Наемник (ЛП) - Мишель Маннон

Мой возлюбленный.

Мое разбитое сердце.

И, боже правый, он наставил на Кайли два пистолета.

Быстро встаю между ними, уклоняясь от его попытки схватить меня. — Я простила тебя, — говорю спокойным тоном, который так противоречит моим чувствам. — Ты обещал мне.

Он свирепо смотрит на меня.

— Я доверилась тебе во второй раз.

Он стоит неподвижно, пистолеты наготове, губы сжаты в тонкую линию, а взгляд такой холодный, что температура в комнате опускается ниже нуля.

— Не делай этого.

Он слегка качает головой.

— Она моя сестра, Деклан. Ты видел, как у меня было разбито сердце, как я волновалась за нее. Я прощаю тебя за то, что ты со мной сделал. Но если я тебе хоть немного не безразлична, умоляю тебя отпустить ее.

Звук вибрирующего дерева — Кайли только что пнула столбик кровати? — напоминает мне, что мы не одни. — Тебе лучше пристрелить меня сейчас, Деклан. Что именно этот мудак с тобой сделал?

— Он любил меня.

— Что? — визжит Кайли.

— Хватит, Мэйдлин. У нас нет на это времени, — перебивает он ее, и в его голосе слышится предупреждение.

— Я оторву тебе яйца и раздавлю их своим каблуком. Ты хочешь сказать, он тебя трахнул?

Да, и это тоже. — Нет. Он любит меня.

В комнате становится так тихо, что можно услышать, как муха пролетит. — Мэйдлин, милая. Есть разница между сексом и любовью к кому-то. Он использовал тебя, чтобы подобраться ко мне.

— Чтобы подобраться ко мне.

— Господи Иисусе, Кайли. Заткнись на хрен.

— О, разве это не здорово? Лучше пристрели меня сейчас, Деклан.

Что-то внутри меня срывается. Действую, не подумав, и, подняв пистолет, стреляю в потолок. На нас сыплются куски штукатурки. Но… оно того стоит.

Кайли позади меня издает сдавленный звук. Деклан выглядит шокированным.

Но не так сильно, как от того, что я делаю дальше. Машу на него пистолетом. — Убери эти пистолеты, или я тебя пристрелю.

— Боже, нет, Мэйдлин. Не угрожай ему. Ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело. Позволь мне рассказать тебе небольшую историю. О собаке, которую он привез на ранчо во время своего первого тренировочного сбора.

— Заткнись, Кайли.

— Милая дворняжка, помесь кокер-спаниеля и пуделя. Кокер-пудель, как сказал Джексон.

— Это место окружено людьми. Они придут, чтобы провести расследование и проверить, как там Франко.

— Щенок был ласковым, как спаниель, и послушным, как пудель. Но Деклану он нравился. Он его кормил. Поиграл с ним. Оставил его спать у своей кровати.

— Расскажи ей, что случилось с собакой.

Кайли хмурится.

Я хмурюсь. — Что с ним случилось?

Тишина. О Боже мой, тишина. Нет. Думаю о Пудинге, о том, как Деклан позволил этому щенку обслюнявить себе все лицо. Кайли ошибается на его счет. Видела его сердце, скрывающееся за маской «не связывайся со мной». — Позволь мне рассказать тебе историю, Кайли. О человеке, который не дал трем мужчинам причинить мне вред. О человеке, который сидел возле нашего трейлера… чтобы защитить меня. Он не такой, каким ты его считаешь. Он не причинял вреда той собаке. Он любил эту собаку — я знаю это здесь. — Кладу руку на сердце. — Подумай, Кайли. Почему мужчина, который делает вид, что ему все равно, так старается ради меня?

— Пожелай спокойной ночи своей сестре, Мэйдлин.

— Если ты нарушишь свое обещание, я никогда тебя не прощу. Я буду… — мой голос дрожит. — ненавидеть тебя вечно.

Наши взгляды встречаются. И я изо всех сил стараюсь, чтобы мой взгляд наполнился любовью. Любовью… к нему.

И его реакция бесценна. Я как будто взяла дубинку и ударила его по голове. Раскроила этот большой, толстый, непробиваемый череп с правой стороны. Обнажив настоящего мужчину внутри. Упрямство в его зеленых глазах уступает место чему-то другому. Страсть. Чувство собственничества. Любовь.

Он убирает пистолеты — один в задний карман, другой за пояс брюк. Прежде чем успеваю понять его намерения, он протягивает руку, хватает меня, поднимает над телами и осторожно укладывает на кровать. Полностью игнорируя Кайли, опускается передо мной на колени и придерживает мое бедро рукой, пока осматривает пулевое ранение. Придвинув край простыни, вытирает яркое пятно крови на моем бедре и говорит: — Хейден приказал мне избавиться от собаки. Когда я замешкался, он сам забрал эту тварь.

