История "не"скромной синьоры (СИ) - Зимина Юлия

— Угомонись ты уже! — собрал я все силы и рявкнул так громко, как только позволяли лёгкие.

Голос сорвался на кашель, но эффект был достигнут. Стражники засуетились возле меня. Бородач напряжённо обернулся.

— Милорд! — он убрал меч в ножны и кинулся ко мне, падая на колени. — Слава богам вы живы! Мы нашли коня в полумиле отсюда, думали… думали, всё…

— Помоги мне сесть, идиот, — прошипел я.

Двое стражей тут же подхватили меня под руки, аккуратно усаживая у дерева. Голова кружилась, но я старался держать лицо.

— Кто эти люди, милорд? — бородач кивнул в сторону моей спасительницы, которая всё ещё стояла в оборонительной позе, тяжело дыша. — Они ограбили вас? Ваш кинжал у неё… Прикажете казнить их на месте?

Глаза женщины расширились и засияли яростью ещё ярче. Она перевела взгляд на меня. В нём читалась не мольба, а укор и обида.

— Сбавь тон, Корн, — холодно произнёс я. — Если бы не они, вы бы нашли здесь мой остывший труп. Эта леди вытащила стрелу из моего плеча и перевязала рану.

Повисла тишина. Стражники растерянно переглядывались. Бородач Корн покраснел, осознавая свою ошибку.

— Простите, милорд… Мы не знали… Нервы на пределе…

— Извиняться нужно не передо мной, — хмыкнул я.

Корн неохотно повернулся к злющей незнакомке, напоминающей дикую фурию в этот момент, и буркнул:

— Прошу прощения, госпожа. Недоразумение вышло.

Она медленно опустила руку с кинжалом, а затем погладила мальчика по голове, успокаивая его.

— Ты спасла мне жизнь, — обратился я к ней. — Это дорогого стоит.

— Так уж и дорогого? — усмехнулась она. — Мы помогли не ради выгоды, а потому что в нас есть сострадание, но если вы настаиваете на награде…

Не смог сдержать улыбку. На простолюдинку она точно не походила. Ни капли.

— Чем я могу отплатить тебе за твою доброту?

Она переглянулась с детьми. Я видел, как в её голове крутятся мысли.

— Вы ведь не местные, — произнесла женщина, констатируя факт.

— Верно, — кивнул я.

— Заберите нас с собой.

— Э-эм… — донеслось недоумевающее со стороны Корна, который перевел на меня вопросительный взгляд.

— Но ты ведь не знаешь, откуда мы? — я чуть пошевелился, и плечо прострелило болью.

— Нам подойдёт любой город, главное, чтобы подальше отсюда.

Моя спасительница смотрела пристально, не выказывая своего напряжения, но я был уверен, что оно сковало её по рукам и ногам.

— Хорошо, — кивнул я. — Корн, у тебя новая задача — сопроводить эту леди и её детей до любого города, который они выберут.

— Но… милорд… — возмутился бородач, но, заметив мой взгляд, тут же замолк.

— Мы из столицы, — посмотрел я на женщину, что молчаливо глядела на меня в ответ. — Если хотите, Корн сопроводит вас до неё. Но это примерно месяц пути. Если для вас эта дорога слишком дальняя, то выберите любой другой город. Я лорд Навьер. Леди, если у вас возникнут трудности, приходите в моё поместье! Обязательно отплачу за вашу доброту!

12. Неожиданная щедрость

Эля

Сборы были недолгими. Собственно, и собирать нам было нечего, кроме наших скромных узелков с остатками еды да пучка лечебных трав. Но вот суета вокруг нас поднялась знатная. Гвардейцы тушили костёр, проверяли седла, переговаривались короткими, рублеными фразами.

Ко мне подошёл тот самый бородач, Корн. Вид у него был такой, словно он проглотил лимон целиком, но выплюнуть не решался — приказ есть приказ.

— Госпожа, — буркнул он, не глядя мне в глаза. — Милорд приказал выделить для вас лошадь.

Он подвёл ко мне гнедую кобылу, которая недовольно фыркнула, скосив на меня глаз. Говорить, что скакать верхом не входит в мои умения, я не осмелилась. Решила, что обучусь в процессе. Всё лучше, чем идти пешком.

— А… — начала было я, соображая, как мы с Лилой поместимся в одном седле.

— Девчонку сажайте перед собой, — словно прочитав мои мысли, скомандовал Корн. — А мальчишку я возьму к себе. Он лёгкий, конь не заметит.

