Щит разбивается в пыль и пропадает.
Мы загнаны в угол.
Спиной я чувствую холод камня.
Слева — стена огня, справа — руины стола президиума, впереди — убийцы.
Прямо на меня направлен посох одного из магов. Навершие светится смертоносным зеленым светом.
— Нет! — я дергаюсь вперед, Времени нет. Спасения нет. Я зажмуриваюсь, инстинктивно выставляя перед собой руки, словно это может остановить боевое заклятие.
Это конец.
После всего. После победы, после надежды.
Неужели, мы просто умрём здесь, в этом проклятом зале, и Дракенхейм сотрёт нас из истории, как ошибку?
***
Эдгар (незадолго до этого)
Ветер свистит в ушах, но даже он не может заглушить рев моей ярости.
Я перехватываю Дракенхейма в тот момент, когда он уже набирает воздух в легкие, чтобы испепелить восточное крыло академии.
Удар моего тела о его чешуйчатый бок подобен столкновению двух гор.
Мы падаем, несемся к земле, сплетаясь хвостами и раздирая друг друга когтями.
— Не смей! — рычу я, впиваясь зубами в его жесткую, шипастую шею. — Только тронь эту академию!
Дракенхейм изворачивается, бьет меня крылом по морде и отлетает, зависая напротив. Его желтые глаза горят безумием.
— Скоро здесь будет пепелище! — шипит он, и из его пасти вырываются клубы ядовито-зеленого дыма. — Как и на месте всей твоей проклятой империи, Рокхарт! Он делает резкий выпад, целясь мне в горло, но я ухожу в сторону и бью его хвостом наотмашь.
Чешуя трещит.
— Ты уже пытался ее разрушить! — гремлю я, снова атакуя, не давая ему ни секунды передышки. Я загоняю его выше, подальше от шпилей академии. — И потерпел провал! Думаешь, у тебя что-то получится сейчас? Сдавайся, она тебя победила! Победила во всем!
— Победила?! — он смеется, и от этого смеха вибрирует воздух. — Какая-то девчонка? Безродная выскочка? Она ни на что не способна! Она никто! Пыль под моими сапогами! Почему ты с ней вообще носишься?!
Ярость застилает мне глаза красной пеленой.
— Потому что она стоит тысячи таких, как ты! — реву я так, что дрожат облака. — Потому что она строит! А ты только разрушаешь! И сегодня я поставлю точку в твоём разрушении!
Я врезаюсь в него всем весом, вкладывая в удар всю свою ненависть.
Дракенхейм хрипит, теряя высоту.
Он слабее. Он трусливее.
Я чувствую его страх.
— Я все равно сожгу здесь всё! — орет он, пытаясь прорваться вниз. — И тебя заодно!
Я перехватываю его атаку, вгрызаясь зубами в основание его крыла.
Я тесню его, заставляю уйти в глухую оборону, отгоняю от Академии все дальше.
Каждый мой удар достигает цели.
Он выдыхается.
Внезапно его взгляд смещается вниз.
Я прослеживаю за ним и сердце пропускает удар.
По тракту, прочь от Академии, несется карета. Маленькая точка на дороге. Анна. Она уезжает.
Правильно, милая, беги! Беги в столицу!
— Сбегает? — в голосе врага слышится торжество. — Думает она сможет спрятаться от меня в столице? Я найду её! И когда найду…
Он резко складывает крылья, срываясь в пике, пытаясь обогнуть меня и рвануть в погоню.
— Нет! — Ужас ледяной иглой пронзает сердце.
Я бросаюсь наперерез, забыв о защите.
Я не позволю!
Только через мой труп!
Я настигаю его, вцепляюсь когтями в его крыло, разрывая перепонку.
Дракенхейм воет от боли.
Я бью его снова и снова, превращая его полет в беспорядочное падение. Я загоняю его, как зверя, заставляя забыть о погоне и думать только о спасении собственной шкуры.
— Дерись! — рычу я, вжимая его в воздушные потоки над лесом. — Сражайся со мной, ничтожество! Или ты можешь нападать только на беззащитных женщин?
Он загнан. В его глазах паника.
Я заношу лапу для решающего удара, готовый закончить это раз и навсегда...
И в этот момент мир взрывается болью.
Боль приходит снизу. Десятки магических копий, сотканных из тьмы, пронзают мое брюхо и крылья.
