Свет в огне - Мурин Евгений

Первые заработанные деньги он решил вложить в себя. Макс нанял учителя, чтобы освоить меч и щит, в этом мире без этого никуда. Тренировки били по нему жёстче любого врага. Тело сопротивлялось: мышцы не слушались, движения выходили неуклюжими, блоки запаздывали. Казалось, плоть забыла, как подчиняться воле. Но учитель молчаливый воин со шрамами, не знал жалости. Его уроки были короткими и беспощадными. «Не командуй телом, а слушай его, — бросал он между ударами. — Память тела умнее твоего разума». И он слушал. День за днём, сквозь пот и кровь, сквозь пыль, оседавшую на коже. Выпады становились точнее, реакции быстрее, движения плавнее. Постепенно в каждом жесте проступала уверенность.

Параллельно он штурмовал библиотеку, старое массивное здание, где полки скрипели под тяжестью фолиантов, а воздух был густ от запаха старой бумаги. Поначалу сухощавый библиотекарь смотрел на Макса с подозрением, словно на чужака, затеявшего недоброе. Но его упорство сломало настороженность старика. Со временем тот начал подсказывать, где искать самое ценное, а что лучше пропустить. Мир переставал быть хаотичным, он складывался в систему, которую можно было понять и использовать.

В одних из посиделок с Колей, тот решил открыть Максу глаза на то, как его на самом деле воспринимают окружающие. Несмотря на то что таланты вора и разведчика ценились высоко, к самому гному относились прохладно, а за спиной часто подшучивали. Макс сидел на грубо сколоченной лавке, лениво крутил в пальцах кружку с тёмным элем и время от времени бросал на Колю короткие взгляды, пытаясь понять, как в одном человеке умещается столько безрассудства и при этом столько жизни.

Вокруг гремел привычный шум таверны: кто-то хохотал, кто-то спорил, звенели кружки, и на этом фоне Коля, как всегда, умудрялся быть самым заметным. Он то и дело наклонялся вперёд, заговорщицки подмигивал, размахивал руками, будто хотел обнять весь мир разом и сыпал историями, в которых правда и вымысел давно поменялись местами.

Макс хмыкнул про себя, когда Коля в очередной раз гордо упомянул тот случай, когда его привязали к дереву. Это произошло исключительно из-за дамского сердца. Коля состоял в отряде, где была одна девушка — будущая супруга их командира. Однако это не помешало гному начать за ней ухаживать, напрочь забыв о приличиях. История закончилась предсказуемо: когда девушка наконец поддалась его чарам, их застукал будущий жених. Пытаясь спастись, Коля схватил свой плащ и выпрыгнул в окно, но снаружи его уже ждали соратники разгневанного соперника. Парней не смутила его попытка побега: они устроили гному хорошую взбучку, накинули на него магический плащ, скрывающий его, и оставили связанным у дерева. Макс не мог не признать: в Колиной наглости было что-то завораживающее. В разведке гном был незаменим, быстрый, юркий, с чутьём на ловушки, которое, казалось, работало вопреки всей его беспечности. Но стоило делу дойти до человеческих отношений, как Коля снова превращался в мальчишку, который искренне верит, что обаяние способно сгладить любые углы. А ещё Макс знал, как быстро у друга пустеет кошелёк. Видел, как тот, едва получив плату за работу, уже высматривает, куда бы спустить монеты: то в кости, то на выпивку, то на какую-нибудь блестящую безделицу, которая через день окажется забытой в углу. И потом, когда в карманах становилось пусто, Коля не унывал ни на секунду. Он просто пожимал плечами, хлопал Макса по плечу и говорил что-нибудь вроде: «Ну, значит, пора снова заработать!» — и уже строил планы на новое дело, словно голод и нищета были для него не угрозой, а временным неудобством.

Сейчас, глядя, как Коля заливается смехом над собственной шуткой и ловит на себе взгляды нескольких девушек у стойки, Макс только устало улыбнулся. «Он никогда не исправится, — пронеслось в голове. Он сделал глоток, ощутил привычную горечь на языке и подумал, что, пожалуй, стоит сегодня проследить, чтобы Коля не влип в очередную историю. Или хотя бы чтобы, если влипнет, Макс был рядом, чтобы вытащить его, как вытаскивал уже не раз.

