Городские лисы. 1. приманка - Орлова Марина

В «Трале» Лета весь день крутилась около Джанки, обнимала его, сверкала счастливой улыбкой и очень даже к месту хихикала над его шутками. Работа шла отлично. В принципе, смотреть на парня влюблёнными глазами было не так уж сложно, даже не надо было притворяться, особенно когда он обнимал её или она сама целовала его в щёку, задерживаясь губами на чуть шершавой коже, — и тут же сама собой появлялась улыбка, которую Лета не могла сдержать. Конечно, всё это по работе, но… Нет, девушка то и дело напоминала себе, что нельзя терять голову и верить в этот спектакль, но так хотелось… И казалось, что Джанки тоже обнимает её вполне охотно, и не только за плечи, но даже и за талию, и чувствовать тепло его рук здесь было очень приятно, а иногда при этом он ещё и улыбался ей, и они вместе смеялись над какими-то шутками, склонив головы друг к другу, и Лета иногда утыкалась носом ему в шею и вдыхала его чудесный тёплый запах, и так хотелось прижаться здесь губами…

А вот когда они вечером пришли в его нору — надо ведь изобразить, будто у них есть интим, — здесь уже разошлись по углам, не улыбаясь друг другу и даже не разговаривая. Задёрнули шторы — интим же! — Джанки сел за стол и занялся очередной работой, Лета села на диван. Блин, почему она до сих пор не догадалась взять с собой какое-либо развлечение, раз электронный браслет нельзя? Просто отвыкла уже от всех других вариантов. Может, бумажный журнал в ларьке купить? Интересно, они до сих пор продаются? Или всё уже только в электронном виде?

Лета втихаря покосилась на Джанки, профиль которого был освещён настольной лампой — хоть вечернее солнце ещё светило из-за домов, но шторы-то закрыты — и тихонько вздохнула. Всё же на улице гораздо лучше, там он её обнимает, улыбается ей и даже иногда кажется, что вот-вот поцелует… А дома, наедине — ничего. Получается, это и есть правда: ничего у них общего нет. Наверное, Джанки прав и молчать разумно, хотя бы не пошварятся, как в прошлый раз.

Но всё равно было обидно, что он сидит себе в наушниках, весь в своих делах, и совершенно не обращает на неё внимания. Словно её и нет.

Как же скучно без браслета! Ни в игрушку не поиграть, ни сеть не полистать! Только и остаётся, что тихонько слоняться по квартире и выглядывать в окна — аккуратно из-за занавески, стараясь не спалиться, а то вдруг соседи из дома напротив заметят, что девушка Джанки вместо кувыркания с ним на диване весь вечер скучает возле окон. Нельзя так бездарно порушить тщательно выстраиваемый образ.

Лета покосилась на парня. Что за обидная глупость это её дежавю… Внушает всякие чувства, желания, фантазии, тянущие душу тоской… А поддаваться им нельзя, если не хочет окончательно оттолкнуть Джанки какими-то странными обнимашками не к месту. Лета тихонько вздохнула, бросила ещё один вороватый взгляд на загривок парня: а вот бы всё равно подойти со спины, обнять и прижаться губами у основания шеи, вдыхая запах тела, — и принялась смотреть на стоящие возле шкафа коробки. Десяток одинаковых, с заводскими пломбами. Очередная техника. Дела идут, работа кипит. Интересно, почему при этом у Джанки такая бедная квартира? В голове против воли всплыли обвинения Доктора: мол, Джанки прикалывается по химии и наверняка все деньги туда спускает. Да нет, чушь это! Абсолютная чушь! Это уж было бы заметно, химические — обычно отбитые на голову и не особенно скрывают свои увлечения, да и в комнате что-нибудь было бы, какие-то следы, пакетики с остатками розового порошка… А тут ничего подобного нет. Но всё же странно. Ведь за шлыгу должны платить — и неплохо, судя по количеству и разнообразию коробок, которые постоянно меняются у него в комнате. А у Джанки из всей роскоши — лишь компьютерное кресло. Одежда простая, да и потрёпанная, уже не новая. Еды на кухне вообще нифига нет. Куда он девает деньги?..

