Развод. Коронное блюдо – месть - Горская Саяна

«Что ты там себе надумала, Олеся?! Это бред!» – мелькает отрезвляющая мысль, но холодный и тревожный бой колоколов быстро вытесняет её из головы.

Интуиция уже не шепчет, она вопит!

Что-то щёлкает внутри, словно в пазл, который долго не складывался, наконец поставили подходящую детальку. Я продолжаю говорить, но смысл слов теряется, остаются только пустые звуки.

– Мы уверены, что это будет… – смотрю, как Слава снова что-то пишет. – Что это будет… шаг вперёд…

Руки дрожат. Я машинально сжимаю бокал крепче, стараясь вернуть себя в реальность, но перед глазами только их довольные лица.

Внутри всё обрывается.

Экран телефона Дины вновь загорается.

Не думая, быстро тянусь через стол и хватаю его. Всё происходит в одно мгновение.

– Олесь, ты чего? – Дина подскакивает, её щёки пылают. – Это же мой.

Молчу.

Сердце клокочет в горле, в ушах шумит.

Я открываю входящее сообщение.

Главбух:Это так остро – быть у всех на виду. Хочу тебя прямо здесь.

Текст обжигает мои глаза.

– Олесь, ты что творишь? – Вступается за Дину Слава. – Верни телефон, малыш, будь добра.

Он вытягивает руку, надеясь на моё беспрекословное подчинение. Вижу, как трепещет венка на его виске, но Слава пытается сохранить беспечное выражение на лице.

Хрена с два!

Быстро листаю наверх, читая последние сообщения.

Главбух:Блабла… Скука. Затянет опять свою шарманку на пол вечера.

В ответ Дина шлёт тонну ржущих смайлов.

Главбух:Хочу… Хочу… Хочу…

Дина:Прекрати, заметит.

– Ты не имеешь права вмешиваться в мою личную жизнь! – Дина повышает голос и капризно топает ногой. – Ты совсем обалдела, подруга?

– Олесь, она права. Какая тебе разница, с кем она переписывается? Ты сейчас ведёшь себя как сумасшедшая.

Жму на контакт «Главбух» и делаю дозвон.

Славин телефон вибрирует, катаясь по столу. От вибрации звенят столовые приборы, и этот звон кажется оглушительным в непроницаемой тишине банкетки.

Слава изменяет мне с Диной.

Задыхаюсь от этой мысли.

Глава 7

Олеся.

– Это… это инвестор, – пытается оправдаться Слава, но в глазах его мелькает растерянность.

– Возьми трубку! – требую, не в силах скрыть гнев.

– Нет.

– Возьми трубку, Слава!

– Это конфиденциальный разговор. Я наберу ему позже.

Сжимая зубы, улыбаюсь и сбрасываю звонок. Вибрация прекращается.

Я смотрю на мужа, потом на Дину.

– Ну что, достаточно остро для вас? Или нужно острей? Можете перепихнуться прямо здесь, на столе. Не стесняйтесь, все свои.

– О чём речь, малыш? – Льётся мёдом голос Славы.

– О том, что вы крутите роман за моей спиной! – Кричу, явно перебарщивая по децибелам.

– Ты чокнутая! Истеричка! – Дина с психом выхватывает телефон из моих рук. – Знаешь что, Олеся? Не твоё дело, кто меня трахает!

– Моё, если трахает тебя мой муж.

– У меня роман с коллегой! Поняла? Это не имеет отношения к Славе!

– Тогда покажи мне номер.

– Слав, она колёса приняла? – Вздёргивает требовательно бровь Дина.

– Друзья, друзья мои! – Слава резко поднимается со стула, складывает руки лодочкой на груди в извиняющемся жесте. – К сожалению, празднование придётся отложить. Как видите, моя жена неважно себя чувствует.

– Что?

– Спутанная речь, замутнённое сознание…

– Что ты несёшь? – Выплёвываю, давя в себе желание придушить его прямо сейчас.

– Солнце, ты опять забыла выпить свои таблеточки, да?

– Какие ещё…

– Врач предупреждал, что если пропускать, то возможны вспышки гнева и паранойя, – говорит он, обращаясь к нашим друзьям. – Моя вина. Не уследил.

– Я говорила, что ей нужна сиделка.

– Займусь этим вопросом, да.

– Что за бред? – Шепчу, растирая переносицу. – Хотите выставить меня сумасшедшей перед всеми? Я не принимаю таблетки!

