Увидеть Альберта было приятно.
Его девочка захлопнула дверь и скинула капюшон, и Берти склонился в уважительном поклоне. Мэй ответила легким кивком.
Сам кабинет изяществом тоже не отличался и был откровенно грязноват. Видимо, мыли здесь редко, и по большей части только сам стол.
Мужчина, по виду слуга, в простой капитанке, легкомысленно сдвинутой на затылок, легко коснулся козырька, вставая:
— Честь, Мастер!
Михаил усмехнулся: загримироваться-то можно, а вот грация тела корректировке поддается куда сложнее. Не даром он много раз наблюдал за Гонщиком Гангом в подзорную трубу — легко узнавая того на палубе по характерному движению плечей. Он небрежно отсалютовав в ответ, вскинув два пальца:
— Честь, Мастер!
Они пожали друг другу руки.
Не зря море уравняло их.
У них все получится, они договорятся.
* * *
Берти выложил перед Михаилом стандартный браслет с глушилкой. Жест император оценил, и, вежливо покрутив незамысловатое украшение в руках, повернул камень.
— Вы не представляете как я рад увидеть вас, и убедиться, что сплетники врут, хотя, признаюсь, обличье меня настораживает.
— Это он, — негромко заметила Мэй.
— Да, я вижу, — откликнулся Михаил доброжелательно. — И пользуясь случаем, хочу сказать, что сочувствую вашей потере.
Ганг наклонил голову, принимая соболезнования.
— Нужна ли вам помощь, Мастер?
Глушилка-глушилкой, но предосторожность никому не помешает.
— В последнем деле? Мы еще разбираемся, — коротко ответил Ганг.
— Возможно, она нам потребуется, но пока сложно ответить определенно, — улыбнулся Берти, быстро взглянув на друга.
Михаил усмехнулся.
Вспомнился вдруг детский голос Берти, доносящийся из-за двери за которой прятался маленький принц:
— Такой блестящий мальчик с балкона? Нет, блестящего не было.
В тот раз воспитатели его не нашли, ну, пока сам не пришел в детские покои. А Миайки, засыпая вечером в своей кроватке, решил, что надо познакомиться с внуком доброго доктора официально. Не то, что ему было не с кем играть — друзей по играм к нему привозили: аккуратных, завитых мальчиков, таких вежливых и правильных, хоть стол на Новогодье ими украшай.
Сорванец Майкл видел в их безукоризненном поведении упрек: ты не такой прекрасный, как они, глупый Майки! С игрушками было интереснее — куклы не пытались кланяться и повторять к каждому слову «Ваше Высочество».
Берти показался ему другим.
Ради этого знакомства пришлось несколько дней быть очень примерным, чтобы приласкаться к Королеве и спросить «про того мальчика, который шел давеча с доктором Бертрамом».
Королева дала разрешение на удивление легко.
Правда, Берти вряд ли был рад той внезапной аудиенции. Впрочем, Её Величество нашла, что юный Бертрам — воспитанный мальчик, достойный высокого общества.
Уже в том юном возрасте Берти умел чувствовать момент и отвечать правильно.
А вот старшая сестрица, помнится, негодовала, когда у него появился новый друг.
Маленький принц еще не скоро понял, что любые его отношения с друзьями обречены на провал.
…
— Ты помнишь мою сестру?
— Какую из…?
— Обычно я говорю только про одну.
Берти наклонил голову, в его глазах Михаилу почудился интерес.
— Напрасно, прости за прямоту. Ничего, что я так запросто?
— Ради старого приятельства можно.
— Благодарю. Вторая сестра тоже не так проста, как хочет казаться.
Михаил взглянул зорко и пристально.
— У тебя есть сведения о том? Факты?
Берти широко улыбнулся:
— Мы работаем над этим.
Когда внука забирали на знакомство с королевой, дед закаменел. Нет, внешне ничего не изменилось, но мальчик каким-то шестым чувством почувствовал, что старый Бертрам нервничает, но скрывает это.
