Проклятый наследник - Кнайдль Лаура

– Спасибо, моя королева, – выдавил Вэйлин, стиснув зубы. Его мышцы начали бесконтрольно дрожать, в то время как тело во власти Валески стремилось уступить желанию, и это разрывало его душу на куски. – Вы не пожалеете. Я обещаю вам, что найду способ убить принца Кирана еще до того, как он станет королем.

– Ты обязательно сделаешь это, но не сейчас. – Валеска вцепилась в то, что осталось от волос Вэйлина, и резко дернула его голову назад. Резкая боль пронзила его виски. Он нашел это приятным, потому что боль на секунду отвлекла его от унижения.

– Коронация уже через шесть дней, – прошептала Валеска ему на ухо. Ее теплое дыхание пахло вином. – После твоей сегодняшней неудачи Кирана будут охранять лучше, чем когда-либо прежде. Ни одна пылинка уже не сможет приблизиться к нему. И это твоя вина.

– Мне очень жаль, – задыхаясь, повторил Вэйлин. Ритмичное движение его руки – вверх и вниз – становилось все быстрее. Долго он этого не выдержит.

– Так и должно быть. Но у меня уже есть новый план, благодаря которому у нас будет больше времени.

Королева прижалась губами к шее мужчины и поцеловала то место, где трепетно пульсировала жилка, слизнув пот с его кожи. Он зажмурил глаза и попытался представить себе, что за ним стоит красавец Хранитель, которого Вэйлин недавно встретил на улицах Нихалоса. Ларкин. Но какой бы грубой и горькой ни была душа Валески, тело ее было настолько же нежным и сладким, что абсолютно лишало Вэйлина возможности воображения.

– Ты хочешь его услышать?

Вэйлин кивнул.

– Хорошо, я доверю его тебе, но сначала ты должен еще кое-что сделать для меня.

Валеска вышла из-за его спины и еще раз ощупала взглядом его тело. Мышцы мужчины были напряжены, а влажная кожа блестела от пота. Казалось, Валеске понравилось то, что она увидела, потому что в прежде спокойных чертах ее лица появилось вожделение.

– Прекрати!

Мгновенно рука Вэйлина отстранилась от его тела. Ему хотелось бы вздохнуть с облегчением, но член болезненно пульсировал, и то, что Валеска не позволила ему кончить, могло означать только одно…

– Сними с меня платье!

Она повернулась к нему спиной, и, хотя внутренне мужчина весь дрожал, его пальцы, управляемые Валеской, не дрогнули, когда Вэйлин расстегивал пуговицы ее платья. Наряд соскользнул с плеч и обнажил тело королевы, которое многие Благие фейри сочли бы прекрасным: гладкая кожа, широкие бедра, узкая талия и пышная грудь. Но Вэйлина от него тошнило. Единственным недостатком Валески были шрамы, оставшиеся от коронации. Они располагались между ее грудей, на животе и бедрах, но многие фейри назвали бы прекрасными и их, ибо они были знаком власти королевы и ее дворянского происхождения.

– Спасибо, – прошептала Валеска.

Но ничего прелестного не было в ее голосе. Она говорила как охотница, осознающая одержанную победу. Королева грациозно подошла к потрепанной кровати и легла на нее. Ее царственная осанка оставалась прежней. Несколько мгновений она смотрела из-под наполовину опущенных век, как Вэйлин стоял перед ней обнаженный и беспомощный, подчиненный ее воле. Дьявольская улыбка проступила на ее губах.

– Иди сюда!

Ноги Вэйлина повиновались – в то время как какая-то его часть была разрушена.

Глава 41 – Фрейя

Фрейя ворочалась в своей постели. Проведя столько дней и ночей на неуютных нарах в «Сияющем пути», она должна была считать наполненный водой матрас настоящим благословением после столь напряженного дня. Но сон не шел к девушке. Уже несколько часов принцесса ворочалась с одного бока на другой, со спины на живот, потому что остановить поток мыслей она могла с тем же успехом, что и заставить волны не подниматься на море.

Фрейя нашла Талона. Встретилась с ним. Поговорила с ним. Девушка так долго мечтала об этом моменте, что даже сейчас все казалось нереальным. Она боялась закрыть глаза, проснуться и обнаружить, что Ларкин был прав. Что, если это все в действительности просто очень реалистичный лихорадочный сон, вызванный ядом эльвы?

