпитывают их силы.

Я увидела промелькнувшее в её глазах уважение. Приятно, конечно, но это всего лишь небольшая историческая справка, озвученная во многих книгах, а не моё личное достижение.

— Вот поэтому мы сначала и едем в Славск, там есть шанс помочь, пусть он и крохотный, но он всё-таки есть.

Не успела я договорить, как наш экипаж остановился. Как и просили, таверна выглядела довольно респектабельно, да и сама вывеска «Золотая ветвь» говорила сама за себя. Наличие «золота» в название сразу обозначало уровень заведения, сюда смело могли заглядывать даже представители аристократии, но основной массой посетителей были достопочтенные и уважаемые жители. В таком месте можно было рассчитывать на вкусный и разнообразный ужин, чистоту в помещениях и вежливое отношение.

Наша компания не привлекала к себе излишнего внимания и мы, быстро поужинав, отправились дальше. Рано утром мы должны были прибыть в Хмельск и оттуда, через стационарный городской портал, в Цветень. Из столицы герцогства Цветграда снова предстояло двое суток трястись в экипаже. Дорога не обещала быть простой.

Усталость за насыщенный событиями день брала своё, и под мерный стук копыт я очень быстро провалилась в сон, несмотря на все неудобства.

Глава 5

Сон был странный и слишком реальный, что ли, слишком красочный.

«Я стояла перед огромным и величественным горным хребтом, куда ни глянь, всюду возвышались мрачные скалы, подавляя своими размерами. Неужели это Драконьи горы? Закинув голову вверх, силилась рассмотреть вершины, но они терялись в облачной выси, недоступные и недостижимые для простых смертных. Они были древние, настолько древние, что видели рождение этого мира, становление богов, образование и распад королевств и империй, великие битвы… сколько же секретов они хранили в своих глубинах? Не зря их называют Неподступными, их тайны невозможно вытащить на дневной свет.

Словно злясь на моё бездействие, вокруг меня закружил ветер, настойчиво подталкивая к подножию горы, к небольшому проему в скале, который я даже и не заметила. Остановилась, силясь рассмотреть высеченные знаки на горной породе, слегка мерцающие и от которых отчётливо ощущался магический флёр, но он был какой-то странный и непонятный. Я не сталкивалась раньше с такой магией — незнакомая, но неопасная, заставляющая замирать в восхищение и в восторге… но кто бы мне дал время разобраться. Ветер ещё настойчивее взвился около меня, буквально отрывая от земли и занося в темноту неизвестности.

Ласково коснувшись на прощание свежим порывом, он умчался на свободу, оставив меня внутри, в тишине и темноте. Ну что же, раз стихия так настаивает, определённо стоит посмотреть, к чему меня так настойчиво подталкивают.

Впереди едва различалось золотистое сияние, призывая и маня к себе. Мне оставалось лишь поддаться зову и пойти ему навстречу.

К моему удивлению, дошла я очень быстро. Какой же всё-таки интересный сон, в нём будто искажены все законы пространства и времени.

Тоннель, по которому я шла, переходил в широкую каменную арку, за которой, судя по всему, находилась пещера. Оставалось только сделать шаг в самый центр золотистого сияния, которое, словно плёнка, было растянуто по всему периметру арки, чтобы оказаться внутри. Я решительно шагнула вперёд и тут же попала в вязкую, липкую, золотую трясину, словно муха, запутавшаяся в ловчей сети паука. Замерла, не в силах пошевелиться и вздохнуть, а вокруг закружили сотни крошечных золотистых пылинок. С каждым мгновением их становилось всё больше и больше, они кружили всё быстрее и быстрее, и через мгновения я уже находилась в центре бушующего сияющего вихря. Ещё секунда и вихрь распадается на бесконечное количество крохотных сияющих точек, которые несутся ко мне в едином порыве, оседая на моих руках, лице, волосах. Теперь уже я вся состою из золотого сияния. Мне не хватает воздуха, горло горит, перед глазами начинает темнеть… нет, я не могу так умереть, я не хочу так умирать…это всего лишь сон. Меньше секунды и вся эта золотая пыль словно впитывается в меня, не оставляя и следа. Я снова могу двигаться и дышать…Великие Боги, я могу дышать… ноги подгибаются, и я стремительно лечу на каменный пол пещеры…»

Резко открыла глаза и судорожно пытаюсь глотнуть воздух, горло сжимается в болезненном спазме и мне с огромным трудом удаётся выровнять дыхание, не впадая в панику. Да что же это такое? Голова трещит так, словно её вместо наковальни использовали все почтенные гномьи мастера. Сжала виски в надежде хоть немного унять боль и с удивлением ощутила что-то мокрое и тёплое на пальцах. Кровь?! Да как же так?! Над левой бровью на ощупь обнаружила небольшое рассечение. Больно. Неприятно. И слишком много крови. А ещё страшно. Очень страшно. Ведь падала я во сне, или я была уверена, что это сон? Да нет же, всё-таки сон. Вот Лина, вот Элиза, за окном уже мелькают первые дома Хмельска. Но рана ведь реальна, как и кровь, как и болезненные ощущения. Я же не схожу с ума?

— Лина, просыпайся, мне помощь нужна. — постаралась тихо распихать сидящую рядом лисичку.

Не получилось. Лина и Элиза открыли глаза одновременно.

— О, Великие Боги, Рирария, что с тобой? — едва не завопила Лина, наплевав на всякую конспирацию статусов, взволнованно потянувшись к моему лицу.

— Ударилась.

А что мне ещё ответить? Ясное дело, что мне никто не поверит, расскажи я всё как есть. Да я бы, и сама себе не поверила. Вот и что остаётся делать? Правда звучит уж слишком странно. Да и правда ли? Допустим, Лине я могла бы ещё рассказать, ну уж точно не собираюсь открываться перед Элизой.