Он не договорил. Да и не нужно было больше ничего говорить. Я поняла, что он имел в виду. Дети переглянулись, и я заметила, как Эриэль едва слышно шикнула на братьев: мол, молчать. Что-то внутри кольнуло: настоящая Арабелла, похоже, была совсем другой.
Я глубоко вдохнула и ответила, как можно беззаботнее:
– Ну, может, падение с дерева встряхнуло меня. И теперь я решила… больше ценить жизнь.
В столовой повисла тишина. Даже Киллиан замер, будто мои слова задели его больше, чем он хотел показать. А потом близнецы громко хохотнули, и напряжение немного спало. Эриэль рассмеялась следом, а Виллем только покачал головой, но я заметила, что уголок его губ чуть дрогнул.
Ужин прошел без происшествий. Я чувствовала, как постепенно расслабляюсь в кругу детей, и почти забыла о том, что рядом сидит этот суровый мужчина, который наверняка видит меня насквозь.
Когда мы поднялись из-за стола, Киллиан задержал меня в дверях. Его пальцы едва коснулись моего локтя – и от этого простого прикосновения у меня перехватило дыхание. Я нерешительно посмотрела на мужа.
– Арабелла, – произнес он негромко, так что слышала только я. – Сегодня… я загляну к тебе.
Что? Наверное, на секунду я перестала дышать.
– В смысле?..
Он склонил голову чуть набок, его губы дрогнули в почти-улыбке.
– Ты ведь моя жена, – напомнил он так, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся. – И я не привык спать отдельно.
В голове у меня раздался громкий треск, словно где-то внутри рухнул шкаф со всей посудой. Жена?! Вот так, сразу, без предупреждения?! А где ухаживания? Где цветы?
– Я… э-э… – язык не слушался, мысли путались. – Я все еще не восстановилась после падения!
Киллиан прищурился, изучая мое лицо, словно пытаясь понять, вру ли я. Он поднял руку и легко коснулся моей щеки. От его прикосновений по коже пробежались электрические разряды.
– Тем более, – спокойно сказал он, – тебе нужен отдых… и забота.
Забота! Господи, пусть это слово значит все что угодно, только не то, о чем я подумала!
– А… может… ты сегодня все-таки поспишь у себя? – попыталась я осторожно отвести угрозу. – А я у себя… Ну… чтобы дети не подумали ничего лишнего.
Киллиан молчал пару секунд, но в его глазах сверкнуло что-то очень недоброе.
– Дети знают, что мы муж и жена, – произнес он сухо. – И я не намерен подыгрывать твоему странному желанию держать меня на расстоянии. Мы ведь это уже обсуждали, Арабелла!
Я судорожно кивнула, одновременно думая: так, срочно! план «Б», план «Ц», хоть какой-нибудь план! Митрофановна, Грошик – спасите, помогите!
– Я приду позже, – заключил он. – Отдыхай.
И ушел так спокойно, будто только что назначил деловую встречу, а не поставил меня на грань сердечного приступа.
Я стояла посреди холла, вцепившись в перила, и пыталась отдышаться.
– Ох ты ж… – прошептала я. – Вот и приехали.
Глава 6
Я влетела в свою комнату, будто за мной черти гнались. Захлопнула дверь, прижавшись лопатками к прохладной поверхности двери. Сердце колотилось в груди с такой силой, что я не удивилась бы, если б прямо сейчас его стало видно, как в мультиках изображают. Я положила ладонь на грудь в надежде унять волнение.
– Настька, – подала голос Митрофановна, – ты чего такая дикая?
Я почти забыла, что у меня тут вообще-то соратники имеются. Посмотрела на метлу. Хм! А это идея!
Быстро приблизилась к, подозрительно наблюдавшей за мной, Митрофановне, подхватила ее и вернулась к двери.
– Ты чего это вытворяешь? – ошалело спросила метла.
– Так надо! – многозначительно ответила я и вставила древко метлы в дверную ручку, таким образом, чтобы она не позволила открыть дверь с той стороны.
– Ха-ха-ха-ха! – засмеялся Грошик. – Вот тебе и оплот чистоты и порядка!
Митрофановна сердито зыркнула на него, но вредный кошелек только еще больше развеселился, позвякивая монетками.
– Девка, ты совсем ополоумела? – возмутилась метла, ерзая на своем месте, – Ты чего творишь? Немедля убери меня от сюда!
