Ненормальный практик 10 (СИ) - "Извращённый отшельник"

И вот, когда Мэй Лин с дыркой в башке приняла вид мёртвой старухи, в нём сработал инстинкт старого воина, проигравшего в своей жизни достаточно боёв, дабы знать: иногда надо не драться, а убегать! Ему было всё равно, что подумают про него остальные! Остальных уже и нет! Ли Хуан мёртв! Мэй Лин мертва! Го Хэнь… пф! Чэнь Бо даже не знал, жив ли ещё Богомол, потому что тот первым заныкался в обломках, паршивец! Не! Тут точно надо уходить! Прямо сейчас, пока мальчишка закрепляет арбалет!

Чэнь Бо вбил лапы в землю и начал проваливаться вниз, мгновенно роя туннель! Его коронная техника отступления! Через три секунды он будет уже глубоко под плацем! В полной безопасности, откуда мог бы добраться до штаба по подземным ходам!

Он успел уже провалиться по грудь.

Вот только кто-то схватил его за заднюю лапу и, вытянув из норы, бросил на плац.

— АРХ! — взревел китаец. — Пусти!!!

— Ты куда собрался-то? — хмыкнул Санёк, склонив голову набок, явно прифигев от такой наглости.

Чэнь Бо, вскочив своей здоровенной тушей, оскалился. Броня запульсировала эфиром, чёрная шерсть ощетинилась иглами, готовая принять любой удар. Его шкура за сотню лет впитала их тысячи! И эфирных, и физических и комбинированных! Да он стал такой плотности, что одному Лорду потребовалось бы минимум три серьёзных техники, чтобы пробить его! А мальчишка с мечом и без эфира? Смешно. Или не очень.

Александр не стал пробивать броню.

Мгновенно сблизился с кротом. Тот даже ничего не понял. Удар ладонью в пузо. Влить эфир. И вот — перегрузка.

Узлы взорвались, а Чэня разорвало на куски. Мгновенная смерть без боли. Повезло. Или не очень опять же.

Мальчишка, отряхнув ладонь от кишок, уже смотрел в другую сторону.

Го Хэнь был самым умным из четверых. Именно поэтому единственный, кто оценил происходящее правильно!

Он всё понял ещё в момент смерти Ли Хуана. Мальчишка не использует эфир! А его арбалет вообще что за адская хреновина⁈ И даже предположил, что старый хрыч Чэнь Бо сейчас побежит и погибнет, а бежать-то бесполезно. Как и драться. Есть только один шанс на выживание, и он заключён не в силе или в скорости, а в совершенно другом!

Го Хэнь опустил эфирное лезвие-косу. При чём демонстративно. Так, чтобы любой дурак мог понять этот жест!

Потом и вовсе сделал ещё более невозможную вещь! Развоплотил свой аватар, деактивировав слияние и вернувшись обратно в человеческое тело. Теперь это был худой, хрупкий мужичок лет шестидесяти, в простом зелёном халате, без оружия. Он, сбежав от бойни, просто встал на колени, упёр голову в землю и взмолился как всегда, как привык за всю свою жизнь:

— Сдаюсь, господин.

Юный Александр спрыгнул с разрушенной башни прям подле него. Да, он естественно ощущал где Богомол и вот-вот собирался его прикончить. Теперь же взглянул на него сверху-вниз. Повисло тягостное молчание, и за эти мучительные невероятно долгие секунды Го Хэнь понял: шансы выжить процентов шестьдесят. Может быть, семьдесят. Зависит от того, какого рода был этот мальчишка.

— Подними голову, — наконец произнёс Александр.

Го Хэнь осторожно оторвал ту от земли и взглянул на это чудовище.

— Как твоё имя?

— Го Хэнь. Прозвище «Богомол», господин.

— Зачем ты пришёл к крепости?

— Секта послала. Секта Восьми Лезвий, господин. Сам бы никогда.

— И сколько тебе заплатили?

— Если бы… — вздохнул Хэнь. — Обещали не убивать. На этом всё.

Малец молчал. Что-то прикидывал в уме, затем произнёс:

— Ты будешь жить, Го Хэнь, пока полезен мне.

— Г-господин! Всё что прикажете, господин! — стукнул тот лбом о брусчатку.

И Александр поставил ему печать. Кратко пояснил чего от того хочет, а после махнул ладонью, мол вали с глаз долой.

— Благодарю, господин! Я всё разузнаю!

— Иди.

