Попаданка со скальпелем (СИ) - Белова Екатерина

Сначала замуж вышла Вив, сдавшись под искрометными ухаживаниями герцога Фалаша, следом Тириан. Выскочила за богатенького Балша, хотя долго колебалась. Я успела составить представление о ее бывшей семейной жизни, так что почти искренне порадовалась за нее. Глава Аргаццо не был ни добрым, ни щедрым, ни верным мужиком, но никогда не забывал упомянуть, что без него она бы и досыта не ела. А сколько всего выслушала Вив, я и думать боялась. Она-то ему женой не приходилась.

Сейчас их семейная жизнь складывалась на редкость приятно.

Марин ещё долго ходил к нам в гости, пока Дан не обнаружил, что тот выбирает для визитов дни, когда его нет дома. У меня было неловкое чувство, что Марин обнаружил свою влюбленность слишком поздно и никак не мог поверить, что ничего нельзя поправить. Неизвестно, чем бы это кончилось, если бы Дан не услал его на дальние рубежи, отвесив вдогонку громкий титул. Я надеялась, что однажды эмоции уйдут, и они снова вернутся к хорошей дружбе.

Брин Тай-Нор поступил умнее. Женился. Очень удачно. Через супругу обзавелся деньгами и титулом и часто останавливался в нашей усадьбе, и… Я не думаю, что он любил свою жену. Но надеюсь, его супруга достаточно умна, чтобы понимать очевидное: я до смерти люблю своего мужа, и чужой меня не интересуют.

Зато, к собственному удивлению, я довольно близко сошлась с Нишем. Рыжий гаденыш отлично разбирался в женской моде, владел галантерейным делом и приезжал в гости с портновским метром. Были дни, когда мы напивались в драконьем баре или танцевали до упаду на какой-то из вечеринок.

К нему Дан ревновал меня ровно до той секунды, пока я случайно не назвала Ниша вместо друга подружкой. С тех пор как отрезало.

Дан и сам видел, что ни с кем из девиц я близко не сошлась. Я держала крепкую коалицию с Вив и Тириан и ещё несколькими вейрами двора, но близких отношений не допускала. Не могла. А Лис…. Лис - это сестра. Слишком больно, чтобы просто дружить.

- Снижаемся, - возник в голове бархатный голос дракона Данте.

Очень тихий. Его дракон редко повышал тон. На моей памяти - никогда.

Мы, не сговариваясь, мягко спрыгнули на площадку, и Дан тут же бросил свой сундучище и ощупал меня со всех сторон.

- Драконята любят полет, но осторожность не повредит.

Я едва глаза не закатила. Он почуял мою беременность раньше меня и успел довести до усталости своей осторожностью. На холодном сидеть нельзя, стресс противопоказан, здоровый сон не меньше восьми часов… Я слушалась только потому, что ощущала двойную драконью ауру от плода, и потому что… ну, осторожность ведь не повредит.

Мы, переплетя руки, вошли в дом. А поскольку мы вошли с черного хода, нас даже не сразу заприметили. А как увидели - забегали, заохали, на кухне тут же задымило и заскворчало.

Дан проволок свой жутковатый сундук с подарками прямо в гостиную и скинул около камина. А после растерянно огляделся.

- Я не предупреждала о визите, - сказала мягко.

Потому что, когда я предупреждала о визите, Аргайла не оказывалось дома.

Но, увы, сегодня звезды сошлись. Новые начинания требовали закрыть старые долги, а я хотела решить вопрос до родов.

Не прошло и десяти минут, как в гостиную вошел отец.

- Здравствуй, - поприветствовала с улыбкой, присела в идеальном реверансе и кивнула на сундук. - Дан привез кое-что интересное. Он увлекся артефакторными новинками, которые ещё не вышли в общий доступ. Там есть кое-что интересное.

Мы не обнялись.

После смерти дракона Аргайла - не обнялись ни разу.

А следом в гостиную вошел и сам Аргайл. Бледный, в простой рубахе без украшений, словно нарочито выставляя напоказ вейскую суть. Теперь он был лишен драконьей капли, и к нему липли физические недуги. От кашля до перелома костей. Он все ещё забывал, что больше не дракон. Что ему беречься надо.

- Сестра… здравствуй.

Он отвел взгляд. После холодно посмотрел на сундук. Дан не первый раз возил ему подарки, но подкупить так и не смог. И не сможет.

