Наверное, надо стать матерью троих детей, чтобы иметь моральное право осуждать (окееей, обливать дерьмом) любого человека на своём пути, вне зависимости от его душевного состояния. Или это не с материнством связано?
Полностью загадив мне душу и убедив меня, что я опущенное никчёмное существо, подруги меня отпустили на волю. То есть, в моё временное убежище. Так как завтра понедельник, а опаздывать мне категорически нельзя. Теперь работа – это про жизнеобеспечение, а не про «комфортную самореализацию».
И даже хмурое майское утро и переполненные вагоны метро не смогли теперь стать оправданием, чтобы не поехать на работу. Я зашла в офис, стараясь выглядеть собранной, но внутри всё дрожало.
– Доброе утро, Евгений Арсеньевич! – кротко поздоровалась я, опустив глаза к столу, словно ища там спасения от всех бед.
Не знаю, насколько изменилась я, как работник (как по мне, я сильно изменилась), но сам Евгений Арсеньевич нисколько не изменился. Хотя мог бы иногда улыбаться, поддерживать мой рабочий дух, так сказать.
– Карина Ярославовна, зайдите, пожалуйста, ко мне, – внезапное, неприятно-спокойное приглашение прозвучало в середине рабочего дня.
Сердце упало в пятки. Почему, не знаю. Вроде, обсуждение задач начальством с подчинёнными – вполне себе нормальная практика. Но через десять минут я уверовала в свою стопроцентную интуицию.
Он был кроток, не зол и предельно честен.
– Карина Ярославовна, не буду вам описывать экономические проблемы нашей страны и с какими проблемами столкнулась непосредственно наша компания. Это долго, да и для вас не будет открытием. Руководство компании приняло решение, что часть сотрудников нужно сократить. Сразу скажу, что никаких решений лично я не принимал. Мне вы нисколько не мешали (я здесь я ему верю). Они приняли довольно странное решение: сократить тех, кто больше всех брал отгулы. У вас отгулов было больше всех в компании. Не знаю…
А дальше всё как в тумане. Казалось бы, что такое секунда? Сидим мы шестьдесят секунд, пролистывая бестолковые странички в инстаграме, и вообще их не чувствуем, что прошло шестьдесят секунд. А бывает секунда, которая растягивается в часы, в дни, в недели. Так можно и договориться про теорию относительности.
И вот эта секунда оказалась длиннее всех секунд в моей жизни. Секунда, в которую я прочитала сообщение от сестры: «Её больше нет».
Казалось бы, под «её» можно было подразумевать что угодно: кошку, квартиру, собаку, колбасу и т.д. Но я знала. Я знала, кого больше нет. И эта последняя капля переполнила чашу моего изобретённого несчастья, превратив его в нечто реальное, огромное, необратимое.
Именно сегодня моя стопроцентная интуиция дала о себе знать. И я в ней не засомневалась. Холодная волна ужаса окатила меня с головы до ног, предвещая что-то непоправимое.
Я начала рыдать, не выходя из кабинета, чем ошеломила своего начальника. Наверное, это было худшее, что я могла сделать в этот момент. Я первый раз увидела у него какое-то другое выражение лица, помимо привычной маски пассивной усталости. Он был в настоящем ужасе, будто я только что сняла трусы и грозилась надеть ему их на голову. Его глаза округлились, очки съехали на кончик носа.
– Карина, – Евгений Арсеньевич вскочил со стула, – Карина, если для вас это столь трагично, давайте попробуем подойти вместе к руководству. Я пойду вместе с вами. Придумаем что-нибудь в оправдание ваших прогулов. Я всё подтвержу!
Он метался по кабинету, подходя ко мне то с одной стороны, то с другой, пытаясь утешить. Его движения были неуклюжими, как у большого медведя, который не знает, как обращаться с плачущей женщиной. Он явно пытался прикоснуться, но боялся.
«Но руководство компании не воскресит мою маму! – пронеслось в голове, словно набатом. – Ничто не воскресит мою маму!»
Как ему это объяснить? Я и толком ничего объяснить не могу. Мне же сейчас не до этого. Мне до всего на свете не до этого. В груди всё сжалось в ледяной комок, дыхание перехватило. Я выбежала из кабинета, кое-как собрала вещи и, не прощаясь ни с кем, убежала в свою норку. Благо, квартиру Максим мне снял в пешей доступности от метро. Ох уж этот Максим! И почему такую гадкую особу, как я, окружают такие добрые и честные люди? Они явно заслуживали лучшего, чем моя бесконечная драма.
Глава 10: Ночная Москва и Зов Степана
Маму похоронили скромно, тихо. Словно она сама предпочла бы исчезнуть без лишнего шума. Спасибо «удачницам», все приехали и уехали вместе со мной, оберегая меня от лишних взглядов и вопросов. Спасибо Максиму: похороны полностью взял он на себя, избавив меня от бремени организации. Мою маму он любил. И мама его тоже любила, пожалуй, больше, чем меня. И не зря. И я очень рада, что не успела сообщить ей о нашем с Максимом разводе. Это было бы для неё ещё одним ударом.
Тромб. Внезапно лопнул тромб. Жизнь моей жизнерадостной мамы Кати оборвалась очень быстро, без мучений. Но очень рано. Я не готова была оставаться в тридцать лет сиротой, эта мысль давила на грудь. Старшая сестра, Ирина, которая по духу была далека от меня примерно как представитель индейской расы, в этот день постаралась максимально меня поддержать. Она сказала, что так бывает (оказывается!), жизнь течёт дальше (слава богу!) и чтобы я держалась и не раскисала (ценнейший совет, наравне с «дыши глубже»).
Квартиру матери мы с Ириной решили не трогать. Память. А может, это больше связано с ленью. Что-то решать с ней пришлось бы. А тут прекрасное оправдание: память! Так проще.
Вернулась я в Москву с подругами и с Максимом. Я на него всё это время поглядывала с осторожностью и с (ну что ж скрывать-то?) болью. Вот так, потеряла и потеряла. Ничего не осталось. А он на меня смотрел с… да ни с чем он на меня не смотрел. Просто, как на девочку, попавшую в беду. На абсолютно постороннюю девочку, которой нужен уход. Его глаза были наполнены какой-то отстранённой, почти отеческой добротой.
– Мы можем поехать к тебе? – аккуратно предложила Тоня, её голос был мягким, непривычно для неё.
– Или, может, ты приедешь ко мне? – сказала Камила.
– Или ко мне? Мои дети давно хотели познакомиться с тётей Кариной, – сказала Ася, и в её голосе уже не было прежнего ехидства, только искреннее сочувствие.
Все предложения прозвучали для меня одинаково неприглядно. Потому что пришло время мне разобраться в себе. Я уже «переоткладывала» решение своих проблем, и теперь они сами по себе нашли решения. И, как я поняла, такой способ прожития жизни мне не подходит. Сами собой принимающиеся решения принимаются не в мою пользу, а прямо против меня.
– Мне кажется, мне лучше побыть одной, – произнесла я, чувствуя, как этот шаг отделяет меня от всех, но именно это мне сейчас и нужно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
