— Я не специально, — прикусила губу, наблюдая как Селестин осторожно втирает мне в ногу пахнущую ментолом мазь.
— Кира, ты всегда так. Сначала делаешь, а потом думаешь, — ворчал лорд.
Он замотал обратно ногу. Потом подхватил меня словно пушинку и посадил обратно в кровать, подложив под спину подушку. Поврежденную ногу водрузил на маленькую подушечку, а вокруг положил артефакты.
— Это для скорейшего заживления, — пояснил, увидев мой любопытный взгляд. — Не вставай больше. Я сейчас схожу за завтраком.
— Селестин, — схватила его за руку, удерживая и заглядывая в сапфировые глаза. — Там же Васька один.
— Ничего с твоим иглисом не будет, — фыркнул лорд и добавил: — Я распорядился, и за твоим бандитом присмотрят Скай на пару с Эмилем. Все, Кирьяна, пусти. Я принесу еду, и мы поговорим, если ты хочешь.
— Хочу, — выпалила быстрее, чем сообразила.
Губы Селестина тронула улыбка, а глаза потеплели. Я отпустила рукав лорда, и Селестин быстрым шагом покинул спальню.
Вздохнув, я покосилась в панорамное окно, из которого открывался прекрасный вид на парк академии. Правда, теперь листва облетела и деревья стояли голые. Зато здание общежития было как на ладони.
«Как там мой Василий», — со вздохом подумала про маленького иглиса. Я привязалась к проказнику и скучала без этого непоседы.
Когда Эмиль мне подарил зверька, я думала, что он будет как наш ёжик. Но я ошиблась. Зверь оказался умным, отзывался на кличку Василий, что я дала иглису, а еще он прекрасно поддавался дрессировке.
Правда, чем старше становился детеныш, тем непоседливей он был.
Для меня стало полной неожиданностью, что эти звери могут лазить по вертикальной стене. Мое воображение пасовало перед картиной, как наши земные ёжики мигрируют по стене небоскреба в соседний район. Но когда я собственным глазами увидела забег Васьки по стене и потолку, то воображение скромно отошло в сторонку.
Еще одним моментом было то, что Василий позволял себя кормить и ухаживать за ним лишь Эмилю, мне и принцу Скай. С Селестином у них был холодный нейтралитет. И то он наступил лишь после того, как лорд применил на детеныша своё драконье воздействие. Но я подозреваю, что Васька ещё отомстит Селестину за это.
Дверь распахнулась, и в комнату с подносом-столиком вошел лорд. Первое, что бросилось в глаза, это хрустальная ваза с букетиком миниатюрных кремовых розочек. Рядом красовался кофейник, чашки и множество тарелок закрытых крышкой клош.
Поставив, как оказалось, не маленький столик мне на кровать, Селестин принялся снимать крышки с блюд. Мясные паштеты, поджаренные тосты, воздушный омлет с зеленью, а на десерт творожно-сырная запеканка с тыквой и изюмом. Моё самое любимое блюдо. Его для меня специально каждый день готовила тетя Алуаш, по моей просьбе.
— Кирьяна, твое меню пересмотрели и откорректировали с учетом турнирных нагрузок, — сообщил мне Селестин.
Только сейчас я заметила, что нет моих любимых блинчиков и оладушек. Наверное, что-то отразилось на моем лице, потому что Селестин пояснил:
— Кирьяна, тебе нужно есть больше мяса и творога. Блинчики пока нельзя. Но я обещаю, что если ты будешь хорошо питаться, я выбью у миссис Аланы разрешение на послабление один раз в неделю.
— Угу, ешь полезные белки, а не вредные углеводы, — со вздохом буркнула я.
— Не капризничай, Заноза, — улыбнулся Селестин, наполняя мне и себе чашку кофе.
Он хотел было отойти, но я вновь ухватила его за руку.
— Селестин, пожалуйста, составь мне компанию. Для меня одной тут много, да и скучно есть в одиночестве.
— Хорошо, — кивнул лорд. — Но при условии.
— Каком? — насторожилась я.
— Ты расскажешь мне о своих любимых блюдах.
— Хм… Согласна на обмен информации. Ты тоже рассказываешь про свои вкусовые предпочтения.
