— Вижу, — прошептала Тея.
— Следи за контуром.
Я отделила следующую частицу.
Потом еще одну.
Работать приходилось не только осторожно, но и выборочно. Удалить все я не могла. Моей силы не хватило бы, а организм Финна не выдержал бы долгой процедуры.
Нужно было освободить путь к легким и сердцу.
Боль постепенно поднялась от ладони к локтю. Во рту появился металлический привкус.
Так проявлялась цена дара. Отделенное вещество всегда оставляло след на ведьме, которая нарушала связь. Обычно защитный круг принимал большую часть остатка. Здесь круга не было.
— Ваши пальцы, — сказала Тея.
— Не отвлекайся.
Кончики пальцев стали серыми.
Я продолжила.
Дыхание Финна выровнялось не сразу. Сначала исчез свист, затем мальчик смог сделать более глубокий вдох. Магические линии под кожей начали бледнеть.
Я отделила последнюю частицу возле груди и разорвала связь.
Комната наклонилась.
Я успела убрать руку, но не удержалась на ногах. Тея схватила меня за плечо.
— Сядьте.
— Сначала Финн.
— Он дышит.
Я проверила пульс. Быстрый, но устойчивый. Синий оттенок ушел с ногтей.
— Дай ему воды. По одному глотку.
Тея выполнила указание.
Я опустилась на стул и несколько секунд смотрела на собственные руки.
Дрожь была сильной. Серый налет не исчезал.
— Что вам нужно? — спросила Тея.
— В аптеке, в приемной, нижний ящик справа. Там должен быть пакет с надписью «после разделения».
— Я помню.
— Завари одну ложку. Вода не должна кипеть.
Она не двинулась.
— Тея.
— Я не оставлю вас одну с двумя больными.
В коридоре послышались тяжелые шаги. В комнату вошел мужчина в сером лекарском плаще, за ним — запыхавшийся ученик сапожника.
Районный лекарь быстро осмотрел Марту, затем Финна. Я кратко объяснила симптомы и показала пластину с серым осадком.
Он долго смотрел на нее, не касаясь.
— Вы провели разделение без круга?
— Иначе мальчик мог задохнуться.
— У вас есть действующая лицензия?
— Приостановленная. Право на экстренную помощь сохранилось.
Он недовольно сжал губы, но спорить не стал.
— Состояние мальчика стабильное. Женщине нужен отдых и вода. Я заберу обоих в районную лечебницу.
— Там есть специалист по драконьей крови?
— Нет.
— Тогда Финн останется под моим наблюдением.
— В закрытой аптеке?
— В помещении с чистой приемной, водой и необходимыми инструментами. Здесь сыро, а печь почти погасла.
Лекарь посмотрел на меня внимательнее.
— Вы уверены, что сможете продолжить после такого вмешательства?
— Повторного вмешательства сегодня не будет. Но я знаю, что именно искала и что удаляла.
Он снова осмотрел пластину.
— Что это?
— Не знаю. В укрепляющем настое есть незаявленная магическая примесь. Она закрепляется возле драконьего источника.
— Вы обвиняете коллегию?
— Я описываю то, что увидела.
Мужчина бросил взгляд на бутылку с официальной печатью.
— Я зафиксирую случай.
— Зафиксируйте симптомы. Образец пока останется у меня.
— По закону…
— По закону лекарство принадлежит пациенту. Марта может передать его мне для проверки.
Женщина, все еще лежавшая на кровати, подняла руку.
— Передаю.
Лекарь помолчал.
— Хорошо. Но до вечера я вернусь. Если состояние ухудшится, обоих переведем в лечебницу.
— Согласна.
Он помог перенести Марту на стул, а Финна — на плотное одеяло. Хозяин сапожной мастерской и его ученик отнесли мальчика в аптеку. Марта шла медленно, опираясь на руку Теи.
Соседи наблюдали из дверей и окон.
Никто не задавал вопросов, пока мы не скрылись внутри.
В приемной я освободила вторую кушетку. Марту уложили у стены, Финна — ближе к окну. Районный лекарь еще раз проверил обоих и ушел, пообещав прислать запись о вызове.
