Начать жизнь заново (СИ) - "Nitka"

- Обязательно. Если узнает, а она узнает, что на свадьбе Тёмки буду я.

- Ты по-прежнему называешь его уменьшительно-ласкательным именем? – он явно получает удовольствие от процесса курения, правда, не такое, как я.

У него оно извращённо-эстетическое.

- Это так важно?

- Да нет, интересуюсь.

Правильно, сейчас всё неважно. Особенно, когда ветер вот так свободно треплет волосы и продувает голову. Осень. Хорошо, прохладно.

Женщина извещает, что поезд пришел, и мы синхронно поднимаемся, выкидывая недокуренные сигареты в мусорку.

А ещё наша схожесть в том, что мы оба не любим опаздывать.

Как бы смешно это ни звучало, но наше время здесь подходит к концу. Пора двигаться. Вспоминается песенка: «Мы едем, едем, едем в далёкие края». Чижика в количестве двух штук мы оставили дома, края не такие уж далёкие, но тем не менее ехать придётся.

Стандартная процедура «Ваши билетики», и мы уже в нужном вагоне. Естественно, в плацкарте, ближе к людям. У нас обоих верхние полки напротив – сами выбирали. Ехать чуть меньше суток, Тёмка прислал СМС, чтобы мы позвонили, когда будем подъезжать - он встретит. Хитрая сволочь.

Сумку сразу ставлю на верхнюю полку. Вот он, тот самый плюс в том, что я не выдался ростом. Стандартная полка как раз для меня, и ещё место для сумки останется, а Ване с его метром девяносто, или сколько там, будет тесновато. Правда, в поезде я не ездил ещё с «того» раза, в чём и признаюсь другу.

Наши соседи ещё не подошли, поэтому болтаем вволю.

- Правда? – не веря, устраивает картину на своей верхней полке. – Ты же столько мест объездил.

- Ну так, есть же самолёты, автобусы, путешествия автостопом, в конце концов, - хмыкаю, усаживаясь с краю за столик.

К боковому месту подходит какой-то мужик, смотрит на цифры и садится.

- Ты ездил автостопом? – чётко очерченные брови в насмешливом удивлении приподнимаются вверх.

Вижу, он еле сдерживается, чтобы не прыснуть от смеха. Весело ему.

Хотя да, было пару раз, только я никому об этом не рассказывал. В принципе, путешествовать автостопом несложно - стоишь на обочине дороги и улыбаешься с вытянутой в знаке «отлично» рукой. Не помню, как обзывают этот жест - вроде что-то связанное с большим пальцем. В общем, ждёшь машину, которой не лень подвезти, и развлекаешь водителя до тех пор, пока либо ему не надоест, либо тебе на другой поворот. Тогда уж «Гуд бай, май диар френд», и ждёшь следующее проявление удачи. В США такое не редкость.

Так как собеседник из меня бывает неважным, я либо смотрел вперед, изредка перебрасываясь с водилой парой слов, либо бессовестно дрых, попросив разбудить в нужном месте. Притом в рюкзаке у меня были только документы, кредитка, карта местности и стандартный запас сухпая. Захотелось экспериментов. Всё, теперь их на всю жизнь хватило.

Пока я рассказывал, на Ваньку, очевидно, напал неконтролируемый приступ смеха, и отрывался он по полной. Причём явно за мой счёт.

Хотя понятно, не каждый день услышишь, что друга, прямо как в каком-то крутом телесериале, подвозит обалденная блондинка (неважно, что крашеная), а ему от её откровенно пошлой улыбки и раздевающих взглядов хочется забиться куда-то в угол или вообще в багажник.

Нет, девчонка и вправду была красивой, но какой-то… неадекватной. Под конец пыталась развести меня то ли на поцелуй, то ли на секс под открытым небом, но я мило чмокнул её в щёку и шепнул, что «Оnly boys». С английским я дружу хорошо, наверное, поэтому из-за такой неоднозначной фразы чувствовал ошарашенный взгляд, пока пешком сворачивал за поворот.

Бесценный жизненный опыт, когда-нибудь вспомню ещё раз на старости лет.

Отсмеявшись, Ваня сказал:

- Ты всегда был оригиналом с сумасшедшей удачей. Любой другой мужик, если бы ему выпал подобный шанс, нагнул бы ту девку, не вылезая из машины.

Мельком осмотрелся - люди уже рассаживались по местам, с кривой ухмылкой тихо произнёс:

- А я не мужик, я гей.