Глава 116
Кира
Этот завтрак в моей жизни был самый необычный. Мало того, что он длился долго и плавно перешел в обед, так и за относительно небольшой период времени я смогла многое узнать о Селестине. Ну а он, разумеется, о многом расспросил меня.
Это не было похоже на наш первый откровенный разговор, когда я рассказывала о своей детской жизни на Земле.
В непринужденной обстановке, мы говорили о вкусах, предпочтениях, интересах, увлечениях. Попеременно вспоминали прошлое, делились мечтами и желаниями. И чем больше мы обсуждали, тем чаще обнаруживали сходство и совпадение во вкусах. Мы одинаково любили кофе больше, чем чай. Шумным вечеринкам или торжественным приемам, мы предпочитали книгу. Но самое главное, мы обожали машины, любили технику и прогресс.
Я и до этого знала, что Селестин прекрасный собеседник, чуткий, внимательный и тактичный. Но неожиданностью для меня стало то, что лорд Индарэш имеет тонкое чувство юмора.
Давно я так не смеялась, слушая рассказы Селестина про учебу и каверзы, которые он устраивал на пару со своими одногруппниками, преподавателями в академии. Никогда бы не подумала, что такой серьезный и правильный мужчина как лорд, будучи ребенком, был настоящим сорвиголова.
— Знаешь, у нас в мире, когда дети безобразничают, то их родителей вызывают в школу, — с улыбкой сообщила я Селестину. — Представляю ситуацию, учись ты на Земле. Короля страны вызвали в школу и отчитывают за проказы отпрыска.
— На самом деле почти так и было, — с напускной серьезностью закивал лорд, но я видела смешинки в его глазах. — Наставники строчили жалобные письма отцу каждую неделю. Его советники раз в месяц исправно посещали академию и пытались донести мне волю отца — вести себя достойно. Безрезультатно. Даже Искандера подключили, чтобы кронпринц своим авторитетом повлиял на младшего принца, — не сдерживая счастливой улыбки от воспоминаний, поделился Селестин. — Помню брат приехал. Важный такой. Всю академию выстроили для встречи важного гостя. Искандер послушал хвалебные оды и, под предлогом разговора со мной, удалился в закрытый класс.
Селестин замолчал, вспоминая прошлое и, судя по его лицу, оно было радостным и приятным.
— И что было? — не выдержала я молчания.
— Мы поговорили. Брат вначале с самым серьезным выражением лица высказал, что мое поведение недопустимо для принца крови. Если честно, я тогда испугался. Ведь брата я боготворил, — с нежной улыбкой сообщил Селестин. — Но не успел я впасть в панику, как Искандер активировал артефакт тишины и заявил: «А теперь, мелкий, рассказывай, как все обстоит на самом деле».
— И?..
— В общем, Искандер тогда тоже ржал над нашими выходками. Тем более, что мы пакостили за дело. Мы никогда не шутили над достойными. Но от нас всегда доставалось тем, кто несправедливо занижал оценки или слишком строго наказывал курсантов за незначительные провинности.
— Ну прямо Дон Кихот, Супермен и Робин Гуд в одном лице, — заявила, откидываясь на подушку. Смеяться уже не было сил. Я порадовалась, что нахожусь в постели и могу с комфортом слушать рассказы лорда.
— А это кто? — тут же последовал вопрос.
Пришлось долго и основательно рассказывать про легенды, фольклор и киноиндустрию Земли. После моего рассказа Селестин надолго задумался, переваривая услышанное.
— Так чем дело закончилось?
— Отцу надоело и он нанял мне великого учителя архимага Кера Онотари. Ты, кстати, его видела в моем кабинете в тот день, когда Совет обвинил тебя в нападении на Мариэлу.
Память тут же подкинула мне видение странного жилистого старика. И того, что он не очень-то учтиво ко мне отнесся.
— Да, я его помню. Я ему не понравилась.
— Наоборот. Понравилась. Просто учителю около пятисот лет, и он давно перестал интересоваться светской жизнью. Все свое время он проводит в обители духовных монахов. Но в тот день пришел специально, чтобы поддержать меня и тебя.
Отвечать я не стала, лишь пожала плечами.