— Господи. Ты же не убил его? — спрашивает Кайли.

— Нет, черт возьми.

— Этот манипулирующий ублюдок сказал, что это сделал ты.

— Зачем Джексон рассказал тебе эту чертову историю? — Деклан ворчит, затем качает головой и бормочет: — Уходи.

Смотрю на Деклана так, словно вижу его в последний раз. Может, так оно и есть, если то, что он предлагает, звучит правдоподобно. Побег. Он позволяет нам сбежать.

— Тебе отдали прямой приказ… — усмехается Кайли.

Деклан кивает. — Я обещал.

— Ты совсем спятил, да? Или, лучше сказать, у тебя совсем не осталось сердца?

— Боже, мне что, открыть дверь и выгнать тебя? Убирайся, пока я не передумал.

С шумом выпускаю воздух, который был заперт в моих легких. Потянувшись к нему, слегка обхватываю ладонями его щеки и приподнимаю его голову. — Значит, это прощание. Спасибо тебе, Деклан. — Наклонившись, нежно целую его в губы, а затем шепчу ему на ухо, только для него одного. — Я люблю тебя.

— Давай, Мэйдлин. Мы спустимся по решетке.

— Нет, — огрызается Деклан. — Она останется со мной.

Напрягаюсь. Что?

— Ни за что, черт возьми, — огрызается Кайли. — Со мной ей будет безопаснее.

Смотрю на пистолет, который уронила на пол. Жаль, что не держу его в руке. Мне отчаянно хочется выстрелить еще раз в потолок. Рада, что я такая, какая есть, что мне не нужно участвовать в бессмысленных спорах, демонстрировать свою силу или постоянно воевать.

— Хватит, — говорю. — Решение за мной.

И если бы земля разверзлась в тот самый момент, когда в комнате воцарилась тишина, не удивилась бы сильнее.

— Ты не понимаешь, Мэйдлин. Если он меня отпустит, то будет отвечать перед Хейденом за нарушение прямого приказа.

Хейден. Вдруг вспоминаю его записку.

— Боже, для него это игра. Как опытный шахматист, он управляет своими пешками, маневрирует королем и ферзем, а я — его счастливая пешка. Он предвидел, что это произойдет. Что Кайли сбежит. Что вы оба будете живы и окажетесь здесь, со мной. Никто из нас не мог это контролировать… кроме него.

— Кто, Мэйдлин? — задыхается Кайли, ее тело напряжено, а взгляд затуманен.

— Чертов Хейден. Вот кто, — рычит Деклан.

Да, теперь они поняли.

Теперь они знают, каково это — быть в неведении. Когда тобой манипулируют. Когда с тобой играют. Использовали, а они даже не знали об этом.

Пальцы Деклана сжимают мою лодыжку.

— Он здесь? — шипит Кайли. — О боже. Нам нужно уходить.

— Нет. Он ушел. Он привел меня сюда, а потом отдал Франко. «Чтобы загладить вину», — сказал он ему и его людям. Чтобы завоевать их доверие. Вот только Франко мертв…

— Давай проясним. Хейден знал, что я здесь? — Как и Деклан.

Улыбаюсь. Посмотрите, что готов сделать ради своей женщины мужчина, который по-настоящему влюблен. Они оба хмурятся.

— Он сказал, что я скоро узнаю, что с тобой все в порядке. Слава богу. Потому что я люблю свою сестру. И, да поможет мне небо, я люблю мужчину, который смотрит на меня так, будто у меня выросли две головы. — Он оставил тебе записку.

Клянусь, Кайли побелела как полотно, когда достала сложенное послание из кармана толстовки и протянула ей.

— Прочитай ее вслух, — приказал Деклан.

— Хорошо. — Кайли быстро развернула листок и прочитала:

— «Поздравляю. Ты все еще жив. Замести следы. Никто не свяжет этот кровавый праздник с TORC. Не можем же мы допустить еще одну ошибку, верно? Ты, моя умная девочка, облажалась по полной. Ты поставила под угрозу все, что я затеял. И ты за это заплатишь. Лучше беги, беги быстро и далеко. Потому что я посылаю кое-кого особенного, чтобы он закончил начатое. Что касается твоей сестры, она сделала свое дело. Втянуть ее в это было неизбежным злом. Оставь ее с Декланом. Он защитит ее — да, даже от меня. Она нужна мне живой, и у меня есть для нее персональное задание. Пожалуйста, скажи ей, чтобы подтянула итальянский. Пока, Кайли».