Злодеи выбирают себя. Том 2 - Середой Соня

— Ты серьёзно хочешь поздним вечером зайти в комнату к своей старшей соученице в нижних одеждах? Где твои манеры, Фэй?

— А… ну… простите.

— Идите спать. Не тревожьте свою шицзе сегодня. Пожалуйста.

С трудом спровадив учеников по комнатам, Чэнь Син осталась одна посреди тёмного коридора. Она подумала, что, возможно, стоило бы повторить попытку, но Шани ясно дала понять, что не желала её видеть. Да и разве могло быть иначе? Чэнь Син подвела её, подвела с самого начала, не замечая, как она страдала.

Вернувшись в свои покои и рефлекторно поставив звукоизолирующий защитный барьер, Чэнь Син почувствовала себя опустошённой. Она проследовала в спальню, небрежно скинув с плеч верхний халат. На столике продолжала гореть лампа, мягкий свет бросал тени на свернувшегося клубочком Тонхона, так и заснувшего в обличье лиса. Чэнь Син не стала его будить, просто затушила свет и легла на кровать.

Что ей делать? Как правильно поступить в такой ситуации? К счастью, она не сталкивалась никогда со столь явным проявлением домогательств, но счастье, видимо, длилось недолго. На языке так и крутился язвительный вопрос, который хотелось метнуть в Систему: почему та молчала, если знала обо всём? Только ответ вряд ли поможет исправить положение. Если предыдущая попаданка ничего не сделала, чтобы спасти Шани, она вряд ли знала способы, как предотвратить катастрофу.

«А если я ничего не сделаю, то Шани возненавидит меня… Но я не хочу, чтобы она и дальше страдала, чтобы под гнётом несправедливости и ужаса сломалась, потеряв веру… веру… да какая может быть вера, если до неё домогался старый пердун, а я этого даже не замечала?!»

Что она за учитель, если не может обезопасить своих учеников? Если ещё удавалось договориться с совестью из-за ситуации с Фэем и Хиро, то как она будет оправдываться перед Шани? Скажет, что такова участь всех женщин — априори быть жертвами, которым с детских лет следует видеть в мужчинах опасность?

А Шани, похоже, видела. Видела уже с давних пор, ещё до того, как стать ученицей усадьбы Чёрной черепахи. Ей пришлось покинуть свою семью и деревню из-за того, что она привлекала внимание и стала ненавидима обществом за то, что выделялась. Эта девочка заслуживала лучшей жизни, но под крылом Чэнь Син снова лишилась этой возможности.

Матрас вдруг осел. Кровать скрипнула под весом человеческого тела Тонхона.

— Что случилось? Что с тобой?

Разлепив веки и найдя едва вырисовывающийся в темноте силуэт, Чэнь Син только тяжко вздохнула. Ей не хотелось тревожить ещё и Тонхона, однако стоило его пальцам коснуться её щеки, как она тут же напряглась.

— Ты… ха-х… жалеешь из-за того, что произошло? Нагуляла сомнения?

Чэнь Син нервно хохотнула. Собственные переживания теперь казались такими нелепыми и отвратительным, что действительно стало смешно. Ей хотелось поделиться с Тонхоном своей горечью, спросить хоть у кого-то совет, как ей поступить, что сделать, чтобы Шани почувствовала себя в безопасности. Однако, сколько ни спрашивай, ответ остаётся один — избавить от источника проблемы.

— Обними меня, — тихо попросила Чэнь Син.

Желание разговаривать исчезло в тот же миг.

Ничего не спрашивая, Тонхон подполз к ней и, улёгшись на бок, заключил в крепкие объятия. Прижимаясь к нему спиной, Чэнь Син почувствовала себя ещё хуже. Ведь она нашла хоть какое-то спокойствие и наслаждение рядом с другим человеком… даже оборотнем. А её ученица, проливая слёзы, осталась одна в своей комнате. Стоило ли Чэнь Син настоять на том, чтобы войти к ней? Стоило ли снести дверь и заключить Шани в объятия и пообещать, что она не даст её в обиду? Или же своим напором она лишь подчеркнула бы её несостоятельность, высмеяла бы слабость?

Время тянулось бесконечно долго. Казалось, даже Тонхон уже заснул. Его спокойное, ровное дыхание скользило по волосам Чэнь Син, пока она продолжала лежать в его объятиях и размышлять над ситуацией. Мысли не позволяли ей забыться долгим сном.

