Пустотник (СИ) - Коган Данил

Я шарахнулся в сторону, и тут же в меня врезался ещё один прохожий. Я отступил поближе к стене, осматриваясь и крепко прижимая к себе сумку.

Дальше, за «парадным» рядом, шли места победнее. Шатры становились проще, ниже, ткань — тоньше и грязнее. Появлялись колья, верёвки, кое-где вместо стен натягивали шкуры или просто тряпьё. Навесы провисали, доски под ногами редели, а местами и вовсе исчезали, уступая место размешанной колесами и сапогами грязи.

Толпа клубилась на центральной улице. Кто-то торговался, кто-то тащил за собой мешки и ящики, кто-то просто рассматривал прилавки. Продавцы голосили, стараясь перекричать соседей:

— Альвские ткани!

— Возьми, не пожалеешь!

— Налетай, торопись, выкупай живопись!

— Лучшие магические кристаллы…

Звуки ярмарки сплетались в какофонию. Человеческая речь, хрип, визг, рычание, стук молотков, скрип колёс, звон цепей, хруст досок под ногами сотен существ.

Людей здесь было большинство. Но в ярмарочной толпе мелькали шерсть, чешуя, странные гуманоиды, которых я затруднялся определить. Мимо прошёл кто-то полностью обнаженный, с серой, будто обожжённой кожей и узкими, как щели, ярко пылающими желтыми глазами. Он нес на плече огромную связку железных прутьев. За ним, важно переваливаясь, следовал очередной уродливый коротышка. В руке коротышка-цверг держал богато украшенный жезл, которым тыкал в задницу серокожего.

Мелкая крысоподобная тварь шмыгнула вдоль настила прямо у меня под ногами.

Запахи текли, смешиваясь, висели над улицей тяжёлым пологом: дым от жаровен, жир, капающий на угли, влажная ткань, выпечка, навоз и запах животных. Откуда-то тянуло специями и цветочными ароматами.

Живот скрутило голодной судорогой.

Я смотрел на ярмарку и понимал: всё это временно. Все можно свернуть за день. Убрать шатры, разобрать мостки, запрячь телеги и фургоны, и на этом месте останется только вытоптанная земля да следы колёс. Ну и несколько кирпичных строений.

Город, которого завтра может не быть. Шиза.

Только попав на улицу, я окончательно распрощался с идеей, что всё это реалити-шоу для богатых или какая-то странная галлюцинация.

Я не на Земле!

Не на тропическом острове для извращенцев или фэнтези-фриков. Вокруг меня кричала, пахла и слепила яркими красками иная реальность.

Ноги ослабли, и я привалился к прохладной кирпичной стене. Твою ж мать. Тоска. Хочу домой, к сестре. Узнать, что с отцом. Интернет нормальный, а не вот это вуду с зеркалами. Я один в чужом для меня мире. Совершенно не знаю правил. Нет ни денег, ни понимания, что делать дальше. Да меня сегодня несколько раз чуть не убили! Чудом выжил. А зачем? Тяжелым тёмным пологом наваливалась апатия. Куда-то идти? Что-то делать? Тоска.

Нет. Я уцепился за спящую в груди ярость, чтобы прогнать предательскую слабость. На секунду стало легче дышать. Мышцы снова налились силой.

Нельзя сдаваться! Нахрен отчаяние. Я жив.

Как-то ведь я сюда попал? Портал? Значит, и обратно как-то можно. Нет денег? Есть руки-ноги, голова, нож и волшебный огненный посох.

Для начала пойдёт. А там война план покажет.

Глава 4

Ярмарка

Резкий запах жареного мяса и свежей выпечки раздражал нос. Шашлычка бы…

Жрать хочется, ипатий-коловрат. Деньги нужны. Совет продать посох был отличный. Спасибо, вождь. Но куда идти-то? А что тут сколько стоит? Твою ж налево!

Я огляделся вокруг, пытаясь выцепить вывески или картинки, чтобы хоть как-то сориентироваться в этом тряпичном море. Толпа редела, как будто меня выпнули за дверь в час пик, который уже сходил на нет. Пару раз на меня обращали внимание, уж не знаю, как на чемпиона или с мыслями: «Чего этот бомж здесь трётся?», — или «О! Какой прикольный посох у лошка, надо отмутить». Но моя комплекция и недружелюбная физиономия пока спасали ситуацию. Если и были у кого дурные мысли в голове, к действиям никто переходить не спешил.

