Наследник Мудрецов. Том 10 (СИ) - Романович Роман

Чёрт… Да тут столько нюансов, что я голову себе сломаю. Но в конечном счёте сводится всё к одному. Политика вступает в конфликт с чувствами. Как в этом случае не угробить отношения с Солейной — я не представляю. А ещё не представляю, как избежать вероятности, что она, будучи беременной, психанёт и сожжёт других жён. Возможно, тоже беременных.

Это совсем жёсткий вариант, конечно же. Но кто знает, кто знает. Я бы не стал такие риски списывать со счетов.

— Хоть пытайте, сейчас я вам ничего сказать не могу, — ответил я после продолжительного молчания. — Свою позицию обозначил, другой у меня нет. Если Милгарды дадут добро… И, главное, если Солейна даст добро, то я, конечно же, не найду причин отказаться от… столь рационального подхода, — высказался я осторожно. — Но пока это выглядит так, что ради абстрактных государственных целей я должен пожертвовать миром в своих отношениях, что, в свою очередь, поставит крест на государственных целях.

— Ты слишком усложняешь, — махнул рукой Смородинский. — Несколько жён у аристократов не такая уж редкая практика.

— У вас-то одна супруга, — парировал я.

— Что в любой момент может измениться, — легко ответил он.

— Жду не дождусь личного примера от государя, — снова не сдержал я порыв и уколол.

— Сергей, — заглянул он мне в глаза. — Кажется, ты позабыл начало разговора. Ты проблемный, и это надо как-то решить. Несколько жён — это самый приятный вариант решения проблемы. У нас не та ситуация, чтобы потакать твоей нерешительности. На кону, без малого, судьба государства и выживания нас, людей, как вида.

На этот раз я всё же удержался и не стал говорить, что такие вещи меня не особо трогают. Пусть геройствует кто-то другой.

— Ладно, иди уже. Какие парни нынче нерешительные пошли. Кто бы знал… — покачал Аркадий Павлович головой. — Подумай над моим предложением. Уверен, как успокоишься, ты увидишь, насколько это щедрый вариант в сложившейся ситуации.

В гробу я такую щедрость видел.

Поклонившись, я не задерживаясь поспешил на выход.

Вот это влип! Чур меня, чур. Хоть бы пронесло мимо этого гарема.

Глава 4

Гарем, или Когда обложили

Дворец я покинул напрочь пришибленным. Никуда не отправился, заглянул в ближайшее приличное заведение, заказал себе еды да погрузился в размышления.

Ум мой — враг мой.

При небольшой толике удачи решение, предложенное Смородинским, имело право на существование. Разговор о второй жене и так уже заходил. Солейна даже шутила, что не так уж и против. Но одно дело шуточки, а другое — реально жениться.

Не, серьёзно. Где я, а где сразу три жены? Мне что с ними делать? Кто-то скажет — то самое и делать, но почему-то моя фантазия упорно отказывалась представлять задорный… э-э… Четверничок? А вот ритуальный акт сожжения — это да, легко.

С другой стороны, политические браки — это не то чтобы редкость для аристократии. Скорее обыденность и суровая правда жизни. Если бы речь шла только об этом — проблем было бы меньше. У нас же с Солейной, я надеялся, имеются взаимные чувства. Что меняло весь расклад.

Политическая целесообразность — это голая рациональность. Чувства — это совсем другая стихия. Как совместить одно с другим — не знаю, я уж точно не являюсь экспертом в вопросе. К кому идти за советом? К отцу — да он тот ещё креветка. Несмотря на весь его ум, понятно, что скажет. А больше никого и нет. К Солейне же не пойдёшь. Все мои знакомые… Где они, а где брутальная семейная жизнь.

В таком состоянии легко было наворотить ошибок. Поэтому, как закончил есть, отправился на работу. А там снова все те же дела, беготня по инстанциям, сбор докладов, анализ произошедшего. Кощей спрашивал, чего со мной, но я отбрехался. Хотя язык буквально чесался всё выложить. Нет уж. Промолчал пока. Сначала успокоюсь, переварю это, а там видно будет.

Вечером всё же заглянул к отцу. Если дойдёт до дела, его тоже привлекут.

— Чем ты недоволен? — спросил Олег Васильевич, выслушав. — Все аргументы абсолютно справедливы. Ты, конечно, при толике удачи, если сразу не убьют, способен причинить много вреда Смородинскому, но при этом потеряешь всех близких. Уверен, что готов пойти на это?