Даже если Шани отказывалась помогать ей защитить себя, это не имело значения… точнее, не имело значения для того, чтобы наказать виновного. Слова Шани могли стать основой для обвинения, но в таком случае её ученица поставит на кон свою честь и достоинство. Даже если они накажут Пятого старейшину, остальные будут смотреть на Шани как на прокажённую. Если в современном мире её желание дать отпор сочли бы геройством, то здесь… вряд ли кто-то оценит подобное.

«Значит, придётся просто действовать. И нести ответственность за последствия».

Думаете, оно того стоит? Вы просто подставите себя под удар на пустом месте. Никто вам не поможет. Даже Т… пятый фаворит.

Чэнь Син задумалась, однако не стала отвечать Системе.

Стоило того или нет — уже не имело значения. Она — мастер усадьбы Чёрной черепахи, учитель и наставник. В первую очередь она обязана костьми лечь ради своих подопечных. И если одна старая тварь вздумала посягнуть на их благополучие, значит, придётся действовать радикально, несмотря ни на что. Потому что усадьба Чёрной черепахи должна оставаться тем местом, где каждый ребёнок и каждый заклинатель, стар или млад, будут чувствовать себя в безопасности.

***

Ранним утром, стоило солнцу взойти над горизонтом, бо́льшую часть заклинателей усадьбы Чёрной черепахи разбудил грохот. Заспанные ученики и более взрослые адепты, включая старейшин, готовящихся к грядущим делам, попрощались с остатками сна, когда вслед за треском древесины раздался мужской пронзительный крик.

За несколько фэней до того, как громкие звуки подняли на уши половину усадьбы, Хиро пришёл на кухню, где два молодых ученика уже разогревали печь для готовки. Пусть его и освободили от выполнения бытовых обязанностей, он предположил, что будет неплохо поднять настроение своему учителю и старшей соученице вкусным завтраком. Поначалу он думал лишь о Чэнь Син, но затем пришёл к выводу, что после своего опрометчивого поступка будет неуместно выделять её среди остальных.

Хиро старался не думать слишком много, чтобы не обременять себя ненужными переживаниями. Он и так с трудом боролся с привычкой преувеличивать значение тех или иных людских поступков, что, вероятно, и привело его к неуместным желаниям в адрес Чэнь Син. Он не собирался хоть как-то демонстрировать их, но страх замкнутого пространства, нахлынувший на него в пещере, заставил его потерять контроль над собой.

«Повезло, что учитель не наказала меня за такую дурость», — думал Хиро.

Возможно, в будущем, если его эмоции перерастут в крепкое чувство, он попытает удачу снова. Но до тех пор ему не стоило повторять ошибок. Хиро понимал, что его переживания могли иметь только временный эффект и быть всего лишь благодарностью и тёплой привязанностью, а не чем-то бо́льшим.

Обычная забота и поддержка — вот что он должен дать Чэнь Син, не больше. Она ведь помогла ему стать сильнее, раскрыть свой потенциал. Пытаться овладеть её вниманием, даже прибегая к грязным трюкам, вряд ли будет достойным занятием.

«Хоть мне и удалось пару раз привлечь её внимание… Это, видимо, бесполезно», — думал он, вспоминая, как упоминал о желании совершенствоваться с другой ученицей, как жаждал показать на турнире свои способности и проделывал другие трюки.

«Учитель смотрит на меня как на ученика, как на юнца, о котором она должна заботиться. Я ей не ровня. В отличие…»

Хиро нахмурился. Даже в мыслях ему не хотелось приплетать Юань Юня к этой истории. Несмотря на то что Хиро испытывал к нему благодарность как к мастеру, который помог ему избежать голодной смерти, он осуждал его побег из семьи. А ещё боялся, что Юань Юнь, вскружив голову Чэнь Син, поступит с ней так же, как и с его матерью, когда потеряет интерес.

Кидаться на шею Чэнь Син и упрямо топать ножкой, утверждая, что он достаточно взрослый, Хиро не мог — таким образом только подчеркнёт свою незрелость. Один из немногих способов продемонстрировать свою заботу и мужественность — постараться защитить её, оградить хотя бы от дурных намерений Юань Юня. Хиро не считал себя вспыльчивым человеком, но, наблюдая со стороны, как тот порой смотрел на его наставницу, он чувствовал, как начинают чесаться кулаки.