— Если это не мираж, то в Храме наверняка кто-то есть, какие-нибудь монахи. Они впустят меня, дадут воды и я немного отдохну от этой пустыни.
Мук долго искал входа в Храм, но ему не удалось найти ни ворот, ни дверей.
Пустыня оглушала своим безмолвием. Неприступные стены Храма усиливали чувство одиночества и безысходности.
— Почему же здесь нет входа? Нет никаких дорог. Почему никто сюда не ходит? Ведь Господь наверняка построил этот Храм для нас, для людей? — Мук сам удивился своим мыслям.
Тут откуда-то из пустоты раздался тихий, но внятный голос.
— Дорог, ведущих сюда — бесконечно, да только люди по тем дорогам не ходоки.
Мук посмотрел вниз и увидел, как сквозь песок стали проступать разноцветные паутины дорожек. Часть дорожек была едва заметна, другие были побольше и лучше проглядывали сквозь песок. Они все извивались как реки, меняя цвета и очертания. Одни тропы исчезали, но вместо них появлялись новые.
Проснувшись Мук поспешил к Звездочёту за толкованием. Мук был уверен, что сон очень понравится Звездочёту и тот поможет раскрыть его тайный смысл.
— Пустыня — это твоё внутреннее, духовное состояние на данный момент, сразу же начал толкование Звездочёт. Скрытое пока от тебя твоё духовное "я" находится в поисках источника, который бы утолил твою духовную жажду. Но этот источник пока для тебя закрыт. Тебе следует уделять больше времени духовным практикам и меньше заботиться о земном, тогда ты найдёшь вход в Храм.
— Но, Учитель. Почему же Храм был похож на христианскую церковь, и что означает обветшалое строение левого крыла, и обновление правой части Храма.
— Это сложный вопрос. На тебя исподволь влияло православное мировоззрение. Ибо ты рос и воспитывался в соответствующей среде. Тебе должно быть известно, что церковь раскололась на два крыла: левое(католическое) и правое — православное.
— Я понял, Учитель. Православное крыло истинное — поэтому оно и выглядело как новенькое, а католическое уже устарело. Я прав?
— Ты прав, и не прав, одновременно. Истинное учение никогда не может устареть. Устареть и изменится может лишь отношение к учению людей. Все учения и в том числе религиозные со временем постепенно покрываются коростой "житейского попечения", обрастают ненужными культовыми обрядами. Люди постепенно от поколения к поколению забывают суть истинного учения, отходят от него. Учение может сохраниться лишь в узких кругах посвящённых. Всё зависит от того, какую тропу к Богу ты выбрал.
— Так какое же учение истинно? Какое учение мне следует выбрать?
— Именно об этом говорит концовка сна. Пути к Творцу бесчисленны и всегда практически неуловимы. Но мы должны хотя бы пытаться искать пути к опасен, ибо может лишь отдалить от Господа.
— Я так и не уловил сути ответа, Учитель.
Ночь 3-я. Чёрная лава
Мук сидел возле детской площадки и мелками вырисовывал на асфальте замысловатые узоры. Светило солнышко, рядом в песочнице играли дети. Безмятежный сонный городок. Вдруг Мук почувствовал странную тревогу. Он огляделся по сторонам и увидел бегущих в панике людей. На испуганных лицах — печать тревоги и ужаса. Все, кто окружал Мука присоединились к толпе и бросились бежать от ужасного "нечто". Мук же, наоборот, решил посмотреть, чего люди так боятся, от чего убегают и отправился в противоположную сторону.
Вскоре он увидел как по земле медленно текло что-то чёрное и вязкое, похожее на смолу. Большинству людей удавалось на время удаляться от потока лавы. Но часть из них, особенно старых и немощных, поглощал неумолимый поток. Несчастные в муках и боли просили о помощи, пока окончательно не исчезали в чёрной жиже.
Мук очень удивился.
