Изменчивость мировосприятия
Ледяная пустыня из огня и света. Непонятность заключалась лишь в том, куда двигаться дальше. Натом напрягся и сконцентрировал свое внимание лишь на одном. Луч яркого света ослепил его как бы изнутри. И он внезапно понял, что же все-таки произошло. Внутри пространства он ощущал себя собой. Но это только здесь внутри. Такая забавная самоирония. Подключившись к нейрокомпьютеру, он впал в забытье в отношении того, что было до этого. Теперь напрягаясь и пытаясь вспомнить это, он все больше уходил вглубь своего внутреннего мира. Промелькнула картинка, как маленький мальчик просит у отца отпустить его на прогулку, но отец реагирует довольно жестко. Кричит на него и бьет. – Нет. Не нужно, не нужно.
Он закрывается от отца и внутренне сдается. Понимает, что эту схватку он проиграл. Мама, которая плачет. Так хочется помощь, защитить ее. Но нет сил. Эта идея беспомощности одолевает и сковывает. Нет сил даже двигаться. Только одно на уме. Как бы поскорее все это закончилось. Вспышка затухает, и Натом немного приходит в себя.
– Так. Нужно взять себя в руки. А то черт знает, куда это все приведет.
Страх и ненависть одолевают его. Натом открывает глаза и видит, что пейзаж полностью изменился. В поле зрения появилось много зеленой растительности, горы и дом. Да, ему удалось. Картинка прошлого помогла мозгу сформировать те восприятия, которые как раз и были нужны. Он оказался в детстве. Это был его дом. Место, где он провел 18 лет своей жизни, пока не окончил обучение в школе.
Моделирование реальностей и их изучение стало следующей вехой в его развитии и профессиональном росте. Первый нейрокомпьютер был создан еще задолго до его рождения. И когда Натом начал осваивать эту область, он понимал, что задел уже сделан. Но многие открытия были еще впереди. Как научить его в точности распознавать мыслеобразы и подстраивать под них виртуальную реальность. Здесь еще никто не заходил так далеко, как удалось ему.
Как-то раз, уже будучи студентом факультета кибернетики и моделирования реальностей, Натом познакомился с профессором Алком, который и показал ему свой проект. Он назывался «Вспышка».
Дело в том, что человек, которого подключают к нейрокомпьютеру, продолжал осознавать себя в той реальности, в которой произошло подключение. А целью «Вспышки» было сделать так, чтобы он начал ощущать себя полностью в новой реальности. Забыв все, что происходило с ним до этого. И похоже, что профессору это удалось. Вспышка давала возможность стереть концепцию отдельного «я» при переходе. А дальше уже все пошло как по маслу. Каждый, кто подключался к нейрокомпьютеру, мог теперь творить с чистого листа. Мог создавать и моделировать любую реальность, не опираясь на опыт прошлого. Но вот сейчас Натом внезапно понял, что некоторые самые яркие картинки все-таки остаются. Они настолько сильно заряжены, что даже «вспышка» не может их превзойти и уничтожить. И теперь эти картинки стали своеобразными воронками для восприятия, куда засасывалась энергия и внимание.
Натом понял, что он отвлёкся и пора действовать. Он быстро пошел по направлению к дому. И через пару минут оказался там. Его отсутствие как будто никто и не заметил. Мать все также жарила блинчики на кухне. А отец что-то моделировал на компе, подключившись к кибер-программе по удаленному доступу. Самым интересным фактом было то, что родители так и воспринимали его. Как будто Натом был 10 летним мальчиком. Для них то ничего не поменялось. Никакого сдвига в реальности. Вдруг он почувствовал необъяснимое желание подойти к отцу и поговорить с ним. Миллионы нейронов в его мозге говорили ему: «Иди, сделай это!» Ноги сами переместили его тело поближе к отцу. И когда Натом поравнялся с ним, его рот странным образом произнес:
– Папа, ты сможешь отпустить меня погулять?
Пару секунд молчания, ничего не происходило. Отец видимо заканчивал мыслительный процесс. И потом неожиданно заговорил:
– Да, конечно! А почему ты спрашиваешь? Ты ведь уже взрослый и можешь делать то, что считаешь правильным сам.
