Служанка слепого генерала (СИ) - Белова Екатерина

Своими руками он выстраивал перед Абелем дорожку, заставляя поверить, что и самый сильный дракон Вальтарты — уязвим. А тот факт, что у него перед носом крутилась шпионка с лицом Беатрис Венци только злил его ещё больше.

Возможно, имитация смерти Ладваны стала бы финальной частью ловушки. Но Вархи, движимые гордыней и самую чуточку богиней Смеха, своими руками принесли свою дочь в жертву Абелю. И вместо того, чтобы послушаться Айдена и уехать, созвали ядовитых гадюк на последний пир.

Разумеется, смерть Ладваны нисколько бы не навредила Айдену, и он получил бы головы заговорщиков на золотом блюде. Вместо этого обстоятельства вынудили его в ту же ночь уйти к богине Смеха, чтобы просить за мою жизнь.

Как они почти одновременно оказались в замке Фалаш я не знала, но это уже детали. Нет причин интересоваться ими сейчас.

Я невольно шагнула в бок, пытаясь увидеть лицо Айдена и оценить его реакцию. Мои дальнейшие действия должны быть скоординированы с его целями, но… На его лице были лишь сосредоточенность и мрачная задумчивость. С таким же лицом он мог сидеть на совете, музицировать или дурачиться в карты с друзьями.

Очевидно, что даже сейчас он не считал Абеля достойным соперником.

И в следующую секунду Айден это продемонстрировал.

— Ты готова пожертвовать Марибет? — он спокойно повернулся ко мне, хотя перед нами выросла новая огненная стена.

Наверное, он понял, что я не собираюсь уходить. Но я не чувствовала в нём ни гнева, ни страха. Только пугающую концентрацию. Он просто перестраивал план с учетом моей защиты.

Интуитивно я понимала, что нужно давать осторожные и правильные ответы.

— Марибет — моя семья, — сказала искренне.

Это был самый полный ответ, который я могла сказать вслух, не открывая всех деталей.

В отличие от Айдена, я прекрасно понимала, что здесь не только огненные маги. Многие использовали подслушивающие артефакты и владели боевой оперативной информацией ничуть не хуже драконов.

Несколько секунд Айден задумчиво смотрел на меня.

— Принято, милая, — он растянул губы в усмешке, что выглядело откровенно жутко в сочетании с покалеченным и залитым кровью лицом.

Показное пренебрежение к атаке и наше нежничание привело Абеля в бешенство.

Он рванул вперёд — не к Айдену, а ко мне. Я даже не успела испугаться: Айден сорвался следом, вбиваясь в Абеля всем телом, как таран. Удар вышел таким точным и тяжёлым, что Абеля отбросило на три метра и он ушёл в перекат, гася инерцию. Песок взвился облаком и медленно осел на складки моего платья.

— Будь около богини, — коротко бросил мне Айден. — Не отходи.

Абель мгновенно вскочил на ноги, стискивая Марибет с такой силой, что я ощутила тошнотворное давление на собственные ребра. Я поймала его ледяную улыбку, когда он словно красуясь, лениво сдавил пальцами деревянную ручку моей куклы, собираясь оторвать.

Долю секунды мы с Абелем смотрели друг другу в глаза. Обескровленные губы шевельнулись, и на миг мне показалось, что я слышу его далекий голос:

— Беатрис…

Я знала, что он сделает это.

Но вместо этого Абеля с силой вмяло в стену, вывернув ему правую руку под неправильным углом. Марибет выпала из ладони, но он сумел извернуться при палении и перехватить ее за край платья другой рукой.

Айден, врезался в огневую атаку всем телом, облепленным дымкой щита, и ударил Абеля снова.

Удар пришелся куда-то в созвездие сухожилий плеча здоровой руки, которой Абель перехватил Марибет. Его пальцы дрогнули, но не разжались.

Айден непрерывно атаковал Абеля, не давая реализовать угрозу. Марибет была в руках Абеля, но он просто не мог ей воспользоваться. Он не успевал.

Айден был быстрее.

— Ты пожалеешь, — вырвалось из него рыком.

Он обжег меня черным, полным ненависти взглядом.

— Хочешь шантажировать мою милую через Марибет? — Айден говорил ровно, почти буднично, и его голос прорывался сквозь грохот боя пунктиром. — Попробуй.

Сердце сжалось в груди.

Он сказал «Марибет». Он… все же понял, кто я.