— Чего же все боятся… эту лаву? Но она ведь течёт так медленно. От этой лавы можно не спеша отойти в сторону и когда она ещё к тебе приблизится…
Мук решил вернуться и дорисовывать свою асфальтную живопись. Он подошёл уже на опустевшую площадку и принялся дорисовывать незаконченный узор. Но где-то внутри поселилась тревога — как бы лава медленно не двигалась и как бы он, Мук, не уходил от неё, она рано или поздно приблизит свою чёрную жижу.
Мук поднялся и побежал. Он бежал очень долго. Уже далеко позади остались улицы городка, а вокруг простирались бескрайние поля.
— Ну теперь то лава будет месяц тащится до этих мест. Целый месяц можно не беспокоиться.
Мук прилёг на траву у обочины дороги и задремал. Но поселившаяся тревога продолжала неумолимо терзать его нутро.
— А что если пока он спит лава приблизится и поглотит его? И что если лава не всегда движется так медленно, и иногда может течь быстрее любого речного потока?
Мук так и проснулся с необъяснимым чувством тревоги и отправился к Звездочёту.
— Практически каждый человек на Земле, даже если он пытается убедить своё эго бессмертии или верит в реинкарнацию, боится смерти. начал свои наставления Звездочёт. — К сожалению, смерть видится людям в виде чего-го ужасного и неумолимого, хотя она бывает разной. Для человека очень важно выработать правильное отношение к смерти. Неправильное отношение делает человека злобным, завистливым, суетливым.
Смерть — это не враг, но вызов человеку. Страх смерти — вовсе не игрушка, а одно из важнейших препятствий на пути духовного знания. Поэтому его надо извлечь из подсознательного и раскрыть все многообразие масок, надеваемых этим чувством, когда оно доминирует во внутреннем мире человека. Страх смерти создаёт целую цепочку жизненных установок и устремлений. Он вызывает страх одиночества, создаёт привязанности, влечение к чувственным удовольствиям и впечатлениям. Но с другой стороны, смерть придаёт жизни более яркие краски. Человек, правильно выработавший отношение к смерти, ведёт правильную жизнь.
— Неужели никак нельзя избавиться от смерти?
— Практически невозможно. Но сама попытка является достойным вызовом. А тебе нужно думать, как избавиться не от смерти, но от страха умереть.
Ночь 4-я. Оценщик сокровищ
Мук оказался в каком-то в старом и заброшенном глинобитном домике. Домик находился на развалинах древнего восточного города. На полу были свалены сокровища: сундуки набитые золотом и драгоценными украшениями, изящные кувшины с изумрудами, редкие и красивые камни. Кроме сокровищ в комнате можно было обнаружить немало древних артефактов: осколков камней с непонятными надписями, старинные запылённые книги.
Мук передавал украшения незнакомцу. Тот рассматривал украшения, называл их стоимость в каких-то запредельных суммах и равнодушно отшвыривал в сторону. Наконец, незнакомец не выдержал и раздражённо протянул руку к запылённому куску камня.
— Подай-ка мне вон тот камушек.
Мук с трудом оторвал от пола тяжёлый невзрачный кусок плиты. Он успел разглядеть, что кусок представлял собой два склеенных грубо-отесанных камня, отдалённо напоминающие сердечки размером в три ладони.
Незнакомец очень бережно подобрал, протянутый Муком кусок. Лицо незнакомца осветилось радостью и любовью. Было видно, что этот камень из всех сокровищ представляет для оценщика наибольшую ценность.
— А этому камушку нет цены.
Мук очень удивился такому заявлению и стал выискивать подобные артефакты. Их оказалось немало. Остальные камни также напоминали склеенные друг с другом грубо-отесанные куски, в виде сердечек. Причём ни разу половинки не совпадали друг с другом — где-то торчал выступ или форма уж совсем не походила на сердечко. Один из таких артефактов на вид был очень древним, а две половинки практически не совпадали друг с другом. С боку на торце чернел круглый оттиск в виде чёрной печати, на которой было что-то написано золотыми буквами на непонятном языке.