Го Хэнь вновь поклонился в пол. Поднялся и побежал прочь. Да, задачка у него теперь не простая, но главное — жив! Пока что…

…Александр вернулся к разрушенной южной стене, обвёл взглядом выживших и сотни-сотни трупов — и своих и чужих. Сама стена теперь представляла груду камней. Башня тоже в хлам. У подножия разбитой колонны, опираясь на треснувшее основание, стоял Воронцов с засохшей кровью на лице, коего поддерживали под локти офицеры. Он дышал. Но дышал как человек, которому осталось явно недолго от таких-то увечий.

Духовным восприятием Александр чувствовал ещё сотни раненых в подвалах. Гарнизон на грани. Генератор барьера — мёртв. Снаружи, за проломами, всё ещё стояла хренова куча китайских и японских солдат, конечно сейчас обескураженных, но это временно, пока что они не разбиты. Через час-другой офицеры соберут их заново и снова пойдут на штурм. И если к этому моменту крепость останется в том же состоянии, в каком она сейчас, точно падёт. Если, конечно, ОН не вмешается.

«Понятно, простой работой тут уже не обойтись. Надо поднимать всю крепость. Целиком. За раз. И громко. Чтобы китайцы с япошками за стенами сразу поняли, что опоздали… — он повернулся к главной цитадели. — а Крепкий Орех не просто так носит своё название. Здоровенный какой. Стены уходят к небу на добрые полсотни метров, вероятно, чтобы ни один Мастер или даже Архимагистр не мог просто перепрыгнуть их одним рывком. Цитадель ещё выше, вон и ярусы бойниц и артиллерийские площадки. О, а там что?»

Юноша посмотрел как раз в точку, где располагался внешний генератор защитного купола. И тут же исчез с плаца, оставив после себя лишь смазанный силуэт.

В следующую секунду он уже стоял на каменной плите седьмого яруса.

Вроде и высоко, но даже тут всё усеяно обломками и телами защитников. У почерневшего от перегрузок медного постамента внешнего генератора лежал едва живой главный инженер крепости — японец Накамура, работавший на Империю уже много-много лет. Левая рука висела вдоль тела, мундир в крови, в правой, судорожно стиснутой ладони, он всё ещё сжимал разводной ключ, вероятно до последнего пытался что-то починить.

— Живой? — присел Александр рядом.

Накамура вздрогнул и поднял на того затуманенный от боли взгляд. Он мельком видел, что происходило внизу, но сейчас смотрит на этого мальчишку и не до конца верит, что тот только что спас их всех.

— В-ваше Сиятельство… — просипел инженер, закашлявшись кровью, и дрожащими обожжёнными пальцами указал на вскрытую панель генератора. — Резервный внутренний контур в подземельях ещё цел… но внешний — всё. Последний накопительный кристалл… кха-ха… простите… истощён. Система накрылась… Барьер не восстановить. Понадобится неделя и три новых кристалла.

— Ты — молодец, не напрягайся так, — успокоил его юноша. — Не против, если взгляну?

Японец устало кивнул.

Александр же шагнул к генератору. Активировал систему. Пробежался взглядом по проблемным участкам контура. Сделал пару пасов руками, крутанул несколько узлов, добавил парочку дополнительных контуров, проверил стабилизацию. Затем вытащил из колчана один из своих особых болтов. Накамура ошарашенно всё это время офигевши хлопал глазами, пытаясь быстро объяснить самому себе ЧТО ТОТ ТВОРИТ! ТАК МОЖНО БЫЛО⁈ А ТОТ СВЯЗЫВАЮЩИЙ КОНТУР! СИСТЕМА ТОЧНО ЗАПУСТИТСЯ⁈ А когда малец отломал наконечник болта и вытащил из цилиндра неогранённый кусок дешманского эфирита, и вовсе взялся за сердце! ЭТО Ж ЗВЕРСТВО! И ОН СОБИРАЕТСЯ ЕГО ИСПОЛЬЗОВАТЬ⁈ ЧУШЬ! НЕ СРАБОТАЕТ!

Александр поднёс кристалл к посадочному гнезду генератора, примериваясь.

— Великоват.

И просто сжал эфирит в ладони. Золотое пламя вспыхнуло меж его пальцами. Твёрдый, неподатливый минерал под давлением ауры Лорда послушно поплыл и сменил форму на идеальную под нужный размер.

— Т-так нельзя… — слабо простонал Накамура, у которого от такого варварского обращения с эфиритом едва не случился инфаркт. — Он ещё и пустой… его нужно заряжать в спецкамерах часами… да какой часами, недели…

— Не ссы, инженер, где наша не пропадала. — усмехнулся Санёк и добавил с ухмылкой, — Банзай, самурай.

И влив мегатонны собственной эфирной энергии, воткнул эфирит в генератор.