– Вот именно! И когда ты их не принимаешь, происходит вот такое. Детка, нельзя пренебрегать терапией. Помнишь, что сказал доктор?

– Чт… Чего? Нет. Я не сумасшедшая! Я бы запомнила, если бы у меня были проблемы с головой.

– Доктор сказал, что провалы в памяти тоже вариант нормы. Ничего, солнце, мы сейчас вернёмся домой, я уложу тебя в кроватку и всё будет хорошо. Друзья, прошу простить нас за испорченный вечер. Вы же знаете, Олеся сейчас проживает очень сложный период.

Все кивают, словно и правда знают то, чего не знаю я. Бросают на меня сочувствующие взгляды.

Мне хочется оглушительно кричать, бить посуду или наброситься на Славу и располосовать его самодовольную рожу, но в таком случае я лишь докажу всем, что морально нестабильна.

– Пойдём, солнце, пойдём, – Слава берёт меня чуть выше локтя. Его голос ласков, но пальцы так сильно сжимают руку, что наверняка останутся синяки. – Нам нужно домой.

– Понадобится моя помощь? – Преграждает дорогу Дина, заискивающе заглядывая Славе в глаза. – Вдруг будет как в прошлый раз?

– Нет, не переживай. Я убрал все острые предметы подальше, – говорит Слава громко, чтобы услышали все. – Она себе больше не навредит.

– Хорошо. Напиши мне, когда она успокоится, – Дина вытягивает губы и треплет меня по щеке. – Я очень переживаю за нашу зайку.

Они ведут диалог так, словно меня рядом нет. Или словно я действительно сумасшедшая!

– Пусти! – Дёргаюсь, пытаясь вырваться из стальной хватки. – Отпусти меня!

– Прости, не могу, – Отрицательно качает головой Слава и тащит меня вперёд. – Сначала купируем приступ. Твоя безопасность превыше всего для меня.

Он открывает передо мной дверь.

Оглядываюсь через плечо в поисках хоть какой-то помощи и поддержки, но все, все до единого тупят глаза в пол, не желая вмешиваться в семейные разборки.

Лишь Дина, мстительно прищурившись, отправляет мне на прощание воздушный поцелуй.

Глава 8

Олеся.

Едем домой.

Машина движется ровно, без рывков, но внутри меня всё трясётся, словно в стиральной машинке на режиме отжима.

Я молчу.

Гул в ушах заглушает ровный звук мотора, и я ловлю себя на мысли, что мне, в общем-то, глубоко фиолетово, куда мы сейчас едем.

Слава сидит за рулём, напряжённый, сжатый, как пружина. Пару раз я замечаю на себе его раздражённый взгляд, но он ничего не говорит. Просто смотрит на дорогу, сжимая руль так сильно, что у него белеют костяшки пальцев.

Как мог он так просто при всех сказать про какие-то лекарства, про то, что со мной якобы что-то не в порядке? А Дина поддержала!

Имя лучшей подруги теперь отзывается болью, словно кто-то пнул меня в живот тяжёлым сапогом.

Мы столько лет дружили, делили радости и горести.

А теперь?

А теперь делим мужчину.

Всё рухнуло. Всё разом.

Дина, Слава. Это были мои самые близкие люди, и они оба оказались предателями.

Они думали, что я не узнаю? Или им просто было всё равно? Да какая уже разница…

Я глубже вжимаюсь в кресло и смотрю в окно, но вижу не тёмные улицы, не фонари, мелькающие за стеклом, а себя. Кожа бледная, глаза – чёрные дыры, а искусанные на нервах губы налились кровью и подпухли.

Дождь моросит, превращая улицы в зыбкую картину, словно сама реальность пошатнулась от удара, который мне нанесла.

– Хватит молчать, – вдруг вырывается из Славы.

Его голос режет тишину, и я вздрагиваю.

Муж на меня не смотрит – его взгляд по-прежнему устремлён вперёд, но напряжение в его голосе выдаёт всё: нетерпение, злость, может быть, даже страх.

Тебе-то чего бояться, думаю отстранённо, у тебя же всё на мази!

– А какой реакции ты от меня ждёшь? – Отвечаю я спокойно, но сжимаю пальцы в кулаки, пряча их в складках пальто.

– Олесь, ты вообще собираешься со мной разговаривать или опять уйдёшь в свою драму?

Медленно поворачиваю к нему голову. Лицо Славы остаётся сосредоточенным, но в его глазах, скрытых полутенью, сквозит холодным раздражением.