Это, по крайней мере, объясняет, почему Талон должен стать наследником трона Неблагого Двора. Этот факт Фрейя никак не могла взять в толк. Ее брат – король фейри? Знал ли об этом ее отец? Возможно, все это было просто игрой, о которой она ничего не подозревала? Ловкий способ занять Мелидриан, выдавая Талона за Неблагого фейри, который все скрывали от нее? Нет, такого просто не могло быть. Ее мать никогда бы не допустила, чтобы Талон в возрасте одиннадцати лет был разыгран, как козырь в карточной игре. Кроме того, риск новой войны при таком раскладе был слишком велик, и, даже если теперь у людей было улучшенное оружие, последствия таких сражений стали бы роковыми, особенно если бы война снова затянулась на несколько десятилетий.

Фрейя закрыла глаза и снова повернулась на кровати, которая тихо плескалась под ней. Еще час назад она едва ли могла услышать этот шум, потому что он заглушался звуками голосов и музыки на Празднике Творцов, но к этому моменту во дворце стало тихо, если не считать случайных шагов, эхо которых разносилось по коридорам. Она спрашивала себя, сколько сейчас могло быть времени. Ночное небо казалось очень темным; плотное одеяло облаков закрывало от взора луны и звезды. Часов в ее комнате не было. Спал ли сейчас Ларкин? Он настаивал на том, чтобы его комната и комната принцессы были рядом. Фрейя знала, что его спальня находится всего в двух дверях от отведенного ей помещения. Между ними были лишь библиотека и комната советника, который отказался сменить спальню. Фрейя прикусила нижнюю губу и вцепилась пальцами в простыню, чтобы не дать себе пойти к Ларкину. Но ничего не помогало. Принцессе нужно было отвлечься, она уже не могла лежать вот так в тишине без дела. Девушка скатилась с кровати и накинула на плечи плащ, так как на ней была только тонкая ночная рубашка. Босиком она подбежала к двери, но шаги в коридоре заставили ее остановиться. Фрейя колебалась. Она не должна идти к Ларкину. Что, если он и в самом деле спал, а она его разбудит? А он несколько последних ночей уже провел в кресле из-за нее. Хранитель сейчас отдыхал и заслуживал хоть немного личного пространства.

Фрейя уже собиралась вернуться в постель, когда в ее дверь постучали. Вероятно, было бы разумнее оставить ее закрытой, потому что за ней мог находиться незнакомый девушке Неблагой фейри. Но любопытство Фрейи в конечном счете одержало победу над ее рассудком, и она открыла своему ночному посетителю.

Это был Талон. Он улыбался ей.

– Ты еще не спишь.

– Да, я не могла уснуть.

– Праздник был слишком шумным?

Она покачала головой:

– Я просто много думала о разных вещах.

– Могу себе представить. – Он опустил взгляд вниз, и глаза Фрейи последовали за ним. Она нахмурилась, когда заметила, что Талон босой, хотя по-прежнему был одет в форму. Юноша прочистил горло. – Можно войти?

Спустя мгновение раздумий принцесса кивнула. Она не знала молодого человека, стоявшего перед ней, но доверяла мальчику, который остался внутри него. Девушка отступила на несколько шагов назад, при этом ее ноги нервно подрагивали. Талон ступил в комнату. Он беспокойно осмотрел комнату, словно никогда прежде ее не видел. Фрейя закрыла дверь и замерла на месте, не зная, что ей теперь делать. У нее было так много вопросов, но любой ответ Талона, как ей казалось, мог только увеличить беспорядок в ее голове. Но в какой-то момент девушка все же должна была начать разговор. Незнание не сможет защищать ее вечно.

– Как тебя зовут? – спросила наконец Фрейя, найдя в себе мужество заговорить и опускаясь на свою кровать.

Талон фыркнул:

– Ты это знаешь.

– Я… – она вздохнула. Почему это было так трудно? – Как мне тебя называть?

Он пожал плечами:

– Как хочешь. – Уголки рта Фрейи потянулись вверх. – Только не олухом и не придурком.

– Это сильно ограничивает мои возможности.