Через улицу, наискосок от меня, я увидел знакомую чешуйчатую морду. Как там его? Шор, кажется. Попробовать подойти? Как-то наша последняя встреча не задалась. С другой стороны, не устроит же он драку прямо на улице? А если и устроит — получит в свой рептилоидный хлебальник. Здесь я в своих силах не сомневаюсь. И не таких на ринге валил. «Попитка не питка, правда, таварищ Берие?» Подойду, пожалуй.

Шор

Дракс сидел «на кортах» спиной к небольшой щели, образовавшейся между двумя фургонами. Доспехи он куда-то убрал, как и стрелялку свою. Однако похожим на космического рейнджера быть не перестал. Теперь на нём был облегающий комбинезон из явно техногенной ткани. На коленях лежал клинок, довольно длинный, который дракс лениво полировал какой-то тряпочкой.

Когда я подошёл, складки его кожаного «капюшона» слегка шевельнулись. Но ничего общего с реакцией сразу после боя не было. Я, по привычке, прикинул дистанцию.

— Ближе не подходи, — у него был глубокий сильный голос, в котором отсутствовало шипение или хрип, которых я подсознательно ждал. — Что тебе нужно, человек.

Я заметил, что прохожие, бессовестно толкавшие меня и друг друга, дракса предпочитали огибать по широкой дуге. Интересно, почему? Бдзынь, полнится копилочка вопросов без ответа.

А ещё в нише между складками ткани за его спиной лежало покрытое шерстью тело.

— Сначала хотел спросить, где можно продать мой трофей, — я помахал посохом. — И сколько за него можно выручить. А теперь меня еще и любопытство мучает. Это же… Шайя?

— Это Шайя. Сколько стоит посох, я не знаю. Тебе нужны шатры со знаками звёзд на них или изображениями кристаллов и геометрических фигур. Многие дикари, — он обвёл четырёхпалой лапой всё вокруг, — не умеют читать и делают поясняющие рисунки для таких, как ты.

— Вот спасибо, — с некоторой долей сарказма, который отскочил от чешуи дракса, как горох от стены, сказал я. — А что с девчонкой-то?

Шайя раскрыла мутные глаза и приподняла голову:

— Ещё один. Добить пр-ришёл? — прохрипела она. — Моя шкур-ра ничего не стоит. Тебе не заплатят, гладкокожий.

Выглядела она хреново. Шерсть сбилась колтунами и слиплась от крови, грудь ходила коротко, с усилием. Дыхание из пасти выходило со свистом. Кожаный доспех, который был на ней в лабиринте, куда-то пропал. Короткая фраза лишила её сил. Глаза закрылись. Голова опустилась на землю.

— Она преступница. Приговор — лабиринт, — чешуйчатая морда дракса вообще не отражала эмоций. — Выжила, значит, так угодно духам, как думают ликаны. Но стая отвергла её. Она ранена, без оружия, денег. Либо добьют, либо заберут в рабство. Желающие есть.

Он указал кончиком меча мне за спину, и я обернулся. Неподалёку мялся цверг, стреляя глазами в нашу сторону. Меч сместился, указал на двух ликанов, замерших у стены и делающих вид, что они просто в теньке отдохнуть прилегли.

— Цверг уже предлагал продать, — продолжил Шор. — Ждёт, когда я уйду. Ну а для этих двух, казнь изгоя, — прибавка к статусу. А может, кровники. Но она всё равно долго не протянет. Я провожаю достойного соперника в последний путь. Это долг уважения.

— Так ей врач нужен, провожатель-уважатель, ипатий-коловрат! — вертикальные зрачки дракса сузились, капюшон дрогнул. — Доктор⁈ Лепила⁈

— Ой все, гля, — раздался насмешливый голос сверху, — Дурачок про целителя базарит, пихать-копошить.

— Мне не нужен лекар-рь, — очнулась Шайя. — Изгоя может убить любой. Это пр-раво стаи. Мне всё р-равно. Уходите. Моя тр-ропа завела в болото.