В принципе, меня не волновало, если бы люди в вагоне услышали это признание, но всю дорогу провести под напрягающими взглядами… не слишком комфортно.

- А они что, не мужики? – друг тихо хмыкнул. – Насколько я знаю, геями могут быть только мужчины.

Мы оба, опираясь на столик, разговаривали почти шепотом.

- Есть ещё трансы, - заметил, задумчиво смотря в окно.

Ваня глядел туда же. Наверное, со стороны могло показаться, будто мы обсуждаем погоду.

Разговор пришлось прервать из-за появления наших соседей. Сначала пришла средних лет женщина, вещи которой мы помогли засунуть под нижнюю полку, а потом и молодой человек в больших наушниках, управившийся со своим багажом сам.

- Ты карты взял? – спрашивает Ваня.

- Конечно, они в сумке, - достаю нужное, прихватывая большую пачку сухариков. – «Козёл», «Дурак» или что-нибудь поизобретательнее?

- Давай в «Дурака», а потом посмотрим, - отобрав колоду, со знанием дела тасует карты.

Где-то до половины десятого мы поиграли во всевозможные игры, начиная с того же «Дурака» и заканчивая «Ведьмой» и «Сундучком». Под конец подключился и сосед-меломан, а чуть позже соседка попросила нас освободить койку, и пришлось подчиниться, так как спальное бельё давно выдали.

Есть не хотелось, да и мы с Ваней не брали ничего особенного – только так, две пачки сухариков, шоколадку и литровую газировку. На всякий случай на самое дно я положил пачку печенья – так, будет НЗ*.

Вспомнив про книгу, я постелился и, повесив кардиган на крючок, достал её. Удивительно – автор француз, а книга на русском. Случайно нашел её на чердаке, завёрнутую в обойную бумагу.

- Что читаешь? – пришлось потесниться, так как Ваня каким-то удивительным образом одним махом смог перебраться со своей полки на мою.

Они с Юлькой какие-то братья-акробаты, в цирк без кастинга возьмут.

- Гастон Леру, - показываю обложку.

Чуть хмурит брови, очевидно, пытаясь вспомнить этого автора, но потом бросает это бесполезное занятие. По-моему, он читает только научные медицинские работы, отрываясь лишь для проведения экспериментов и просмотра «Хауса» с «Интернами». Удивительный человек.

- Зрение испортишь, - я и моргнуть не успеваю, как книга оказывается у него, а сам узурпатор уже на своей полке.

- Завтра отдам, а то, зная тебя, ты, когда свет выключат, и под светом телефона читать будешь.

- Что, ни себе, ни людям? – рассерженно спрашиваю.

Блин, там же был такой интересный момент.

- Забочусь о твоём здоровье, - парирует, пряча книгу под полудохлую подушку.

Хотя моя не лучше.

Вздыхая, сжимаю зубы – даже закладки не оставил.

Женщина внизу просит вести себя потише, поэтому пытаюсь успокоиться. Врач – он и в Африке врач, что уж говорить о поезде.

Откидываюсь на подушку, пытаясь не чихнуть от взлетевшей пыли, и включаю смартфон. Может, через него почитать?

С сомнением открываю Opera Mini.

Нет, не хочу, в бумажном варианте всё намного интересней – когда перелистываешь страницы, то словно сам попадаешь на место событий, а в интернет-читалке только жалкое подобие этого ощущения. Плюс у меня врождённое чувство книгоманского собственничества – сколько уже книжных магазинов пострадало от моего нашествия, и сколько старых книг с книжных полок дома были заменены на новые - и не вспомню.

От нечего делать спрятал телефон в карман и лёг на спину. Вопреки всему, я почему-то люблю это ощущение, когда ты лежишь или сидишь, а поезд едет без каких-либо усилий с твоей стороны. Любая помощь будет излишней.

Перед глазами мелькают деревья, пейзажи. Ещё днём, когда мы проезжали лес, я со смешком прочитал вбитое в столб объявление: «Продам шалаш. Недорого». Юмористы.

Но это помогает. Помогает оставить все страхи и сомнения позади – ещё там, на месте посадки.

Дурак. Полный. Думал, всё, цепи порваны, распрощался с прошлым. Дважды дурак. Трижды.

Родственные связи – кровные, они и прошлое, и настоящее, и будущее. Их нельзя оборвать, обрезать, перегрызть или перерубить. Просто потому, что это невозможно. Просто потому, что это навсегда.