И вдруг побледнел.
Я положила ладонь на его щеку и поразилась, какая она горячая.
От проклятья я его уберечь смогла, но не увидела лезвия, выскочившего из носка ботфорт Хэмиша, которое он успел воткнуть в голенище Райана.
— Как тебе яд самого высокого класса? — прохрипел Хэмиш. — Согласись, не каждый достоин яда «Королевской любовницы».
Глава 106. Началось
— Нет!
Крик вырвался не из моей груди. Услышав о «Королевской любовнице» я онемела.
Пронзительный женский вопль, полный отчаяния, прозвучал со стороны.
И не из чащи, а совсем рядом.
Я даже не сразу поняла, кому он принадлежит.
— Не смей! Он мой! Только я имею право его уничтожить! — из кустов вылетела женщина, в которой не сразу можно было узнать Джину. Одежда ее была в грязи, похоже, до этого она пряталась, лежа в кустах. Платок съехал, демонстрируя проплешины на голове.
Я настолько не ожидала ее здесь увидеть, уверенная, что она дожидается Хэмиша и Суинфорда у развала, что буквально остолбенела.
Фурией она пронеслась мимо и бросилась на связанного лорда.
— Как ты посмел даже коснуться его! — визжа, Джина замахнулась, и мы увидели у нее в руках камень.
Один из бойцов попытался ее оттащить, но мачеха в своем помешательстве была непоколебима. Она вырвалась и голыми руками вцепилась в горло Хэмиша. Застигнутый в расплох, он слишком поздно стал уворачиваться, и прежде чем Джину смогли оторвать от пленника, она успела попытаться утопить лорда в роднике, макая его голову в ледяную воду.
— Сумасшедшая шлюха! Я вытащил тебя из грязи… — кашлял Хэмиш, но на него никто не обращал внимания.
Райан, который при появлении Джины, загородил меня от нее плечами, вдруг замер, пристально глядя на лужу вокруг родника.
— Началось…
— Что? — не поняла я. Сейчас меня заботило только, как спасти Бладсворда от яда, но от «Королевской любовницы» нет антидота! — О чем ты?
Пугая меня, Райан не отводил взгляда от воды. Неужели яд действует так быстро? Уже помутился разум?
Но все было еще хуже.
— Все в ком есть хоть крошечная искра Покровителя отойдите от родника! — приказал он. — Вода отравлена!
И словно в подтверждении его слов Хэмиш захрипел. Его тело скрутила судорога. Изо рта полилась брань, какую я даже никогда не слышала.
— Мор, — просипел Бладсворд, лицо которого уже пылало от подбирающейся лихорадки, и я чувствовала, как дрожит его тело от напряжения, с которым он подавляет накатывающую слабость. — А я не готов. Я не успеваю. Началось, — он перевел взгляд на меня, и я увидела, что его глаза снова стали ярко желтыми, ястребиными. — Через три недели вся вода в землях будет заражена.
Воющую Джину провели мимо нас. В ее глазах горела та самая гремучая смесь безумия и обожания, направленная на Райана. Ее одержимость лишь крепла, заменяя собой остатки разума.
Она упиралась, желая задержаться рядом с Бладсвордом хотя бы лишнее мгновение, но как только, Джина заметила меня, снова превратилась в рычащее животное:
— Ты! Это все из-за тебя! — ее грязные обломанные ногти мелькнули перед моими глазами.
Крик Бриана и рывок Моргана совпали.
Грубо отброшенная от меня Джина упала на землю и ударилась о поваленный ствол.
Пронзительный, леденящий кровь хруст, и тишина.
— Мерзкая тварь, — выругался Хэмиш. — Так ей и надо! Еще быстро отделалась…
Мне было не жаль мачеху.
Я не могла пожалеть ее, когда она была в здравом уме, а теперь она и вовсе не была похожа на человека.
Но слова Хэмиша были отвратительны.
И недостойны ни лорда, ни мужчины.
— Зато ты прочувствуешь на себе все, и твоя агония будет долгой! Бесконечной! — припечатала я.
— Жаль, что не удалось проломить тебе голову тогда, на лестнице, — булькал ртом, полным крови, Хэмиш. — Я как только увидел, как Бладсворд на тебя смотрит, понял, для чего он тебя готовит.
