Зодчий. Книга VI (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

Снегов сделал несколько шагов к востоку, крепко сжимая древко топора. Потом бросил на меня недовольный взгляд и побежал. Сто метров — это немного. Налегке домчать секунд десять с хорошей подготовкой. Днём по чистой дороге.

— Ты хочешь забрать их у меня? — вдруг совсем по-человечески удивился Десятник. Снова перетёк в новое место, но не пытался приблизиться. Чувствовал, что я жду и готов к нападению. Поэтому монстр не торопился:

— И ты, Возводящий Крепости, думаешь, что справишься? — спросил он. — Зачем? Они слабы. Они были открыты. Я просто попросил одного, и он связал меня с другими. Он принёс мои дары каждому. И так будет всегда. Кто-то всегда будет приходить к Истине. Как твой брат.

— Осталось пять, — сказал я. Связи уже рвались. Видимо, тела одарённых, бьющихся в судорогах из-за связи с Десятником, спешно вывозили на машинах прочь из поселения. Не знаю, кто из них подчинился Скверне первым. Разберусь потом.

— Этого достаточно. Возводящий, Истина не хочет терять твою мощь, — вкрадчиво сообщил Десятник, приблизившись ещё больше. — Истина хочет тебя. Хочет дать тебе немыслимую силу. Ты получишь власть, ты обретёшь целостность. Одумайся. Истина даёт тебе ещё один шанс. Последний. Ты много раз выступал против неё, но зачем? Все твои попытки закончатся либо твоей смертью, либо твоим торжеством в Истине. Зачем ты ищешь гибели, Возводящий Крепости? Послушай меня. Ты можешь спасти этих людей, если хочешь. Ты знаешь, что для этого надо сделать.

Он протянул мне дымящуюся руку и разжал кулак, в котором пульсировала концентрированная Скверна. От бурлящего в ней могущества перехватило дыхание. Если использовать её, то можно разорвать все каналы, связывающие его с жертвами. И это самое малое, что мне станет доступным.

— Если ты возьмёшь её, то сможешь спасти их, — продолжал увещевать Инфернальный. — Сможешь разорвать цепи, связывающие меня с жалкими душами тех, кто был слишком слаб для того, чтобы сопротивляться. Попробуй. Моя жизнь ничего не значит рядом с интересами Истины. Сделай это. Освободи их.

— Ты же знаешь, что я не соглашусь, — тихо сказал я.

Десятник убрал руку, а затем сделал ещё один шаг ко мне и атаковал. Просто исчез из поля зрения, но спустя миг его теневой клинок с хрустом обломался о мою броню аспекта на спине. Я обернулся, схватился за поясной кошель и швырнул в противника содержимое.

Клубящийся туман с проступающими в нём злобными глазами загустел, сковываемый хронопылью. Я упал на колени, бросая все силы на один мощный удар в землю. Десятник, скованный заклинанием, провалился в яму, а затем оказался стиснут каменными плитами. Я резанул себя по запястью, насыщая пространство вокруг монстра влагой и холодным воздухом.

Инфернальный побелел, взгляд чуть потух, но всё равно был преисполнен животной яростью. Четыре… Четыре. Я напитывал его парами, сдерживая движение твари. Пласты земли сдавливали Десятника так, чтобы не раздавить.

Действие хронопыли заканчивалось, и я почувствовал первую попытку чудовища избавиться от пут. Толчок был ощутимый, но мне удалось погасить его. А вот второй стал сильнее. В бугристой морде, покрытой инеем, проступила чёрная дыра рта. Рога, застывшие прежде, снова начали шевелиться. Пока медленно. Я вливал всё, что у меня было, но сдержать тварь без пыли уже не мог.

Проклятье, мне так не хватало прежних сил. Сдерживая толчки, я медленно опустился на колени, для лучшего контакта с аспектом. Между мордой Десятника и мной было не больше метра. Он молча рвался из пут, буравя меня взглядом, а я слабел. Спасало, что и батарейки монстра одна за другой отрывались от чудовища. Но он и без них был достаточно могучим противником.

И тут внутри меня задрожал тёмный скульптор. Он подался к сознанию, умоляя выпустить его. Ещё один толчок Десятника. Исчезли две восточные нити, а северная истончилась донельзя. Надо продержаться совсем чуть-чуть и останется только одна жертва. Всего одна жертва, неизвестно где и неизвестно кто.

Может быть, это был тот, кто по доброй воле сделал своих близких батарейками Инфернального десятника. А может быть, невинный, доверившийся предателю.

