Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван

– Что вам нужно? – понимая, что отсидеться в крепости не удастся, спросил Исаев.

– Отправьте разведку, – обозначил я широкую дугу от берега до берега.

– Передам приказ атаману, – кивнул Исаев, явно собираясь соскочить с ответственности за выполнение.

– Пока его нет, вы остаётесь представителем, а значит, должны выполнять поставленные задачи настолько хорошо, насколько это возможно, – пришлось мне настоять. – Люди прибывают, разведку надо обеспечить. Умирать никто не заставляет: обнаружили, сориентировались, отошли. Ваша задача на данный момент – чтобы по нам или подкреплениям не прилетел неожиданный удар с фланга.

– Экие слова знаете, – невесело хмыкнул Исаев. – Как прикажете, исполним.

Он вышел из гостиной, и в комнате повисла гнетущая тишина.

Мне не нравилось, что приходится вот так обострять отношения, особенно учитывая, что пока мы полностью зависим от наёмных сил, но выхода действительно не оставалось. Собирать своё личное воинство – единственно верный вариант, но долгий. А время – это единственная недоступная мне роскошь.

– Может, они просто сбегут? – с надеждой спросила Милослава.

– Это было бы прекрасно, но, увы, маловероятно, – отозвался Никифор Петрович. – Слишком много усилий уже потрачено, так просто они не отступятся.

– Да, соглашусь, – задумчиво кивнул я. – По крайней мере, один раз они попробуют прорваться на простор. Вопрос лишь когда это произойдёт. Мы должны действовать на опережение.

– Что вы задумали, господин? – осторожно спросила жрица, заглядывая мне в глаза.

– Ничего опаснее того, что уже делал. Пройдусь, проверю оборону, может, успею сделать что‑то ещё.

Мысль была очень простая. Превратить село Гаврасово в настолько крепкий орешек, чтобы об него боялись зубы обломать. И многое уже удалось сделать. В первую очередь – внутренние укрепления, детинец. Крохотную крепость, в центре которой стоял подлатанный особняк.

Пусть магия земли пока давалась мне гораздо хуже, чем Моисею Иоановичу его стихия, но кое‑что я уже мог. А потому я решительно направился по окрестным лесам, оставляя за собой широкую тропку, по обе стороны огороженную каменными колючками. Позже, после осады, придётся их убирать, но пока крестьянам в этой стороне делать нечего.

Приятно удивили наёмники из Вольницы. Не дожидаясь прибытия Емельянова, они отправились на разведку, так что я несколько раз встречал небольшие группки охотников, умеющих ходить по лесу почти беззвучно, которые расходились от села в разные стороны.

За три часа, пока я гулял, они уже начали возвращаться с неприятными новостями, которые я, правда, узнал, лишь когда сам вернулся в особняк. Сделал один полукруг, усеяв окрестные леса плотным частоколом, через который так просто не пробраться. Либо лес валить, либо форму рвать. И то и другое мы услышим.

За время моего отсутствия в село прибыло несколько сотен наёмников, и они уже начали устанавливать временный лагерь. К счастью, погода была ещё тёплая, да и вообще юга, до снега ещё месяца два‑три. Приехал и сам атаман казачьей Вольницы, и когда я вошёл в гостиницу, он как раз мило беседовал с Никифором Петровичем.

– Вижу, вы уже знакомы? – спросил я, скидывая потрёпанную куртку.

– А, да, пришлось по долгу службы не раз пересекаться с Савелием Александровичем, –улыбнулся следователь.

– Это его благородие так вспоминает, как они наших парней десятками в казематы запихивали после очередной попойки, – вернул ему улыбку Седой. – И после этого задания она тоже будет, обязательно, когда в город вернёмся.

– Да, тут у нас особенно не развернуться, – кивнул я.

– Можете не беспокоиться, парни понимают, чем им светит лобовое столкновение с османским войском, – быстро проговорил Емельянов, уловив моё настроение. – А потому землю рыть будут, лишь бы не прошляпить атаку.

– Я хочу, чтобы ваше войско, при моей поддержке, сбросило их в реку, – ответил я. – Нейтрализовать угрозу, зарубив на корню.