Зря! Королева была вполне мила. Задала несколько вопросов, назвала умным мальчиком и отправила его играть с Его Высочеством принцем Майклом. Гувернер (у самого Берти он был приходящий на уроки хорошего тона, в отличии от принца, от которого почти не отходили) сопроводил их в детскую и куда-то отлучился.
Берти было не до него. Он в тот миг совершенно забыл и про деда, и про то, что он не хочет играть с Его Высочеством: детская была огромной и невероятно волшебной.
Океан с берегами из настоящего песка и сам Имберийский полуостров, вдающийся в океан Косым мысом, флот, качающийся на воде — копия существующих кораблей, — порт с матросами, солдатами в касках, с лошадями и моторами…, — вот что полностью захватило его внимание.
— Чьё это всё? — обомлев, спросил мальчик.
— Моё! — засмеялся Майки.
Он был страшно доволен этот маленький принц.
— И запустить можно?
— Можно!
Берти, не веря себе, потрогал воду ладошкой. Майкл засмеялся, но не обидно, а как-то очень добродушно и рассыпчато.
— А запусти! Пустите, Его Выс… Запустите фрегат, Ваше Высочество, — наконец выговорил, спохватившись, Берти.
Майки, который уже держал в руках корабль «Королева Мария Александра» живо повернулся к нему.
— А давай ты будешь звать меня просто Майклом? Или Майки?
— Будут ругаться, — нерешительно заметил Берти.
— А все равно будут! — махнул рукой принц. — Давай тогда наедине?
И вот в этот самый момент распахнулись двери и раздался шорох юбок — старшие принцессы со своими воспитательницами пришли к брату.
— Ну и кто это тут у нас? — насмешливо спросила тоненькая девочка, что шла первой.
Берти запоздало раскланялся, сообразив, кто перед ним.
— Говорят, будущее светило медицины, следующий доктор Бертрам, — подсказала вторая с тонкой улыбочкой. Она была пониже сестры.
— Тогда отчего он тут? — требовательно спросила старшая принцесса. — А не там, где ему положено быть?
— Ее Величество Королева, наша царственная Мать, велела нам поиграть вместе, — спокойно молвил Майкл и звонко добавил. — Вдвоём!
— Ее Величество Королев, моя Мать, очень добра к тебе, — девочка смотрела прямо и нехорошо. — Ты этого не заслуживаешь. Цени милость Ее Величества и помни кто ты есть, глупый Майкл!
Он молчал. Принцесса перевела глаза на Берти и сказала насмешливо, обращаясь к сестре:
— У него какой-то глупый вид, не находишь?
Ее сестрица засмеялась.
— Почему у тебя такой глупый вид. Э-гей! я с тобой разговариваю? Или ты совсем дурачок? — принцесса щелкнула пальцами. Майки вскинулся, но Берти успел ответить раньше:
— Ваше Высочество, простите, я не различил всё, что вы говорили. Вы такая красивая!
Да, Берти слышал, как отец называл дам красивыми. Дамы улыбались и смеялись в веера. Принцесса же фыркнула:
— Действительно дурачок! Я начинаю бояться за будущее нашей медицины. Пойдемте! — и надменно задрав хорошенький носик, поплыла к выходу.
Когда двери захлопнулись, Майки вздохнул и виновато посмотрел на нового приятеля.
…
Сейчас не принц Майкл, а император Михаил в самом простом плаще сидел перед ними с Гангом и усмехался одной половиной рта.
— Я буду признателен, если поделитесь результатами своей работы, — он прямо взглянул на Берти, а потом на Ганга. — Когда я приглашал вас, обстоятельства выглядели несколько иначе. А теперь, сдается мне, вы не намерены объявляться в свете. Или я ошибаюсь?
— Нет, вы правильно думаете, не намерен. Во всяком случае в ближайшие дни, у меня нет этого в планах. А вам нужна гласность?
— Нет. Мне нужно другое, но об этом чуть-чуть попозже.
— Вы уверены, что я смогу это другое вам дать?
— Вполне.
— Вы знаете, какую силу будет иметь ваша доброта, если вы сделаете то, что желали?