«Это гениально! Эти рога!» — раздался в моих ушах голос старого Баженова. «Гениально. Дай. Дай! Знаю, что делать!»

Ещё один толчок, монстр смог расшатать камни и повести плечами. С треском осыпался лёд, сковывающие тело Десятника. Лопнула ещё одна нить. Я воззвал к энергии ближайших машин. Где-то завёлся генератор, набирая обороты, рёв перешёл в лязг. Завыли автомобили. Я вдавливал монстра в землю, напитывая себя мощью.

Мой Тёмный Скульптор, может быть, и могуч сам по себе. Но у меня из носа уже капала кровь и силы заканчивались. На миг в голове помутилось, а потом я решился и позволил творцу сделать то, что тот хотел. Мощь Таланта наполнила меня. Я встал на ноги, поднял руки и лёд на дымчатом теле монстра лопнул, разлетаясь в разные стороны.

Но дым не поднялся над пробоиной в земле. Он забурлил, обращаясь в камень и сковывая тело. Десятник завыл, но с каждым мигом голос его становился всё глуше и глуше. Сила Баженова вытащила его из земли, перекраивая, словно пластилин в руках ребёнка. Монстр болтался в воздухе, пытаясь дотянуться до меня. Он прикладывал все усилия, чтобы освободиться, но сила Таланта держала крепко, заковывая в броню из камня. Меняя саму сущность, но не уничтожая её. Связь с далёкой жертвой оказалась губительной для чудовища. Мощь Скульптора держала Десятника живым, подпитывая задыхающиеся угли тонким потоком энергии человеческой жизни. Он не мог ничего сделать и сипел от отчаянья. В конце концов, на раскуроченной улице, меж опустевших домов, выросла трёхметровая статуя, чьи глаза светились, но тускло-тускло.

«Шедевр… Запертый демон. Ах. Посмотри на эти линии. Посмотри!» — раздался во мне голос. «Разве это не прекрасно»?

Он ушёл, и я упал на четвереньки. Последняя нитка, связывающая Десятника с его жертвой, ещё пульсировала. Взгляд статуи наблюдал за мной с примесью отчаянья, ужаса и ненависти.

Над Богданами нёсся гул военных сирен. С востока в посёлок въезжали грузовики полковника Баранова. С юга прибывали гвардейцы и охотники. По дороге ко мне бежал Снегов. Вой монстров со стороны Изнанки остановился и покатился назад.

Я медленно поднялся на ноги, указывая направление, где находилась последняя жертва Инфернального Десятника:

— Триста метров.

Витязь стиснул челюсти и пробежал мимо меня. А я поднял глаза на живую статую. Передо мной был в целом рядовой боец армии Скверны, и он потребовал такого напряжения сил, что восстанавливаться придётся несколько дней.

Мне срочно нужен двадцатый уровень Конструкта…

Глава 6

Ночь сверкала огнями. Нападение с запада прекратилось, единичные твари успели добраться до границы, где полегли под ударами Тринадцатого Отдела. Пожар в Церкви затушили несколько водников. Сразу с двух направлений прибыли военные. Огромные грузовики въезжали в несчастный посёлок один за другим. Граф Орлов уже объявил отбой операции и сейчас на повышенных тонах разговаривал с представителями армии, пригнавших своих людей просто так, как оказалось. Тем временем в Приборово мои люди обустраивали лагерь для беженцев. Семьи с детьми я приказал расселить по пустующим коттеджам. Для остальных разбили палатки, с непременными пунктами обогрева и питания.

Опасность миновала, но запускать обратно весь бежавший народ Богдан было рано. Пусть придут в себя. Десять жертв Инфернального Десятника (застывшего каменным истуканом на улице несчастного посёлка) отвезли по моей просьбе прямо в лабораторию. Граф Орлов внимательно выслушал мою версию случившегося, насчёт использования дара как батарейки для порождения Скверны, скептично хмыкнул, но спорить не стал.

Я же решил дождаться вызванный с лесопилки тягач, чтобы забрать новую статую. Тем более, её феномен меня не на шутку заинтересовал. Подобного проявления Таланта я никак не ожидал!

Потому жизнь в запертом демоне не прервалась. Она едва теплилась, и магия «тёмного скульптора» выжгла всю Скверну, оставив толику очищенной энергии, за которую и цеплялась сущность монстра. Жизненной силы чудовища хватало только на тусклое свечение глаз, ну и, иногда, он двигал ими, переводя взор с одной точки на другую, но уже ничего не видя.