О ДУХЕ ТЯЖЕСТИ часть 2
15 апреля 1987 года
Возлюбленный Ошо,
О ДУХЕ ТЯЖЕСТИ, часть 2
Трудно открыть человека, а самого себя — труднее всего; часто дух лжет о душе.
Но открыл себя тот, кто говорит: вот мое добро и мое зло. Так он заставляет умолкнуть крота и карлика с их речами: "Добро для всех, зло для всех".
Поистине, не люблю я и тех, для кого хороши все вещи, а мир этот считается лучшей из них. Таких называю я вседовольными.
Вседовольство, умеющее находить вкус во всем, - это не лучший вкус! Я уважаю строптивые, привередливые языки и желудки, научившиеся словам "Я", "Да", "Нет"...
Густой желтой и яркой красной краски требует вкус мой, примешивающий во все краски кровь. Но тот, кто белит дом свой, обнаруживает бескровную душу свою...
Несчастными называю я и тех, кто всегда должен быть на страже, — противны они вкусу моему: все эти мытари и торгаши, короли и прочие стражи стран и сундуков.
Поистине, я тоже научился быть на страже — и научился этому хорошо, — только на страже самого себя. И в особенности учился я стоять, и ходить, и бегать, и прыгать, и лазить, и танцевать.
Ибо вот учение мое: кто хочет научиться летать, тот должен сперва научиться стоять, и ходить, и бегать, и лазить, и танцевать: нельзя сразу научиться полету!..
Многими способами, разными путями пришел я к истине своей: не по одной лестнице поднимался я в высоту, откуда взор мой устремлялся вдаль.
Неохотно расспрашивал я, какой дорогой пройти, - это всегда претило вкусу моему! Я предпочитал вопрошать и испытывать эти дороги.
Испытывать и вопрошать — таковы были пути мои: и поистине, надо еще научиться отвечать на эти вопросы! Но таков вкус мой:
— не хороший, не дурной, а мой вкус, которого мне не надо ни стыдиться, ни скрывать.
"Это теперь мой путь, а где же ваш?" — так отвечаю я тем, кто расспрашивает меня: "Каким путем следовать?" Ибо пути как такового не существует!
...Так говорил Заратустра.
Все религии и все философии основываются на предположении, что существует некий путь к высшей истине. Заратустра решительно отвергает это. Он говорит, что пути как такового не существует. А если никакого пути как такового нет, из этого вытекают важнейшие следствия.
Первое: если люди, верящие в путь, были правы, тогда путь уже существует — вы должны просто следовать, вы должны просто двигаться по этому пути. Именно так были созданы организованные религии. У них есть проторенные дороги, шоссе и супермагистрали , и миллионы людей дружно шагают к высшей истине. И никого не волнует, пришел ли хоть кто-нибудь куда-то.
Прошло двадцать пять столетий, и миллионы людей идут по пути, который считают путем Гаутамы Будды. Но никто не обернулся и не сказал: "Я пришел; этот путь привел меня к земле обетованной". И все другие религии точно в таком же положении: индуистам не удалось создать другого Кришну, христиане не создали другого Христа.
Это странно... тем не менее, миллионы людей придерживаются определенного порядка, молитв, определенных писаний; они составляют их "путь". Но все пути безуспешны - ибо, если бы они привели к успеху, мир был бы совершенно иным. В этом мире не было бы постоянных войн, насилия, преступлений, убийств и самоубийств, безумия, всевозможных извращений. И человек не был бы так несчастен, как сейчас. Он — не что иное, как глубокая неизлечимая рана.
Все прячут свои раны. Вы улыбаетесь только для того, чтобы скрыть слезы, вы показываете друг другу, что все в полном порядке; и всем известно, что это совсем не так.
У меня был друг, и всякий раз, когда я встречал его, я спрашивал: "Как дела?", — и он отвечал почти автоматически, всегда одинаково: "Все хорошо". Я расспрашивал других людей об этом человеке, и они говорили: "Это ничего не значит; он говорит это всем. Спросите что угодно: "Как поживает твоя жена?" — "Все хорошо", "Как дети?" — "Все хорошо"".
Однажды я встретил его по пути в университет и решил поинтересоваться еще раз, пот ому что за три месяца до этого у мер его отец. Мне было об этом известно, поэтому я спросил: "Как твой отец?", — и он ответил: "Последние три месяца у него все было хорошо, все в полном порядке". Я не мог поверить своим ушам. Его отец был мертв — конечно, эти три месяца с ним был полный порядок; он не создавал никаких проблеем, никаких неприятностей. Но он сказал это точно так же, как заведенный.
Все стараются что-нибудь из себя изобразить. Никому не хочется выдать себя и показать свои страдания. Люди многие тысячелетия практиковали великие религии, следовали за великими религиозными лидерами, и вот результат. Если дерево познается по его плодам, то обо всех ваших религиях следует судить по вашему состоянию — несчастью и страданиям. Вы — плод своего прошлого.
Заратустра абсолютно прав: нет никакого пути. Что именно он имеет в виду, когда говорит, что нет никакого пути?
Он говорит многое. Вот первое: вы должны идти и таким образом создавать путь; вы не найдете готовой дороги. Достичь окончательной реализации истины стоит недешево. Вам придется творить путь, продвигаясь самостоятельно; это не проторенная дорога, которая лежит и ждет вас. Это очень похоже на небо: птицы летают, не оставляя никаких следов. Вы не сможете пойти за ними; после них не остается никакого следа.
Заратустра говорит: "Возможно, Гаутама Будда достиг. Но в небе сознательности не остается следов, нет никаких дорог. Каждый должен проложить собственный путь". Это означает также, что религия не может быть организованной. Она, прежде всего, индивидуальна, в основе своей индивидуальна.
Так же, как любовь — нельзя любить организованно. Влюбляется конкретный человек, а не организация. И в любви есть, по крайней мере, другой человек, а в поисках истины вы абсолютно одиноки. Это выше любви, поскольку любовь допускает еще хотя бы одного человека; вы не полностью одиноки. Истина же не позволяет вам иметь даже товарища. И причина этого проста: истина не где-то снаружи, она внутри вас. И идти внутрь себя вы можете только в одиночестве. Вы не можете взять с собой никого.
