Замуж не напасть - Циль Антонина

– Тэн Дунта к вашим услугам. Спасибо, то посетили… кх-э-э-у, – маг сладко зевнул, – и все такое. Что-то желаете? Талию утянуть, рамы перетянуть… стянуть… втянуть… двери заплести…

– Талию? – удивилась я.

– Модная тенденция, – маг, наконец, проснулся и сдернул ткань с лица. – Пользуется большим успехом на балах и суаре. Продеваем струны в корсет и управляем оными с помощью особого браслета, – скучным тоном проговорил он. – Захотели – ослабили… потанцевать там… откушать… Увидели молодого человека приятной наружности… объект, так сказать, мечтаний … кх-э-э-у … где надо приподняли, где не надо – утянули.

– Удобно, – признала я, пряча улыбку. – Но у меня вопрос… иной. Дело в том, что мой дядя… он маг… захворал и попросил меня пополнить запас… нитей.

Тут я замерла, ожидая ответ и следя за реакцией мага. Это дома я бы погуглила: как раздобыть магическую нить? А тут в качестве поисковика приходилось использовать единственный доступный инструмент – собственный язык.

Я боялась, что маг подберется, нахмурится и с подозрением спросит: «Разрешение Гильдии имеется?» Или пояснит с еще большим подозрением и недоумением, что нити вовсе даже не покупают, а добывают с помощью пентаграммы… или, к примеру, изготавливают из стеблей особого кустарника, который произрастает только в горах…

– Неактивированные? Два пучка осталось,– тэн Дунта сел и потянулся, снова зевнув во всю пасть.

– Да-да, пучок. Или два, – растерявшись от простоты решения, выдавила я. И всё? А как же пентаграмма?

– Там, – маг ткнул пальцем куда-то за полки с глиняными фигурками. – Аккуратно только, обереги не перебейте. Рядом с мешками с солью. Соль, кстати, не нужна? Хорошая, заговоренная.

Я осторожно зашла за полки, по пути разглядывая глиняные обереги, примитивные фигурки в форме перьев, листьев и цветов. Странно, но мне показалось, что продавец намеренно направил на них интерьерный свет, красноватый и немного зловещий. Только приглядевшись, я поняла, что обереги светятся сами по себе.

Пучок нитей за мешками с солью тоже светился. Не как мои струны в момент нападения гуля – гораздо слабее, но достаточно, чтобы сразу заметить товар в полумраке. Я с опаской прикоснулась к пучку, перехваченному куском медной проволоки. Нити слабо, но ощутимо запульсировали в пальцах.

Эх, рискну! Нужно только узнать, сколько стоит эта прелесть. Обидно будет, конечно, если я не смогу повторить свой коронный номер и пробудить струны. С другой стороны, иного способа выяснить, на что я способна, пока нет. Назвалась племянницей мага – молчи и играй до конца.

Сделала вид, что все так и задумывалось. Сняла пучок нитей с крючка, рассудив, что если бы прикасаться к ним было опасно, они не висели бы на выступе балки, которую покупатель легко мог задеть плечом.

– Только один? – удостоверившись, что я действительно готова приобрести товар, маг повеселел. – На второй сделаю скидку.

– Спрошу у дяди, – уклонилась от прямого ответа я. – И если вернусь… завтра, отдадите второй пучок дешевле?

Маг покопался в ящике стола и протянул мне пыльную визитку. Похожая – кусочек картона с завитушкой в форме отпечатка пальца – досталась мне от матушки Фрейры, прежней хозяйки дома, когда мы заключали сделку.

– Успеете до полудня, – подтвердил Дунта, – скидка ваша. С вас четыре больших сребра.

Несмотря на высокую цену, и с облегчением выдохнула. Лишь бы струны заработали! Тогда не жалко будет потраченных денег. Опыт вообще дело разорительное.

– Второй пучок отдам за три, – пообещал тэн Дунта.

Я еще раз с подозрением осмотрела покупку. Струны как струны… сказала бы я, если бы знала, как они должны выглядеть и ощущаться.

– Свежие, – обиделся маг, поняв меня по-своему. – Не ссохлись, не потрескались. А скидка, потому что коротковаты, на небольшие предметы. Но об этом я сразу предупредил.

Не предупредил. Но я, кажется, начала привыкать к манере местных продавцов вести торговлю: обманывать почем зря неопытных покупателей, а потом делать вид, что ничего не произошло.