Когда дверь закрылась, Тея повернулась ко мне.
— Теперь вы выпьете настой.
— Сначала закрой ставни. Слишком много людей смотрят.
— Они смотрят, потому что вы только что принесли сюда двух больных.
— Аптека официально закрыта.
— Попробуйте объяснить это улице.
Я села возле стола.
Слабость усиливалась. Металлический привкус не проходил. В висках появилась тупая боль.
Тея принесла настой через несколько минут. Я выпила его медленно. Горький состав согрел желудок, но руки продолжали дрожать.
— Это всегда так? — спросила девушка.
— После сложного разделения.
— Серые пальцы тоже?
— Если защитный круг не принимает остаток.
— А когда пройдет?
— Через несколько часов. Возможно, к утру.
— Возможно?
— Я давно не работала с живым источником.
Она посмотрела на меня так, словно хотела спросить, зачем я тогда взялась, но ответ был в соседней комнате.
Вместо этого Тея поставила передо мной бутылку Марты.
— Будете проверять сейчас?
— Только простыми реактивами.
— Вы едва держите чашку.
— Тогда держать будешь ты.
Я не собиралась использовать дар повторно. Для первичного анализа хватало обычных аптечных методов.
Мы перенесли бутылку в торговый зал. Тея отмерила несколько капель настоя в три стеклянные чаши. Я поочередно добавила соль, раствор серебряной коры и слабую настойку синего мха.
Первые две реакции соответствовали составу на этикетке.
Третья — нет.
Синий мох должен был остаться светлым. Вместо этого раствор потемнел, а на дне появился тонкий серый слой.
Тея наклонилась ближе.
— Такой же, как на пластине?
— Похожий.
— Значит, настой отравлен.
— Значит, в нем есть незаявленная примесь. Для слова «яд» пока недостаточно данных.
— Она едва не убила Финна.
— Я не спорю с последствиями. Я говорю о составе.
Тея отступила.
— Беатриса всегда так отвечала.
— Как?
— Поправляла слова, когда все и так было понятно.
— Все становится понятно только после проверки.
Я взяла этикетку ближе к свету.
Внизу, под печатью городской распределительной палаты, стоял номер партии.
Р-17.
Обозначение показалось знакомым.
Я поднялась и сразу пожалела об этом. Перед глазами потемнело. Пришлось опереться на прилавок.
— Куда? — спросила Тея.
— В кабинет.
— Я принесу, что нужно.
Я объяснила, в каком ящике лежат мои личные лекарства.
Тея вернулась с небольшим белым флаконом. Его доставили из дома Аркхартов вместе с вещами. Последний из курса, назначенного Кассианом Ревалем. Я не выпила его только потому, что после заседания Совета не смогла заставить себя продолжить лечение.
На горлышке сохранилась серебряная крышка и печать коллегии.
Я повернула флакон.
На нижнем краю этикетки был напечатан номер.
Р-17.
Тея прочитала его через мое плечо.
— Это ваши лекарства?
— Да.
— Те самые, о которых предупреждала Беатриса?
Я поставила оба флакона рядом.
Один был дешевым укрепляющим настоем для жителей Драконьей улицы.
Второй — дорогим препаратом для жены главы древнего драконьего дома.
Разные сосуды. Разные назначения. Разная цена.
Одна партия основы.
Из приемной донесся кашель Финна.
Я вернулась к мальчику. Он спал, дыхание оставалось ровным. Серые линии под кожей исчезли, но температура не снизилась.
Марта тоже задремала, держа руку на краю его кушетки.
Я села между ними.
Слабость мешала думать быстро, зато не мешала вспоминать.
Два года белых флаконов.
Постоянная усталость.
Ослабление дара.
Заключение о том, что моя магия больше не способна поддерживать связь с телом.
Фраза почти точно описывала действие вещества в крови Финна.
Но сходство еще не было доказательством.
Я должна была исследовать оба препарата, найти документы о партии, установить, где и кем ее изготовили. Только после этого можно было задавать вопросы коллегии.