Май, услышав это, сначала попятился к сестре, но потом, взглянув на внушительную фигуру воина и его броню, с благоговением кивнул. Для семилетнего мальчишки прокатиться на боевом коне с настоящим воином — это приключение, перевешивающее страх.

Корн легко, одной рукой, подхватил Мая и усадил его впереди себя. Я же, с кряхтением и помощью Лилы, вскарабкалась в седло, а затем и её затащила следом.

Даже думать не хотелось, как я выгляжу в глазах присутствующих мужчин.

— Держись крепче, — шепнула Лиле. Она была встревожена не меньше моего. — И молись, чтобы мы не свалились на первом же повороте.

Благодарно кивнув лорду Навьеру, которому уже чем-то протирали рану, мы тронулись.

Первые полчаса я даже чувствовала некое воодушевление. Ветер в лицо, ощущение безопасности под защитой вооружённого Корна… Но вскоре романтика улетучилась, уступив место суровой физиологии. Трясло нещадно. С непривычки мышцы ног начали ныть, а спина одеревенела. Лила, сидевшая впереди, то и дело заваливалась набок. Мне приходилось постоянно ловить её, одной рукой вцепившись в луку седла, а другой прижимая девушку к себе.

Корн ехал чуть впереди. Он молчал всю дорогу. Его широкая спина выражала немое неодобрение. Ещё бы! Ему, элитному гвардейцу, поручили быть нянькой для какой-то бродяжки и её выводка. Унизительно, наверное. Но он терпел, лишь изредка бросая короткие взгляды на Мая, проверяя его.

К полудню мы добрались до оживлённого тракта. Солнце пекло нещадно. Я чувствовала, что силы покидают нас с Лилой. Мы были измотаны побегом, ночёвками в лесу и скудной едой.

Внезапно Корн придержал коня, поравнявшись с нами. Он окинул меня цепким взглядом, задержался на бледном лице Лилы, которая уже просто висела на моих руках.

— Привал? — с надеждой спросила я.

— Нет, — отрезал он. — Так мы до ночи не доберёмся. Поторопимся.

Я готова была взвыть, но тут же одёрнула себя.

Видела по напряженной спине Корна, что он недоволен приказом лорда Навьера, но вслух не проронил ни слова. Лишь изредка бросал короткие взгляды назад, проверяя, не свалились ли мы в канаву.

К вечеру, когда на горизонте показались огни Дэйхвена, я была готова продать душу дьяволу, лишь бы слезть с этой проклятой лошади. Лила, прижавшаяся ко мне, клевала носом от усталости.

— Потерпите, — буркнул Корн, заметив наше состояние, хотя я изо всех сил старалась не морщиться. — Почти приехали.

Въезд в город прошёл как в тумане. Стражники у ворот, завидев герб на плаще Корна, пропустили нас без лишних вопросов и жетонов. Мы остановились у добротного постоялого двора. Едва я сползла с лошади, как ноги подогнулись, и я чуть не рухнула в дорожную пыль. Корн, успевший спешиться раньше, поддержал меня за локоть. Жест был грубоватым, но своевременным.

— Идите внутрь, — скомандовал он. — Займите столик в углу. Я разберусь с лошадьми и комнатами.

Мы, шатаясь, как моряки после шторма, вошли в тёплый зал, наполненный запахами жареного мяса и эля. В голове роились тревожные мысли. Еда, ночлег… У нас было совсем немного монет, и их не хватит даже на ужин для одного, не говоря уже про то, чтобы снять комнату.

Корн вернулся быстро. Он подошёл к нашему столу, за которым мы уже клевали носом, и положил перед нами ключ. — Комната оплачена. Ужин сейчас подадут. Ешьте и спать.

— Господин Корн, — начала я, чувствуя неловкость. — Вы не обязаны… Мы могли бы найти что-то попроще…

Было очень неловко, не привыкла я, чтобы за меня платили. Но умом понимала, что щедрость Корна для нас сейчас как вода для путника в пустыне.

— Ешьте и спать, — отрезал он, не давая мне договорить.

Ответ веял холодом и недовольством, но я всё равно благодарно кивнула, радуясь, что сегодня мы с детьми будем спать на кроватях и сможем отмыться от грязи.

«Ещё бы вещи постирать», — промелькнула мысль в голове.

Ужин был восхитительным, но сил насладиться им почти не осталось. Едва мы поднялись в свою комнату, в дверь постучали. На пороге стояла полная, улыбчивая женщина с ворохом одежды в руках.