– Обереги? – предложил Дунта, заворачивая нити в грубую бумагу. – От гулей, сулей, нетопырей, даже от гарпий… Если не нарушать, конечно, – маг указал на яркий плакат, висевший у входа.

Изображение на нем подозрительно напоминало давешнюю говорящую ворону-птеродактиля. По крайней мере, рисованная птица скалилась точно так же.

«Житель Фейтауна! – гласила надпись на плакате. – Отличай ведомственных гарпий от диких! Не обижай городских глашатаев! Городская гарпия – твой друг, а не нечисть!»

Дома я заметалась по комнатам, ища, на чем же проверить струны. Попыталась обмотать нитью конфорку на печи, но фокус не сработал.

В самый напряженный момент, когда я была близка к панике, во дворе раздался заунывной вой. Вслед за ним до моего слуха донеслись знакомые карканье и хриплый смех. Забыв об опасности, я выскочила на крыльцо, вооруженная лишь одной струной.

На ветке яблони сидела… гарпия, ведомственная или дикая, так сразу мне было не разобраться. Из-за яблони выглядывал старый знакомый, гуль, тот самый, с характерным полуоборванным ухом.

– Ты гляди! – рявкнула ворона, свисая с ветки и щерясь на «песика». – Явился! Совсем нежить нынче страх потеряла!

Ведомственная, решила я.

Увидев пса, я отступила. Теперь мы с гулем оба прятались: он за деревом, я за дверью. Нить на двери полыхала алым, но та, что я держала в руке, лишь слабо пульсировала. Это еще больше меня расстроило. Появилась твердая уверенность, что тэн Дунта подсунул мне неликвид.

– Извините, – прокашлявшись, обратилась я к «птеродактилю». – Вы ведь ведомственная воро… то есть гарпия?

– Вер-р-рно, – с важностью подтвердила «птичка».

– И вы… – я замялась.

– Приглядываю тут за тобой, – гарпия подпрыгнула и принялась расхаживать по ветке. – От Гильдии Хр-р-ранителей города. Новый житель… не предупрежден… не осведомлен… опасен!

– Это чем же? – возмутилась я.

– Нежить приманиваешь! – гаркнула ворона.

– Это не я! Оно само!

– Оно само тебя давно бы уже сожрало, – с издевкой сообщила гарпия. – Или сбежало бы, как в прошлый раз. А оно вернулось.

Словно в подтверждение слов говорящей вороны гуль робко тявкнул из-за дерева. Вернулся, мол.

– Я не приманиваю, – повторила я. – Ко мне с детства всякие кошечки и собачки тянутся. Но мне нельзя, у меня аллергия… была.

– Вот и я говорю: нельзя, – согласилась гарпия. – Прочь пошел! Кыш! Брысь!

Однако гуль, одновременно скалясь на гарпию и прижимая хвост и уши, вышел из-за дерева и двинулся ко мне. Он почти полз на брюхе, отворачивая морду, на собачьем языке демонстрируя покорность и дружелюбие, которым я не особо поверила, вспомнив, как «песик» усердно ломился в дверь.

Я отступила на шаг назад и вдруг заметила, что нити на двери померкли, а струна, которую я держала в пальцах, разгорелась ярко-красным.

Гуль уже подобрался к крыльцу. Я потрясла нитью у него перед носом.

– Видишь? Не вздумай на меня напасть. Чего тебе вообще надо?

Гулю была нужна… нить. На ступеньки он не полез, зато подпрыгнул и ухватил кончик нити зубами. От удивления я чуть не выронила струну из пальцев.

Тем временем гуль зажевал кончик магического шнура и потянул его на себя. И это после того, как такая же струна сделала ему больно?

– Ишь, присосался! – подпрыгнула гарпия, не спеша, однако, командовать отступление, как в прошлый раз.

В следующий момент я почувствовала, как по моим пальцам стекает… сила… энергия… что-то, чем я была переполнена с момента попадания в тело Хелены. Я постоянно ощущала, как эта сила заставляет мое сердце биться чаще, а дыхание – сбиваться. Как будто жахнула энергетика с непрекращающимся эффектом. И сейчас это давление убывало. Уходило из рук и плеч, позволяя им расслабиться, из позвоночника… из головы, затопленной хаотичными мыслями и эмоциями.

Тем временем с гулем что-то происходило. На моих глазах затягивались гниющие шрамы на морде, ухо подпрыгнуло и срослось с черепом, вывернутые лапы встали на свое место. Не то чтобы нежить в мгновение ока превратилась в нормальную собаку, но вид у нее был уже не такой жуткий.