– Могу я предложить варианты исполнения такой цели? – прямо спросил Савелий, и дождавшись кивка, показал на карту. – Вы уж простите, но я поспрашивал вашего бывшего ликвидатора. Он толком ничего не видел. Только кавалерию и один танк. А об атаке на их позиции мы и вовсе знаем только с ваших слов.

– Вы мне не верите? – невольно удивился я, так что брови на лоб полезли.

– Ни в коем случае, но вы всего лишь человек, могли что‑то не заметить, на другом слишком сосредоточиться. Так что очень хорошо, что в первую очередь запросили разведку. Исаев – десятник, он мыслит иными категориями, – не оправдываюсь, а скорее поясняя происходящее, сказал Емельянов. – Он пока не понимает, что иногда надо рисковать парой бойцов, чтобы не потерять всех. Ничего, перерастёт, если доживёт.

– И что будет, когда мои слова подтвердятся?

– Тогда разработаем несколько планов противодействия…

– В таком случае давайте начнём сейчас, чтобы не терять времени даром, – настойчиво проговорил я, и глава наёмников нахмурился.

– Что же, как угодно, – не слишком довольно сказал он через несколько секунд, и непонятно: то ли матерится про себя, то ли просто обдумывает. – Я вижу два основных варианта: множественные беспокоящие атаки и ночной бой. В первом случае мы просто не дадим им спать, есть и по‑человечески в туалет ходить. Им придётся оглядываться каждую секунду и вздрагивать от любого шороха.

– И этим вы вынудите их идти на прорыв.

– Верно, ваше благородие, – одобрительно кивнул Емельянов. – На один, с техникой, в нашу сторону. Или несколько мелких, без танков. Налегке. Увы, мы не знаем, сколько было собрано продуктов, в какой они сохранности, сколько человек в переправившемся войске… Ничего не знаем толком.

– Кроме того, что их возглавляет единый с огнём дервиш, – напомнил я.

– И вновь, верно. В зависимости от многих факторов это может привести к атаке на Гаврасово, к уходу по лесам в сторону Царицына или к отступлению на юг. В любом из этих вариантов часть войска может отколоться, потеряться или быть оставлена намеренно в качестве диверсантов или соглядатаев.

– А что безопаснее для посёлка? – спросила Милослава, подойдя ближе. Видно было, что жрице не нравится чужое войско на её землях, и она искала у меня защиту, не знаю уж, инстинктивно или осознанно.

– Отступление или бегство, но их вероятность ничтожна, – не стал юлить атаман. – Я бы поставил на то, что они пойдут на прорыв.

– Вряд ли они сумеют с ходу взять наши укрепления.

– Да, вы славно потрудились, – с уважением кивнул Емельянов. – Помнится, я проезжал здесь однажды, пару лет назад, и никаких стен тут не было. А сейчас монументальные постройки с грамотной фортификацией. Да ещё за столь короткий срок.

– Их воздвиг господин, своей силой. – улыбнулась Милослава, а потом, не без гордости, добавила: – Всего за две недели.

– Не года? – аж поперхнулся Савелий Саныч и посмотрел на меня по‑новому, с оценивающим интересом. – Если так, то моё искреннее восхищение. В степи бы такой волшебник очень пригодился, цены бы ему не было. На пустом месте создать такие укрепления одной лишь силой магии.

– Не только. Пришлось немало поработать руками, – ответил я, не став уточнять, что нормальная строительная бригада с современным оборудованием могла бы справиться ненамного хуже, пусть и за больший срок.

– Модульные крепости у нас возводить научились. Там ничего сложного: лопаты, сетки‑кубики и слаженная работа, – было ясно, что Емельянов прекрасно умеет разговаривать культурно, но иногда, по паузам, можно было оценить и другое. – Но тут совершенно иной уровень. Я оценил, насколько гладкие внешние стены: ни трещинки, при всём желании не зацепишься. Да и её крепость пушками проверяли, как я слышал.

– Не мы это начали. Но мы это закончили, – спокойно ответил я, заметив лёгкий кивок от атамана. – Мне нравится ваш план с ночными атаками, так и сделаем.

– Хорошо. В таком случае мы приступим через пару часов. Время на организацию, сами понимаете, – улыбнулся Емельянов и, кивнув присутствовавшим, вышел. А всего через пару минут на дворе раздался такой громкий мат, что Милослава аж напряглась, а Никифор Петрович восхищённо цокнул языком.