Вспомнив о кухне, Лета поняла, что проголодалась, так что именно туда и направилась. На этот раз нашла в ящике десяток бич-пакетов, но прям так уж заваривать себе полноценный обед постеснялась: они на всю квартиру будут ароматизировать запахом дешёвой лапши и глутамата, палевно как-то — что она, жрать сюда пришла? Так что заварила себе лишь чай. Изучила скудное содержимое холодильника. Там обнаружилась новая, закрытая пачка сырных шариков с сине-зелёными вкраплениями плесени, из чего можно было заключить, что это не испорченная еда, а так задумано. Тем не менее, пробовать эту странную вещь по-прежнему не хотелось — тем более без хлеба, без ничего, — так что Лета взяла ту початую пачку крекеров, которая до сих пор лежала в холодильнике.

Погрызла, глядя в окно, считая редких прохожих и пролетающих птиц. Обратила внимание на голубей, бродящих возле подъезда, вытянула шею, от скуки отслеживая птичьи занятия так внимательно, будто это невесть какое важное дело. Затем на помойку неподалёку прилетела огромная чайка и принялась дербанить пакеты с мусором. Троица ворон тоже интересовалась переполненными контейнерами, они топтались вокруг, но подступить ближе опасались: белая чайка возвышалась на вершине мусорной горы как королева, иногда размашисто хлопая крыльями и вскрикивая противным голосом — то ли отпугивая конкурентов, то ли призывая сородичей на сытное место.

В коридоре позади раздался шум, Джанки включил свет на несколько секунд, погасил… И хлопнула входная дверь. Лета прислушалась к повисшей в квартире тишине. Куда он ушёл? А как же она? Может, вышел покурить в подъезд?

Лета подождала. Однако хозяин не возвращался. Пошёл в магазин? Или… или он просто забыл, что она в квартире? Она тихонько сидела на кухне, и если Джанки погрузился в свои мысли, то вполне мог забыть про неё.

Девушка прошла в комнату, по-прежнему освещённую лишь настольной лампой. Посидела на диване. Скучно! И долго ей тут торчать? Что, если Джанки не вернётся до ночи? В принципе, она может уйти в любой момент, замок-то самозакрывающийся. Успокоенная, Лета решила подождать ещё немного. Что толку спешить домой?

Обвела взглядом комнату. Почему-то, когда нет хозяина квартиры, всегда чувствуешь себя неловко, даже если не лезешь в личные вещи, а чинно-благородно сидишь на диване. Есть в этом что-то интимное — остаться вот так наедине с его вещами… В шкафу — одежда с его запахом, в компьютере — переписки, и всё до непристойности доступно, пока Джанки ушёл. Можно было бы подсмотреть, заглянуть в его жизнь хоть чуть-чуть… Ну так, для себя и своих тайных мыслей о том, что он ей нравится…

Однако, как только Лета, смущённо заулыбавшись, представила, что и в самом деле откроет шкаф и увидит содержимое полок, тут же вспомнила про Доктора и его запросы порыться в вещах Джанки. Ч-чёрт!..

Игривую улыбку как ветром сдуло, Лета вернулась из мира грёз в гадкую реальность, и её плечи поникли. Доктор ведь не отстанет! А всё из-за того, что Джанки открыто явился к ним во двор и назвал себя этому идиоту Пасте! Честный, блин, промолчать не мог! А она теперь промеж двух огней. Лета посмотрела на компьютерный стол. Там тумбочка и два ящика. Порыть?.. Найти какую-нибудь мелочь. Вон, Кальмар же вместе с партией телевизоров давал Джанки что-то вроде товарной накладной на поставку, потом отдал дубликат с подписью. У Джанки, наверное, должна быть пачка таких бланков. Если взять пару штук, он и не заметит. Если Доктор прицепится — она отдаст в качестве добытой инфы, а если закрутится в делах и забудет про неё, то она напоминать не будет.

Лета поколебалась, морща лицо как от боли. Чёрт, ладно, если уж решила, нужно действовать быстро!

Она вскочила и с колотящимся сердцем поспешила к письменному столу. Хорошо, что шторы закрыты, через окно никто не засечёт. Лета осторожно взялась за ручку второго ящика и потянула — втихаря надеясь, что там замок. Но нет, ящик поддался. От этого Лета сморщилась ещё больше, чуть ли не зажмурилась: смотреть в ящик не хотелось, хотелось скулить и ругать Джанки за то, что не догадался поставить замки от мерзких обманщиц вроде неё, за то, что так легкомысленно ушёл, за то, что или забыл о ней, или слишком доверяет...