Принцесса по почте (ЛП) - Джордж Джессика Дэй
— Может, она просто не понимает, во сколько обойдётся ваша «помощь», если считать деньгами, — раздался голос Дэниела от дверей.
Сильвестр резко обернулся.
— Так ты всё ещё здесь околачиваешься?
— Я управляющий.
— С каких это пор?
— С тех пор, как мистер Людвиг нанял меня управляющим, — ответил Дэниел.
— А теперь он мёртв, — заметил Сильвестр.
— И потому мне тем более необходимо остаться, — сказал Дэниел.
Сильвестр снова повернулся к Элизе.
— Продайте ферму и возвращайтесь домой, к своей семье. Незачем вам оставаться здесь и пытаться присматривать за этим полукровкой. Вы ведь хотите жить в достатке и удобстве!
Он улыбнулся ей. Элиза повернулась к нему спиной.
— Моя госпожа совершенно измучена, — объявила Китти. — Но всё равно благодарим вас за визит.
И она выпроводила изумлённого Сильвестра за дверь.
Элиза прошла на кухню и бессильно опустилась на стул. Она устала, но теперь уже ни за что не смогла бы снова заснуть. К тому же, у неё было множество дел. В конце концов, теперь именно она была хозяйкой большой фермы.
Китти принялась готовить завтрак, а Дэниел сел напротив Элизы. Он посмотрел на неё.
— А мистер Людвиг и правда нанял тебя на постоянную работу? — спросила Китти, ставя перед каждым миску овсяной каши и накладывая порцию себе.
Затем она поставила на стол масло и коричневый сахар.
— Мы говорили об этом, — ответил Дэниел.
— Значит, ты останешься?
Дэниел добавил в кашу сахар и масло.
— Это зависит от обстоятельств.
— От каких? — не отставала Китти.
— От того, захочет ли мисс… Элиза остаться здесь или всё-таки решит вернуться домой.
Элиза подняла глаза от своей каши и увидела, что оба ждут её ответа.
Она вдруг поняла, что действительно может забрать лебедей и уехать.
Но куда? Обратно в Хоэншвангау, к мачехе?
Нет, Элиза не могла этого сделать. У неё больше не было дома. Казалось, Дэниел понял её без слов.
— Вы хотите, чтобы я остался управляющим? Хотите продолжать жить здесь, на ферме?
Она кивнула.
— А хотите, чтобы я осталась и заботилась о доме? — спросила Китти.
Элиза снова кивнула.
Она протянула свою покрасневшую, болезненно саднившую руку. Дэниел осторожно взял её своей тёплой, мозолистой ладонью, и они обменялись рукопожатием. Элиза повернулась к Китти, но та отпрянула.
— Не трогайте меня! Я не хочу подхватить эту сыпь! Я останусь, только… только не прикасайтесь ко мне!
Глава 9
Китти осталась на ферме, и Дэниел тоже. Он обустроил себе комнату в стойле по соседству с лебедями, нанял работников, и они приступили к уборке урожая.
Элиза и Китти сшили чёрное платье, в котором Элиза могла ходить в церковь. Китти советовалась со своей матерью, с Мэри и даже с матерью Дэниела о всевозможных мазях и целебных притираниях для рук Элизы. Её озадачивало, что ничто, казалось, не помогало.
Элиза взяла на себя выпечку хлеба и пирогов, поскольку месить тесто, придавать форму буханкам и раскатывать коржи для пирогов было приятно для её измученных рук. А Китти пришлось заняться нарезкой продуктов и тонким шитьём.
Среди нескончаемого потока слов Китти ни разу не прозвучало ни одного замечания о молчании Элизы. Через несколько дней Элиза заметила, что Китти тщательно подбирает вопросы, никогда не спрашивая о том, на что нельзя было бы ответить простым кивком или покачиванием головы. Элиза задумалась, не рассказал ли Дэниел Китти, почему она не может разговаривать, и почувствовала вспышку гнева.
Ей совершенно не хотелось, чтобы они сплетничали о ней за её спиной. Но когда несколько недель спустя Мэри заглянула к ним, Элиза услышала, как та спрашивает Китти, не начала ли она наконец говорить.
— Никогда не слышала, чтобы вдова так горевала, — прошептала Мэри, пока Элиза слушала их разговор, стоя за кухонной дверью. — Ведь она знала бедного Людвига всего неделю.