Я реву, теряя ориентацию. Внизу, на холмах, я вижу фигуры в балахонах Эшелона.
Они ждали.
Они ждали, пока я подставлюсь.
— Подлый трус! — хриплю я, чувствуя, как магия разрывает плоть, как немеют крылья. — Ты не можешь победить честно!
— Плевать на честность! — хохочет Дракенхейм, отлетая на безопасное расстояние. — Плевать на честь! Побеждает тот, кто жив!
Он бьет меня сверху, добавляя к магии Эшелона свой огонь. Я пытаюсь удержаться в воздухе, но крылья превращены в решето. Силы покидают меня вместе с кровью.
Небо кружится. Земля стремительно несется навстречу.
— Прощай, Рокхарт! Передавай привет предкам! А я полетел за моей бывшей женушкой!
Удар.
Темнота.
— Господин Эдгард! Господин Эдгард, очнитесь!
Голоса доносятся словно сквозь вату.
Я открываю глаза. Надо мной склонились капитан отряда наемников, которого я отправил на защиту академии Анны и преподаватели.
Я лежу в кратере, выбитом моим собственным телом. Я снова человек. Все тело — один сплошной комок боли.
Пытаюсь пошевелиться и с хрипом падаю обратно.
Поднимаю взгляд в небо: там, вдалеке, серая точка летит в сторону столицы.
Вслед за каретой.
— Анна... — шепчу я, и кровь пузырится на губах. — Он... летит за ней...
Тело не слушается. В груди все заходится острой болью, нога вывернута под неестественным углом.
Я не могу снова обернуться драконом.
Мои силы на исходе.
— Вам нельзя двигаться, милорд! Лекаря, быстро! — кричит кто-то.
— К черту лекаря! — рычу я, цепляясь здоровой рукой за воротник наемника. В глазах темнеет, но мысль об Анне, которая сейчас беззащитна перед этим чудовищем, не дает мне отключиться.
Я стискиваю зубы так, что они скрипят.
Я не могу ее потерять.
Не сейчас.
Не так.
Мой взгляд падает на центр академического двора.
Туда, где пульсирует мягким розовым светом огромный Энергокристалл — сердце Академии. Тот самый, замену которого я оплачивал.
— Кристалл... Несите меня к главному энергокристаллу!
— Но господин... — какой-то преподаватель отчаянно трясет головой. — Это безумие! Прямой контакт сожжет вас заживо!
— Несите! — ору я, и в моем голосе снова прорываются драконьи нотки. — Живо!
Они повинуются. Меня подхватывают под руки и волокут к постаменту.
Каждый шаг отдается агонией, но я не позволяю себе отключиться.
Я падаю на колени перед кристаллом.
Он гудит, вибрирует от переполняющей его силы.
Это безумие. Это самоубийство.
Обычного мага разорвало бы на куски.
Но я — дракон. И у меня нет выбора.
— Прости, Анна, — шепчу я. — Придется немного опустошить твои запасы.
Я кладу обе руки на грань кристалла.
Крик застревает в горле.
Это не поток, это лавина. Чистая энергия врывается в меня, будто расплавленный свинец.
Боль такая, что хочется умереть прямо сейчас.
Магия кристалла грубая, мощная, нефильтрованная, но, вместе с тем, она моментально заполняет мое тело и оно откликается в ответ на эту безумную первобытную силу.
Я чувствую, как срастаются кости, как затягиваются раны.
Кристалл тускнеет.
го сияние меркнет, переходя в серый, мертвый цвет.
Он гаснет.
Я выпил его почти целиком.
Я отшатываюсь, падая на спину.
Дыхание вырывается с паром. Я чувствую, как внутри снова разгорается пламя. Болезненное, неестественное, но жаркое.
Мое тело начинает меняться. Чешуя проступает сквозь кожу, кости удлиняются.
— Господин Эдгард! — кричит кто-то из толпы. — Куда вы собрались в таком состоянии?
Я расправляю крылья.
Они тяжелые, словно из камня, но они держат. Я оборачиваюсь к ним, уже глядя вертикальным зрачком дракона.
Из пасти вырывается дым.
— В столицу, — мой голос звучит громоподобным рокотом. — К единственному человеку, которому теперь по силам остановить это безумие.
Глава 75
Анна