— И что? Чем тебе выгоден Мор? — Райан жестом приказал поднять мерзавца.
— Плевать на Мор. Я просто ненавижу все, что не могу контролировать. Лучший способ избежать проблем — это убрать их источник. Нет леди Чествик — нет завершенной церемонии. Нет завершенной церемонии — нет силы у владетеля.
Чувствовалось, что Хэмишу становится хуже. Его речь путалась, а глаза подернулись мутной дымкой.
— Если вы уже закончили свою светскую беседу, — вмешался Бриан, нервно притопывающий ногой, — то, может, мы поторопимся в Бладсворд-парк?
Ему так же, как и мне, не нравилось, как выглядит Райан. У него на лбу уже проступила испарина, крылья носа побелели, а на губах появилась синева.
— Не уверен, что я хочу, чтобы мама видела, как действует яд.
— У меня есть антидот, — не очень уверенно произнес Бриан. — но он экспериментальный, то есть в процессе лечения тебе будет паршивее, чем от самого яда. И результат не гарантирован. Так сказала Липучка, но шансы высоки.
Ледяные пальцы ослабили свою хватку на моем сердце.
И хотя я не верила, что это может быть конец и до слов Бриана, мне все равно было страшно, а теперь, когда он говорит, что есть противоядие…
— Антидот? — я облизнула губы. — Разве есть антидот от «Королевской любовницы»?
— Не было, пока ей не попытались отравить Амелию Бранхерст, — фыркнул Бриан. — Если кто и мог сделать противоядие, то это она.
Кажется, с этого момента я буду считать, что будущая жена короля Эдуарда — самая прекрасная женщина на земле.
Похоже, я сказала это вслух, потому что Бриан сморщился:
— Даже не просите, леди Чествик. Я это ей передавать не стану.
Я посмотрела на него:
— Я думаю, вы ей тоже дороги, лорд будущий министр.
Глава 107. Все будет хорошо
Глава 107. Все будет хорошо
Дорога обратно показалась мне мучительно длинной, хотя и заняла от силы четверть часа верхом.
— Может, стоило в грот? — вдруг спросил Морган, который, как и я наблюдал за тем, как Бриан помогает Бладсворду подняться по ступеням Бладсворд-парка.
Райан держался изо всех сил, но уже постоянно заваливался от слабости, и я уже не могла служить ему опорой.
Я грустно посмотрела на телохранителя и покачала головой.
Источник — место силы, целебное для магических проблем и хворей, а с обычным ядом придется бороться, как все.
В холле нас встретила бледная леди Синтия в компании с высокой темноволосой красавицей, одетой в национальный костюм. Ее лицо показалось мне знакомым, и не спроста:
— А ну брысь! Вам заняться нечем? — скомандовала она слугам, и я уловила в ее нежном голосе стальные нотки Райана, и все встало на свои места. Это была его сестра. Как она оказалась в Бладсворд-парке меня не волновало, все мое внимание было приковано к Бриану.
— И почему вы не носите противоядие с собой? — не справившись с напряжением, упрекнула я его. Это было несправедливо, но Бриан не стал мне на это указывать.
Зато не позволил мне отправиться в спальню Бладсворда вместе с ним и Райаном:
— Не сейчас, леди Чествик.
Вместо этого он позвал Соткинса на помощь, и мы остались в холле втроем.
— Энн, дорогая, — без единой кровинки в лице леди Синтия цеплялась за руку младшей дочери, — вы должны мне рассказать все.
— Да-да, конечно, — я понимала ее желание узнать, что происходит и какова опасность, но мой рассказ был очень сумбурным, потому что я отвлекалась на мысли о Райане. — … и теперь мы надеемся, что антидот сработает…
Быстрое изложение немного успокоило леди, хотя тревога за жизнь сына не покинула ее.
— Вам стоит привести себя в порядок, — посоветовала сестра Райана. — Думаю, вас позовут, когда будет можно.
Я вскинулась, мне показалось, что эти слова прозвучали грубо, но младшая из Бладсвордов смотрела на меня открыто и даже доброжелательно.
К тому же она была права.
В грязной лакейской форме не стоило навещать больного.
В отведенные мне покои я поднималась, едва волоча ноги, и ожидавшая меня за дверями Торни почти сбила меня, ураганом налетев на меня, стоило переступить порог.