В отличие от своего друга он был другим. Он работал на совесть, с той редкой дисциплиной, которая позволяет не просто выживать, а копить. Он не гнался за минутными удовольствиями, его целью была свобода, которую можно купить только за твёрдые деньги. Впрочем, и ему случались периоды затишья. В такие моменты он просто сидел на крыльце кузницы, слушал, как ветер шепчет в листве, и мечтал.

В один из летних солнечных дней, в кузнице, раскалённой жарой и бездействием, Макс изнывал от скуки. Он снова и снова пытался выудить из глубин памяти хоть обрывок прошлого, но к сожалению это ему не удалось. Потом мысли сворачивали к магическому кристаллу: он рисовал в голове маршруты, прикидывал шаги… и каждый раз упирался в тупик. Для такой авантюры нужна команда: крепкие бойцы и хотя бы один маг. О встрече со святым и думать не стоило, да и не нужен он был для этой затеи.

Вдруг тишину разорвал резкий скрип двери, и в полумрак вошла высокая, изящная девушка. Острые уши, волосы цвета расплавленного золота, уложенные в сложную косу, и глаза цвета янтаря выдавали в ней эльфа. Лёгкий доспех и колчан за спиной говорили сами за себя: она лучник. Не успел звук затихнуть, как в проёме возник силуэт. Макс не зря годами привыкал к полутьме и неожиданным гостям — его слух ловил то, что другим не услышать. Он сразу понял: пришли двое. Первый шаг — чёткий, уверенный, без тени сомнения: это эльфийка. А следом другой ритм: лёгкий, будто птица коснулась листвы.

Тени в углу мастерской легли особенно густо, но от Макса ничего не ускользало. Среди стеллажей и нагромождений хлама он заметил ещё один силуэт — девушку, которая пыталась слиться с помещением, стать частью архитектуры. Не вышло. Она поняла, что раскрыта, резко выпрямилась из полуприседа и уставилась на него в упор. В её взгляде вспыхнули сразу несколько эмоций: хищное любопытство, холодный расчёт и мгновенная оценка, он для неё сейчас и объект, и возможная угроза.

— Эй, кузнец, держи, — эльфийка швырнула на верстак пергамент.

Макс развернул лист и перед глазами заплясали строчки: список оружия и брони.

— Сможешь сделать? — спросила эльфийка, не тратя слов на любезности.

Макс пробежал глазами по строкам, прикинул в уме объёмы работы.

— Полагаю, да. Задача непростая, но вполне осуществимая, — произнёс он, глядя ей прямо в глаза. Он взял чистый лист и быстрыми, уверенными движениями набросал список редких компонентов: металлы, кристаллы и древесина, — Вот, изучите. Если эти позиции удастся достать, работа будет выполнена безупречно.

Когда девушка взяла бумагу, её пальцы дрогнули. «Сомневается, — понял он. — Не из-за цены, а из-за самого списка. Чувствует подвох».

Она обернулась к спутнице, голос дрожал от напряжения:

— Госпожа, посмотрите на это.

Вторая девушка, до этого сливавшаяся с тенями, подошла ближе. Тяжёлый вздох, шуршание чёрного плаща и вот она уже под светом лампы. Макс невольно задержал дыхание: капюшон приоткрыл лицо, и мир сузился до пары глаз. Гетерохрония не просто поражала, она гипнотизировала. Изумрудный холод слева, огненное солнце справа… «В ней живут два разных мира, — мелькнуло у Макса. — И оба смотрят на меня».

— Вы можете подсказать места, где можно добыть эти материалы? — спросила девушка, стараясь звучать ровно.

— Подскажу, — наконец произнёс он, удерживая взгляд на её лице, пытаясь прочесть между строк то, что она не решалась сказать. — Всё это можно найти на центральном рынке, но там завышены цены, а качество под вопросом. Есть и другие пути… менее очевидные, но более надёжные. Мой знакомый, он разведчик, знает безопасные тропы через леса и заброшенные шахты. Он мог бы сопроводить нас, обеспечив защиту и доставку нужного груза быстрее и дешевле.

— Нас? — в её голосе скользнула лёгкая ирония, а в разноцветных глазах вспыхнула настороженность, смешанная с любопытством.

— Скажу прямо: мне и самому нужны кое-какие ингредиенты для другого заказа, которые добываются только там, — он позволил себе едва заметную улыбку, достаточно непринуждённую, чтобы не вызвать подозрений, но достаточно твёрдую, чтобы показать: он знает, о чём говорит. — К тому же те места небезопасны. С опытным проводником шансов выжить гораздо больше, чем в одиночку.