Небесный всадник. Том 8 (СИ) - Кири Кирико

— Я сам. Ты иди, отбивай своё поместье.

— Уже отбил.

— Ну-ну… — усмехнулся он. — Посмотрим.

После чего улетел, оставив свой лагерь в центре города. Тут даже стало как-то пусто и одиноко. Ещё нагретая комната, мясо на столе, камин тлеет, всякие разные вещи, собранные с соседних домов, делали место уютным и тёплым, а теперь здесь пусто.

Я вышел на улицу и закрыл за собой дверь. Когда-то эти места вновь заселят, это точно. Свято место пусто не бывает. И кто-то наткнётся на всё, что здесь осталось после нас. И мне было даже интересно, как они взглянут на события тех давно прошедших дней.

Я вернулся к вечеру, когда ещё солнце не успело сесть, но небо стало оранжевым, а с другой стороны уже спешили взойти две луны. Оставил дракона в озере, после чего пешком добрался до деревни. В этот раз меня впустили без эксцессов и в деревню, и в сам замок. Прямо даже удивительно: то ли мои слова подействовали, то ли Ози всем напомнила. Но в любом случае придётся немного повозиться, чтобы напомнить вообще всем, кто этими землями владеет.

Нет, понятное дело, что женщина всегда занималась хозяйством. Даже вон, на Руси, пока мужик был в отъездах, именно жена следила за домом, за рабами, за хозяйством — она была главной. И тем не менее забывать, кто всё же этим владеет, другим не стоило.

Стража открыла для меня ворота ещё до того, как я подошёл и постучался. Меня встретила сразу Ценст, а вот Ярбёка я не заметил.

— Ози сказала про меня не забыть? — усмехнулся я.

— С госпожой Дарзснейк имел место такой разговор, — кивнула она.

— Стали забывать, кому служите?

На это она промолчала.

— Ну ничего, это дело поправимое. Где сейчас Ози дрыхнет?

— Спит, имеете в виду? В хозяйской спальне, господин фон Хертвёрд.

— Отлично. Гоните её в комнату для гостей, — Ценст посмотрела на меня. — Что глазами хлопаете, леди Ценст. Давайте, быстро, я не собираюсь ждать. И ванну мне.

— Уже готова.

— Другую, хочу мыться в главном зале. Давайте, чтобы было готово, когда я приду.

Может, это просто детские придирки и капризы, но это капризы хозяина, так что ничего, не надорвутся. Им, вообще-то, с моих налогов зарплата платится, так что пусть работают.

И вот я сижу в деревянной бадье, под которой здесь понимали ванну, в зале, который во время моего отсутствия заметно обустроили и облагородили, как в комнату влетает Ози. С горящими глазами, вздыбленными волосами и лицом, будто она стала хищницей. Хотя они же вроде хищники, все эти ящерицы, не?

— Это как понимать, навозная твоя башка⁈ — сходу начала она. — Ты какого хера удумал тут, говнюк⁈

— Оставьте нас, — махнул я слугам рукой, после чего посмотрел на Ози. — Чего тебе?

— Ты с хера ли меня выгнал из комнаты?

— Не выгнал, а переселил. Это чья комната?

— Моя!

— Нет, это хозяйская комната. И я хозяин этого поместья. А ты пока гостья. Потому и ночевать тебе в комнате для гостей.

— Ты охерел⁈

— Да.

— Ты должен был ответить «нет»! Я ответ уже подготовила! — взвизгнула Ози. — Ты просто хочешь показать, кто тут хозяин!

— Да.

— Я уже всем сказала, что ты хозяин.

Я от улыбки не сдержался, отчего Ози ещё сильнее потемнела.

— Ты сказала.

— Да!

— А они это должны сами знать, Ози. Это мой дом. Мои правила. Может, между нами ничего и не будет. Может, ты сейчас скажешь, что не хочешь, и мы разойдёмся друзьями. И что тогда? Они будут продолжать тебя считать хозяйкой?

— Блин, мы ещё не женаты, а уже делим права и обязанности!

— Сам в шоке, — согласился я.

— Так что, я вернусь обратно?

— Нет.

— Ну ты и…

Вольфган вернулся в шпиль небесных всадниц через два дня. Он ненавидел новое название, лишний раз подчёркивающее, кто тут решил взять власть в свои руки. Но это было наименьшим из зол.

