Истинных земель Ордена Небесного Меча.
Улыбнулся.
Вот теперь хорошо. Вот теперь правильно.
Отправил мыслеречь к Ксилиму:
— Я отправляюсь в город Меча и дальше.
Восприятие, которое промчалось вслед за мыслеречью, показало мне Ксилима, застывшего от прикосновения моей мыслеречи, показало мне, как после мгновения замешательства он поднял голову от бумаг и ответил:
— Понял вас, молодой магистр, — через вдох он и вовсе поднялся, довернулся, глядя точно в мою сторону, и склонился в приветствии идущих. — Пусть у вас всё получится, молодой магистр.
Следующим, к кому я толкнул мыслеречь, стал Тола:
— Я ухожу. Решение Стражей ты знаешь. Что решил ты?
Он как раз что-то подавал Фатии, и я заставил его сбиться, промедлить. Фатия тут же ужалила:
— Не спать! Выше и левее!
Он выровнял стальную полированную спицу и негромко сказал:
— Так, дальше без меня. Вообще без меня. Когда будешь доставать здесь всех, Фатия, то не забывай о чувстве меры.
— Чего? — не поняла та.
Но Тола уже повернулся и выставил в сторону Теная палец, погрозил ему.
Тот вскинул брови, выпрямился над своим столом и уже сам изумлённо повторил за Фатией:
— Чего-чего?
Фатия коротко хохотнула, пряча улыбку в ладошке, а Тола вроде тихо-тихо, но так, что Тенай не мог не услышать, шепнул:
— Этот — слабак. Талантливый, но слабак. В Истоке будут получше.
Та хмыкнула:
— Да-да-да, жду с нетерпением.
Тола ещё три вдоха молча смотрел на неё, но едва она вновь начала раскрывать губы для вопроса, резко развернулся и торопливо вышел из мастерской.
Что же, ответ более чем ясен.
Спустя сорок вдохов и он, и я шагали по дорожкам Академии. Не знаю, как Тола, а я буквально впивался взглядом в алые деревья, камень дорожек, колонны и черепицу павильонов, в учеников, в каждую деталь, которая попадалась мне на пути.
Сегодня это всё останется за спиной, позади. Больше я не смогу искать себя и повторять пройденный путь. Начнётся новый, который уже не сможет поддерживать меня-прошлого.
Поэтому…
Поэтому мне нужно забрать с собой как можно больше.
Цвета, звуки, запахи… Я скользнул пальцами по стеблям бамбука, росшего вдоль дороги. Прохладный, гладкий. Ощущения, будто…
— Магистр!
Окрик, резкий, уверенный в себе, разбил мою погружённость в себя и Академию. Я, не скрывая раздражения, нахмурился, повернул голову, ища того, кто это крикнул.
Хм. Утхал. Бывший пленник города Тысячи Этажей. Всё верно, он пришёл в последнем отряде из Истока. Что ему?
Похоже, моё лицо было достаточно красноречиво, потому что Утхал на ходу вбил кулак в ладонь и низко склонил голову, на этот раз использовав мыслеречь:
— Магистр. Приветствую вас.
Я потёр бровь. Мне кажется, или раньше он был позлее, погрубее и попроще?
Вернул ему приветствие, коснувшись кулаком ладони:
— Утхал.
— Магистр, — он догнал меня, пошёл плечом к плечу рядом, — до меня дошли слухи, что вы уходите из Второго.
Я хмыкнул. Потрясающе. Тайна, которую обсуждали между собой в узком кругу буквально четыре человека, это, оказывается, слухи, которые доступны любому. Покосился на Утхала.
Ладно, не любому. Но всё же. Впору думать — если такие вещи становятся слухами, то что с менее важными тайнами Ордена? Весь Пояс знает правду о битве с Дизир? Половина Пояса знает, что в Ордене Небесного Меча два магистра? Четверть Пояса знает, что в Ордене Небесного Меча превзошли пределы Возвышения Пояса?
Не дождавшись вопроса, подтолкнул Утхала:
— И?
— Магистр, прошу взять меня с собой.
Через миг Утхал на ходу согнулся, повернулся ко мне и так и зашагал дальше, словно провинившийся слуга, вымаливающий прощение у господина. Вот уж зрелище. Хорошо, здесь дорожка идёт между плотных зарослей, а что будет, когда выйдем на развилку между тренировочных площадок и Павильона Наград?