Просто Дан пока не понимает этого.

- Заходи, Эдит, - отец устало двинулся в столовую. - Сейчас приготовят твои любимые пирожные и заварной крем. Ты любишь, я помню. И плед принесут, я помню, ты все время мерзнешь…

Отец выглядел плохо. Серая кожа, мешки под глазами, едва слышный ток магии под кожей. Я перешла на ленточное зрение, разглядывая его медицинские показатели, и нахмурилась. После смерти дракона Аргайла он словно и сам перестал жить. Отошел от дел двора, стал затворником. Редкий случай, когда он выходил прогуляться вокруг собственного сада, который давно зарос и превратился в зеленую агрессивную бурю.

Да и слуги распустились… Надо их проредить и нанять персонал поадекватнее.

- Дай-ка мне ту вещицу, - шепнула Дану, и тот мигом извлек из кармана маленький пузырек.

У зелья внутри было говорящее название - Амрита. Совершенно неприметное горное растение, продлевающее жизнь. Сам отец его не выпьет, поэтому…

Улучив минутку, когда Дан благородно отвлек внимание на себя и сундук, я ливанула половину пузырька в чашку отцу, а половину - Аргайлу. По двадцать лет жизни в каждой порции. Сорок, если на двоих.

- Лис уехала, если ты ее ищешь, - коротко бросил Аргайл, со стуком поставив чашку на блюдце. - Вместе с этой…

Эта - это мачеха. Мать Лис. Наша с Аргайлом мать умерла. А мачеху я не осуждала. Жить в этом склепе изо дня в день - любая с ума сойдет. Пусть отвлечется.

- Аргайл, - сказала с ласковым укором. - Ну принято же начинать диалог с погоды. Как тебе нынешнее лето? Жаркое, не правда ли?

Брат выглядел так, словно подавился. После глянул на Данте и сник.

- Жаркое, - сказал послушно. - Гвоздика в саду вся посохла. Прислуга жаловалась.

Я степенно расспросила Аргайла про его дела, которые начинались со слов «не». Не работает, не ест, не спит толком, никуда не выезжает. Молодой парень сидит дома сутки напролет, избегая балов и громких событий. Да и негромких тоже. Любых.

Отец, ладно. Совсем старик. Пусть сидит, лишь бы жил долго.

Под конец нашего диалога Дан умаялся держать заинтересованное выражение лица, и я благородно сослала его нюхать засохшие гвоздики.

Он так старался понравиться моей семье, что у него от натужной улыбки скоро уши на затылке встретятся.

Дождавшись, когда Дан выйдет, я сказала без реверансов:

- Аргайл, тебе следует чаще выезжать в свет. Встречаться с девушками, обсуждать новинки сезона и уже приглядеться к направлению, которое выберешь для работы. Ты вроде бы интересовался политикой? Дан возьмет тебя к себе.

В отсутствие Данте из Аргайла словно проглянуло истинное нутро. Затравленный, озлобленный мальчишка, который ещё вчера был вершителем мира. А кто высоко сидит, тот, как известно, больно падает.

- Хватит, - сказал он холодно.

Бросил десертную вилку, следом десертный нож, которым разделывал свой ягодный пончик.

- Хватит притворяться! - заорал он. - Ты убила моего дракона!

Он шарахнул кулаком по столу и тут же всхлипнул. Напоролся рукой на брошенную вилку.

Отец крупно вздрогнул, но промолчал. Очевидно, он тоже считал меня виноватой в смерти дракона Аргайла.

Я неспешно промокнула уголки губ салфеткой и отодвинула чашку, внимательно прислушиваясь к внутренним ощущениям. Гвоздики Дану до смерти надоели, и он бродил под окнами, но пока не волновался. На мне был его защитный кокон, и… Фанза ведь моя семья.

Покричим и помиримся. Как Аргаццо.

- Чисто технически я его не убивала, - сказала искренне. - Его убил перевертыш. Тебя привезли на операцию с уже мертвым драконом. Мертвее просто некуда.

Аргайл зло вскочил, но поймал взгляд отца и послушно опустился обратно.

- Дело вот в чем, Эдит, - сказал отец. - Его привезли на операцию одним из первых, но ты прооперировала его, когда его дракон уже погиб от темной магии.

Я развела руками:

- Последовательность пациентов распределяла Лис. Ума не приложу, почему Аргайл оказался последним. Ты случайно не обижал свою сестру, брат?