Наверное, это было очень глупо, но веки жгло от непролитых слез. Мне пришлось закусить изнутри щеку, чтобы не потерять контроль. Если я случайно отвлеку Айдена, это плохо кончится для нас обоих.

Я забралась на постамент богини и уселась рядом с гигантской каменной ступней и подняла голову вверх. На миг мне показалось, что богиня Смеха смотрит прямо на меня. Но… так или иначе, Айден выкупил у неё мою жизнь, а значит, сделать она мне ничего не могла.

— Придется тебе немного подвинуться, — сказала ласково.

Огонь полыхнул от Абеля веером и разошелся по всему залу. Я инстинктивно вжалась в постамент, но огонь накатил на статую богини и… стек по каменным складкам. Постамент, к которому я прижималась, даже не нагрелся. Только из глубины шел тяжелый, выворачивающий кишки божественный гул.

Я закрыла глаза и снова позвала Марибет.

«Хоз… ка…», — ее голос пробивался словно сквозь глухой заслон.

Сквозь магическое напряжение в голову пробивалось уханье атак, шепот магов, мягкий перекат песка под тяжелыми скачками воинов. Я открыла глаза снова.

На миг мир покрылся незнакомой магической сетью, словно я смотрела на мир сквозь гигантскую паутину. Теперь я точно знали, что в зале осталось двадцать магов, не считая Абеля и Ренцаре. Что Айден убил семерых — одного, чтобы забрать его меч, остальных — просто потому, что они попали в зону поражения.

Что за стенкой было ещё около сотни магов — лучших из лучших, выпестованных под жестоким солнцем Италики. Большинство из них работали, как усилители, отдавая свой дар Абелю, но многие атаковали самостоятельно. Огнем, ветром. Один из них выкорчевывал тысячелетние камни и обрушивал колонны на Айдена, но каждый раз опаздывал на долю секунды. Айден, как заколдованный ускользал от поражения.

— Биче… — тихо позвал меня знакомый голос.

Я вздрогнула и повернулась.

Ренцаре стоял у постамента богини, неотрывно глядя на меня. Лицо у него было откровенно бледным, а пальцы непрерывно шевелились, словно перебирая невидимые сокровища. Вены на шее вздулись, распираемые кровью. Просто чудо, что его ещё не задело атакой и не сожгло фоновым жаром.

— Прошу, — сказал он растерянно. — Ты должна остановить Абеля, я… Не знал, что всё зайдёт так далеко. Я… Представлял себе это иначе.

Я задавила первый порыв, затащить Ренцаре под защиту богини, а после меня отвлёк рык Абеля с другого конца зала.

— Рано или поздно ты все равно умрешь! — прорычал Абель.

Он выхватил из кармана военной куртки синий пузырек, вырвал зубами пробку и опрокинул в рот. Сломанная рука дернулась, вставая в правильное положение.

Дар подсказывал мне, что это одно из драконьих заклинаний, которые много дают, но дорого берут после магическим откатом и болью. Даже странно — как оно попало Абелю в руки?

«Наверное, его дал тот, кто стоял за покушением на нашего истинного», — хмуро отозвалась драконица.

Верно.

Здесь, внутри кровавого вихря я успела забыть, что действия Абеля координировал кто-то из драконов. Кто-то рассказал ему про старый замок Фалаш, кто-то рассказала про главную слабость Айдена — уязвимость перед огнецветами, кто-то дал ему свободный доступ в это зачарованное место. Дал ему это заклинание…

Я усилием воли отключила анализ. Потом. Сейчас я — мы — должны сосредоточится на другом.

Ренцаре снова позвал меня, но я уже перевела взгляд на золотую молнию в человеческом обличии, танцующую с фигурой в чёрном. Айден загнал Абеля к самой крайней стене, зажав между двух выступающих окон, а после… неожиданно отпрыгнул. Развернулся в прыжке с какой-то невообразимой силой и меч сорвался с его рук в коротком серебряном полете.

Абель отдернулся, но лезвие скользнуло мимо, рассекая тяжёлый запах гари и пепла. Несколько секунд я думала, что оно пронзит меня, но острие прошло вбок и с каким-то жутким, плотным звуком нашло свою цель в груди Ренцаре.

39. Марибет

Ренцаре изумлённо, совсем по-детски моргнул. Его пальцы дёрнулись, пытаясь нащупать рукоять, но лишь скользнули по холодной стали.