Недовольно махнул рукой. Утхал всё верно понял, выпрямился.
— Зачем? — коротко спросил я.
— Мне это нужно, магистр.
Я удивлённо поднял брови. Вообще-то, я спрашивал, зачем это мне, а не ему.
— Если помните, магистр, то я… — Утхал поджал губы, мрачно, то и дело замолкая, договорил: — был… не очень… рад… освобождению. Столько лет заключения… мир изменился. Орден изменился. Дом изменился. Мама… мама умерла. Отец умер. Сестра вышла замуж и постарела… В общем… Если честно говорить, то я сбежал тогда отсюда с вами в Исток, магистр.
Я слушал, не перебивая. Имел ли я вообще право перебивать его? Быть магистром — это не только отдавать приказы. Это ещё и травить байки у костра, лечить, защищать и слушать. Особенно если собрату больше некому выговориться.
— Упёрся в Возвышение. Сутками, пока не начинал кашлять кровью, торчал у Сердец, — Утхал поднял руку, несколько раз сжал-разжал пальцы. — Но одним глотком нельзя выпить озеро. Даже сто глотков — это мало, да и мысли о сестре и о том, что у меня теперь есть племянники и племянницы, — не давали покоя. Навестил, чем мог, помог, напоил сестру парой зелий. Она не пошла по дороге идущих, так, стала Воином, чтобы здоровье было покрепче, и всё.
Я шагал по дорожкам Академии, отвечал на приветствия редких учеников, которые кланялись двум управителям, слушал Утхала и… невольно примерял все его слова на себя.
А сколько лет я не видел родных? Да, гораздо меньше, чем он, пленник города Изарда. И всё же. И дед Марвит, и бабка Леги были стары ещё тогда. Каков предел лечения и зелий, которые могут вынести их старые тела и…
Ладно, нужно быть честнее с собой.
Живы ли они ещё?
Что с мамой? Пошла ли она по пути Возвышения или так и осталась Воином?
Что с Лейлой? Что с сестрой Маро? Какой она стала сейчас? Покинула ли семью, нашла ли новую? Есть ли у неё муж? Дети? У меня ведь тоже могут уже быть и племянники, и племянницы.
Да что там они — у меня, вообще-то, могли появиться и сестра, и брат.
Обо всём этом я не раз уже думал раньше, но сейчас, следуя за рвущимися из сердца Утхала словами, я погрузился в размышления снова и глубже, чем раньше.
— А дальше что? — тяжело вздохнул Утхал. — Метнулся туда, сюда. Там лишний, там бессмысленно, там с моим Возвышением это просто смешно. Улицы охранять… — Утхал покачал головой.
Я всё же вставил слово в его рассказ:
— Исток.
— Только оттуда, магистр, — опять вздохнул Утхал. — Там работы полно, но не лежит она к душе. Не моё. Не мои… — тяжело уронил Утхал, бросил на меня взгляд. Я промолчал, и Утхал продолжил: — И тут до меня слух дошёл, — Утхал шагнул ближе, едва не коснулся меня плечом. — Возьмите меня с собой, магистр. Одни мои братья погибли на моих глазах. О судьбе вторых я узнал после освобождения. Остались последние братья, — мыслеречь Утхала стала едва ли не шёпотом. — Те двое, что ушли налогом, магистр. Я хочу узнать их судьбу, магистр. Я хочу повторить их путь, магистр.
Теперь я бросил на него взгляд искоса. Тот понял его по-своему, сглотнул, напряжённо спросил:
— Магистр?
Я пожал плечами и повторил то, что уже говорил несколько дней назад, можно считать, на этом же месте — в Академии, после новости о Ловере:
— Одним больше, одним меньше. Больше заплатим вперёд, меньше проблем у Ордена в будущем.
Плечи Утхала расслабились:
— Спасибо, магистр.
К месту моей обычной утренней медитации мы вышли практически одновременно, словно договаривались, сдерживали шаг или тренировали этот выход несколько раз.
Вот уж…
Тола и Утхал обменялись взглядами, приветствиями, замерли в трёх шагах от меня, под кроной алого клёна. Того самого, под которым я встречал рассветы.
Я хмыкнул, глядя на них и держа в памяти прошлое обещание.
Здесь только Аледо не хватает для полного набора поколений Ордена Небесного Меча.