— Слона едят по кусочку, — ответил я. — А прогибаться просто так не собираюсь.

— Жизнь — долгая штука, а эмоции проходят быстро. То, что сейчас кажется неприемлемым, через пару лет будет отличным решением, — философски сказал он. — А так ты получаешь возможность создать уникальную генетическую линию. Это куш. Его не заработать обычным трудом. Мало и простой удачи. Это шанс один на миллион, который выпал тебе по чистой случайности. Чтобы воспользоваться им — придётся заплатить высокую цену. Некоторые сложности в семейной жизни — мелочь на фоне открывающихся возможностей. В конце концов, иди к Милгардам и посчитай там соотношение мужей и жён.

— А ты слышал про такую штуку — что хорошо на бумаге, не обязательно работает на практике? Ты хоть можешь представить реакцию Солейны, когда я ей такое предложу? «Дорогая, сегодня у нас среда, а значит, я иду к жене номер два». — «Хорошо, дорогой», — ответит она. И запустит в меня огненным торнадо.

— Если ты скажешь ей это прямо сейчас, то так и будет. Но пока состоятся переговоры со всеми сторонами, пройдёт минимум пара месяцев, и это очень оптимистический прогноз. Если хочешь дельный совет, то вот он. Лучше думай о том, чем откупаться будешь.

— Откупаться?

— А какая женщина в обмен на столь серьёзные уступки не потребует с тебя соответствующую оплату? — спросил отец, будто понимал что-то в женщинах. — Вовремя ты золото упёр. Глядишь, миллиарда хватит.

— Это сейчас шутка?

— Если бы, — усмехнулся он.

Даже хохотнул коротко. Весело ему, блин.

— Успокойся, выдохни, — сказал отец. — Пока ничего не предпринимай. Солейну заверяй, что такой вариант даже не рассматриваешь. Остальное сделают за тебя.

— Это ты меня сейчас наускиваешь, как урвать трёх жён?

— Трёх красавиц, что нарожают тебе сильных детей? Ты совсем идиот, если откажешься от такого. Пусть Солейна тебя и запугала, но дай ей немного власти над этим прайдом, и увидишь, как эта драконица будет защищать всех детёнышей.

— Если всё так просто, — дёрнул я щекой, — то давай езжай ко всем причастным и веди переговоры.

— А и съезжу.

— Я пошутил, — занервничал я.

— Не думал, что ты так боишься ответственности.

— Кхм… Сказал мужчина, который бросил беременную женщину.

Отец на это промолчал.

— Идём ужинать, — сказал он после. — Хоть с Моршей пообщайся. А то как будто избегаешь её.

— Что, ревнует, что мы с тобой постоянно тайно шушукаемся? — спросил я раздражённо.

Не на Моршу. На ситуацию в целом.

До обеденного зала мы дошли. Точнее, я дошёл, а отец докатился, но какая разница.

— Морша! — воскликнул я, когда увидел женщину. — Давно не виделись. Как поживаешь? А замуж тебе, случаем, не пора?

— А-а? — вскинула она брови.

— Не обращай внимания, — сказал ей Олег Васильевич. — Сергея впереди ждёт счастливый брак, вот он и нервничает.

— Кто сказал, что нервничаю? Просто не одному же мне отдуваться. Так что? — поинтересовался я. — Одному мне количество Разумовичей увеличивать?

— Варианты… есть, — ответила женщина, беря себя в руки. — Но наше шаткое положение создаёт ряд препятствий для заключения выгодного союза.

— Шаткое положение? — бросил я взгляд на отца, усаживаясь за общий стол.

— Ходят слухи, что тебя на днях император в темницу бросил, — ответила за него Морша. — Подобные истории не добавляют никому желания с нами связываться.

— Так что, Сергей, твоя удачная свадьба поможет и Морше, — улыбнулся во всю ширь отец.

— Злые вы, — буркнул я.

Морша посмотрела недоуменно, но заинтересованно. Пусть гадает, чего это я. Посмотрел бы я на неё, предложи ей кто сразу трёх жён.

***

После разговора с Валовым Аркадий Павлович почувствовал плюс-минус ничего. Это надо быть совсем неопытным политиком, чтобы всерьёз ожидать от людей, что они будут действовать так, как того от них ждёшь.