Натом немного обомлел и все-таки решил уточнить
– Папа, а ничего странного не произошло за последнее время?
– Нет. А почему ты спрашиваешь?
– Мне просто показалось, что ты не сильно любишь, когда я своевольничаю.
– Да, нет. Я, наоборот, рад, когда ты проявляешь инициативу. Иди гуляй, конечно! А я поработаю с киберпространством. Здесь столько всего непознанного.
– Хорошо, пап. Удачного моделирования!
Снова ноги сами собой понесли его тело куда-то подальше от отца. В мир сосен и елей, ручьев и гор. В мир, который принадлежал только ему. Маленькому мальчику 10 лет.
Безмятежный стиль мышления
– Натом, Натом, пора возвращаться.
Он услышал уже знакомый голос внутри своего тела. Это программа будила его и напоминала о том, что сеанс закончен. Переполненный новыми восприятиями Натом расслабился. Все остальное сделала сама программа. Она аккуратно поменяла картинку вокруг. Постепенно картинка стала необычно яркой. А потом погасла, и Натом очнулся лежащим в своем кибер костюме. Как такое могло произойти? Отец, все тот же отец, но совершенно другой. Уже нет той избыточной гордости и предвзятости. Появилась мягкость и добродушие. Неужели, это следствие прошлых проработок?
Ответ на этот вопрос видимо кроется где-то глубоко внутри. Ведь, если я создаю отца таким, то значит, я могу создать его любым. Эта мысль стала для Натома настолько естественной, что он даже задумался, как он раньше этого не понимал.
Он быстро снял нейро-костюм и стал записывать на видео то, что с ним произошло во время погружения. Трепетное волнение не покидало его.
– Я могу менять все по своему желанию.
Он сделал вывод и закончил запись. Дальше еще предстояла встреча с профессором и обсуждение результатов погружения. Но Натом уже знал, о чем они будут говорить.
Интересно, все же, как далеко можно зайти. Если после нескольких погружений восприятия так сильно меняются, то что произойдет, если двинуться еще раньше. Эта мысль одолевала его больше всего последнее время. Алком говорил ему, что важно соблюдать некоторые предосторожности во время сеансов. Самым важным из все этого было – сохранять ясность ума и непредвзятость к событиям и людям. Это значило просто общаться и наблюдать. Без желания изменить что-то в какую-то сторону или повлиять на события. Но как смириться с тем, с чем мириться совсем не хотелось. Натом так и не смог принять того, что произошло с его родителями. И его желание вмешаться и как-то повлиять на события прошлого превалировало и заставляло его все больше и больше времени проводить внутри пространства, смоделированного программой. Вспышка помогала ему забыть ту боль, которую он носил с собой уже долгие 8 лет. Но в тоже время эта же боль стимулировала его к процессу самопознания, открывая все новые и новые ситуации в его уме. Нейрокомпьютер и вся смоделированная им вселенная давали ему шанс для изменений. Но сможет ли измениться он сам? Натом по всей видимости этого еще не знал. Он быстро оделся и направился в кабинет профессора Алкома. Нужно было понять, сможет ли он и дальше продолжить свои исследования. Не помешает ли эксперименту его желание изменить последовательность событий? Ответы мог знать только Алком.
Быть суперкомпьютером – каково это?
Алком был уже в летах. Седовласый старик с бородкой и озорством в глазах. Он был именно таким, каким обычно представляют себе ученого с большим опытом. Но это озорство в глазах и неустанное желание к познаванию, делали его каким-то необычным.
Натом зашел в кабинет и поздоровался. Алком был чем-то занят, но все же ответил на приветствие и попросил подождать пару минут. Кабинет Алкома напоминал фантастический сериал. Огромное количество экранов и моделей нейро-костюмов. Похоже, все, что было создано, начиная с первых моделей, присутствовало здесь. Это были еще те модели, когда приходилось выпивать специальное вещество для увеличения степени согласованности между программой и головным мозгом. И новейшие разработки, которые еще не вошли в серийное производство. Внимание Натома привлекла модель, где кибер-костюм представлял собой что-то вроде желе, в которое ложился человек и подключался к программе. Натом подошел ближе, чтобы получше рассмотреть его. И в это время услышал голос профессора.