— Спасибо, что зашёл, Вольфган, — Серафина даже не подняла взгляда, когда он вошёл в её комнату без стука. И его такое, естественно, задело. Можно сказать, что один-один.

— Что хотела?

— Чтобы ты зашёл к императору. Сегодня. Сейчас. Это приказ, — спокойно произнесла она. — Он давно ждёт встречи с тобой, и этот день настал.

— Подождёт ещё.

— Он — да. Я — нет. Одежда уже готова. Оденешься, как полагается. Это тоже приказ.

Его скривило. Сучка белобрысая точно знала, куда бить. Он был старой школы, приказ есть приказ, плевать, как ты относишься к командиру. На этом держится их сила, на это держится их доверие, когда ты точно знаешь, что спину прикрывают так же, как прикрывал бы ты её сам. Нарушить приказ — подорвать доверие. И самолично нарушить устои, которые он сам считал неотъемлемой частью жизни, Вольфган не мог.

— И когда будешь уходить, дверью не хлопай. Не девочка, чтобы характер тут показывать, — произнесла она вдогонку, заставив его остановиться.

— Однажды тебя не станет на этом посту, — замогильным голосом произнёс Вольфган.

— Однажды нас всех не станет, Вольфган. Кого-то раньше, кого-то позже, — она наконец оторвалась от документов. — Ни к чему эти угрозы.

— Я не угрожаю, Сера, просто факт. Буду рад увидеть на это место кого-нибудь другого.

— Например, себя? Мне уже надо беспокоиться за свою жизнь? — спокойно спросила Серафина, но голос был полон стали.

В ответ Вольфган рассмеялся. Громко, заливисто, басовито, что даже стол под её руками завибрировал. Как будто она сказала какую-то очень смешную шутку.

— Ты дура, если так считаешь, — наконец пророкотал он, сдерживая позывы смеха. — Даже если я буду желать тебе сдохнуть в муках и считать последней падалью, это не изменит того, что я буду сражаться с тобой плечом к плечу, закрывать собой даже ценой собственной жизни или тащить полуживую тысячи километров на хребте. Ты Небесная Всадница этих земель, одна из нас. Вне зависимости от отношения вне стен этого замка я буду всегда на вашей стороне, сестры по оружию, какими бы курицами ни считал.

Серафина даже чуток удивилась. И непонятно, он обосрал их только что или, наоборот, поддержал.

— Спасибо-о-о… — протянула она. — Мы тоже всегда будем на твоей стороне, Вольфган.

— Ага…

И непонятно, что это было за «ага». Ага как хорошо, или ага как ну угу, хорошо-понятно…

Вольфган знал, что рано или поздно придётся идти к этому позёру на большом стуле. Не хотелось идти на поклон к какому-то смерду, который слишком много на себя взял, но с другой стороны даже было интересно взглянуть, на кого стал похож потомок Агернштейна. Того он знал как воина и не самого умелого и сильного, но умного, расчётливого и умеющего в долгое планирование. Он всегда сопротивлялся этой должности, но по итогу…

Вольфган облегчённо вздохнул, когда увидел праздничный наряд. Обычная одежда хорошего покроя, а не эти обтягивающие одеяния содомитов, которых он иногда видел. Провела его говорящая полторашка. Наверное, единственная, кого он даже слегка опасался. Эта могла спокойно сама заставить его покончить с жизнью со своим говором.

— Тебе никогда не говорили заткнуться? — не выдержал он.

— Говорили.

— Стоило прислушаться.

— Да, это моя беда, — махнула она беззаботно рукой. — Я редко слушаю людей и больше говорю.

— Тогда скажу прямо — заткнись.

Полторашка удивлённо моргнула, обернулась на стражника, которого они проходили, после чего произнесла.

— Так он же молчал.

Вольфган нервно моргнул.

— Я тебе это сказал.

— Что именно?

— Заткнуться.

— А, ну так он молчал, я же говорю…

Вольфган ударил себя по лицу ладонью. Ему кажется, что рядом с ней он начал сходить с ума.

— Так вот, я на чём остановилась…

Но вот они остановились у кабинета, перед которым стояла стража. Крепкие бойцы, сильные, по габаритам не уступали даже ему, но появись у него такое желание, он бы спокойно их перебил и вошёл внутрь. Конечно, потом бы пришла подмога, и один против всех он бы не выстоял, однако забрать за собой этих и того, кто внутри, ему было под силу.