Я нахмурилась. Она же сейчас выскочит из ручки и перестанет служить дополнительным способом удержания двери от внезапно воспылавшим желанием получить супружеский долг Киллиана.
– Что я тебе, швабра какая? – тем временем, не переставая ерзать, пропыхтела Митрофановна.
– Ага, точно! – веселился Грошик, – Самая настоящая швабра!
– Тихо! – шикнула я на них обоих. – Митрофановна, миленькая, сиди смирно! Нельзя, чтобы Киллиан пришел.
Метла притихла и удивленно уставилась на меня. Даже Грошик перестал смеяться и вопросительно посмотрел на меня.
– Почему? – одновременно спросили они.
– Потому что он сказал, что придет сегодня ночью ко мне! – выпалила я, снова ощущая, как сильно забилось сердце от ужаса.
– И? – ничего не понял кошелек.
– Погоди-ка! – а вот Митрофановна поняла, о чем это я. – Ты поэтому меня сюда воткнула? – я кивнула, – Ты не хочешь, чтобы он пришел?
Глупый вопрос!
– Конечно, не хочу!
– Почему? – снова в один голос возопили эти двое.
Вот могут же быть единодушны, когда захотят!
– Да потому что я его не знаю! Он для меня совершенно чужой человек! Я не его жена!
– Пф! – фыркнула метла, – Вот дуреха! Сейчас не до кокетства! «Я не такая, я жду трамвая!» – она исказила голос, сделав его более писклявым, – Такой мужчина! Не мужчина, а мечта! Вы ЖЕНАТЫ!
– Он женат не на мне! – возразила я, – Я так не могу!
– Метла дело говорит, – решил поделиться своим ценным мнением Грошик, – хороший мужик! Надо брать!
Вот же предатели!
В дверь постучали, я вздронула. Митрофановна и кошелек мгновенно заткнулись. На этот раз мое сердце перестало биться. Вообще.
Я сделала шаг назад, обернулась на окно, оценивая свои шансы на побег.
Стук повторился.
– Мамочка! – голосок Эриэль принес мне такое облегчение, что я чуть сознание не потеряла. – Можно войти?
– Конечно! Сейчас, милая!
Я достала Митрофановну из ручки и открыла дверь. Поставила метлу рядом в угол.
– Что-то случилось? – спросила я, пропуская девочку в комнату.
– Близнецы спорят, кто будет спать у стены, а кто возле двери. Папа сказал, что это «пустяки», но они скоро разнесут всю комнату! – малышка сложила руки на груди и с отчаянием посмотрела на меня.
– Ладно, иду, – вздохнула я, отчаянно борясь с чувством дежавю. Ну серьезно, сколько раз мне приходилось находить компромиссы в детском саду?
Я поспешила за девочкой в детскую. Войдя в комнату, сразу поняла, что Эриэль не преувеличивала.
Андерс и Ксандер уже перетаскивали подушки, одеяла и даже ковер, каждый отвоевывая себе «стратегически важный угол».
– Мам, скажи ему, что я должен спать у стены! – выкрикнул Андерс, заметив мое появление.
– Нет, я! – почти одновременно заорал Ксандер. – Потому что я старший!
– На три минуты! – парировал брат.
Оба уставились на меня в ожидании приговора. Я замерла, понимая, что любое слово вызовет новый скандал. Ну вот что делать? Я обреченно вздохнула. В садике-то я умела малышей отвлечь, но тут… Два маленьких дракончика не собираются уступать друг другу ни сантиметра комнаты. Каждый характером в свою мать, то есть в меня.
И тут в голове мелькнула мысль: а что, если попробовать магию? В конце концов, я же вроде как хозяйка этого особняка, мать четверых детей и даже дракон, пусть и без крыльев, и не умеющий летать, но это уже детали.
Я вытянула руки и, сосредоточившись, прошептала:
– Ну-ка, постельки, марш на места!
И… О, чудо! Подушки сами взлетели и с хлопками плюхнулись на кровати. Одеяла развернулись в воздухе и ровненько легли, словно их выгладили. Даже ковер, которому явно надоело быть игрушкой для братьев, сердито подпрыгнул и лег обратно на свое место.
Я стояла с открытым ртом.
– Получилось?.. – прошептала я, сама себе не веря.
Дети замерли, напряженно глядя на меня, явно ожидая дальнейших действий. И что мне делать дальше?