— Не уверена, что дело в горе, — ответила Китти. — Мне кажется, она просто не хочет разговаривать.
— Но почему?
— Не знаю, — сказала Китти. — И выяснять не собираюсь. У меня ещё никогда не было такой замечательной слушательницы!
Она рассмеялась, а Элиза воспользовалась случаем, чтобы войти на кухню с собранными яйцами.
— Элиза, дорогая, — обратилась к ней тётя Мэри, озабоченно нахмурившись. — Ты стесняешься своего акцента?
Элиза пожала плечами и покачала головой.
Она убрала яйца и отрезала для Мэри кусок пирога. Но когда Элиза протянула ей тарелку, та испуганно ахнула. Мэри так резко схватила её за запястье своими сильными, огрубевшими от работы руками, что Элиза едва не уронила пирог.
— Что ты с собой сделала? Это ядовитый плющ?
— Никак не могу понять, что с ней, — сказала Китти. — Вот почему я просила у вас рецепт той мази. Я уже всё перепробовала!
Обе женщины принялись оживлённо обсуждать целебные настойки и кремы, пока Элиза невозмутимо ела свой кусок пирога.
Она уже привыкла спать всего по несколько часов за ночь и всё лучше справлялась с плетением крапивного полотна. Она привыкла кивать и качать головой, приподнимать брови или пожимать плечами и больше никогда по рассеянности не открывала рот, чтобы ответить. Единственное, что по-настоящему её мучило, — это руки. Они болели невыносимо. Боль не проходила никогда. Как бы сильно ни увядала крапива, она продолжала жалить. Каждую ночь — новая боль, а весь следующий день — отёк и мучительная пульсация. И на следующий день. И ещё на следующий.
Тётя Мэри приносила домашние лечебные средства и готовые аптечные снадобья. Она перестала пытаться разговорить Элизу и вместо этого связала ей тёплую шаль.
Когда Китти и Элиза отправились в город, чтобы купить Элизе прочные сапоги и тёплое шерстяное пальто на зиму, они случайно услышали, как несколько мужчин восхищаются тем, насколько хорошо «этот полукровка» справился с уборкой её урожая.
Элиза купила яблоки, чтобы испечь Дэниелу пирог в знак благодарности.
Наступила зима, оказавшаяся гораздо суровее, чем Элиза могла себе представить.
Снега выпало столько, что по обе стороны тропинки, которую Дэниел расчистил к амбару, сугробы возвышались до её плеч. Лебеди ненавидели холод, снег и лёд, сковавший их пруд. Они жались друг к другу в стойле и кусали всякого, кто осмеливался приблизиться.
Остальные животные, похоже, привыкли к таким зимам и продолжали жить как обычно.
К Рождеству Элиза купила три пары коньков и рождественским утром научила Китти и Дэниела кататься на замёрзшем пруду.
Китти подарила Элизе чудесно тёплую фланелевую нижнюю юбку, которую сшила собственными руками, а тётя Мэри — варежки и шарф в тон.
Подарки тёти Мэри были чёрными, поскольку у Элизы имелось совсем немного траурной одежды, но связаны они были прекрасно, да и сама Элиза ничуть не возражала против чёрного цвета.
Китти считала, что чёрное лишает её лицо всякого румянца, но это меньше всего беспокоило Элизу. К тому же, она вовсе не собиралась подыскивать себе нового мужа.
Пока Китти укладывала волосы перед рождественским обедом, Элиза и Дэниел решили сделать последний круг по льду. Скрестив руки, они заскользили по замёрзшему пруду. До этого Дэниел и Китти то и дело смеялись и падали, но теперь он двигался плавно и уверенно, крепко держа руки Элизы в чёрных варежках своими руками в кожаных перчатках.
Когда Китти крикнула, что готова ехать, Дэниел закружил Элизу на льду и завершил их катание изящным поклоном.
— Вы что, танцевали? — спросила Китти, пока Дэниел запрягал огромных лошадей в сани. — Со стороны выглядело так красиво!
Элиза лишь улыбнулась. И продолжала улыбаться всю дорогу к дому Мэри, несмотря на холод. Мэри пригласила на Рождество всех соседей, и все соседи явились.
Похожие книги на "Принцесса по почте (ЛП)", Джордж Джессика Дэй
Джордж Джессика Дэй читать все книги автора по порядку
Джордж Джессика Дэй - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.