Я прекрасно понимала взгляды Райлена и, наверное, даже не была удивлена происходящему. Он пытался быть заботливым, ухаживал — не слишком усердно, разумеется, очевидно ожидая, что мне не понадобится много внимания, прежде чем я сдамся.
Был ли Рей таким же с Мойрой и Розиной? И с десятками девушек до них? Наверняка внимание могущественного, молодого, красивого и ласкового ярла, который показательно выделял их и заботился о них, быстро растопило их сердца.
— Для тебя подготовлено место в телеге, Элла, — улыбнулся он мне на третий день после того, как меня раскрыли. — Если тебе что-то нужно, ты всегда можешь обратиться к Йорду или к Враги.
Рей кивнул на очень старого мужчину, что слабо и приветливо мне улыбнулся. Очевидно, он был главным над слугами в этой поездке.
— Могу ли я идти со своим отрядом? — спрашиваю я, не особо на что-то надеясь.
И получая в ответ «я твой ярл, Элла», взгляд.
— Это долгий и тяжёлый путь, и я считаю, что здесь тебе будет лучше, — Рей снова улыбнулся мне, но по его глазам я поняла, что он прекрасно знает, что делает, и этот вопрос не обсуждается.
Он понимал, что отделяет меня от воинов, понимал, что показывает остальным, где теперь моё место. И внутри у меня всё вспыхнуло от негодования.
Что я могла сделать? Закатить громкий скандал? Я только выставлю себя идиоткой, не подчиняющейся приказам, а как воин — это последнее, чего я хотела бы. Мне нужно было, чтобы другие воины поручились за меня, и потому я решила вести себя тихо, но при этом не упускать ни единой возможности показать, что готова к более серьёзным задачам. По крайней мере, пока не получу свободу.
А дальше... я решу, что делать.
Я даже позволила провести этот дурацкий осмотр местному целителю, прекрасно понимая, что он ничего не найдёт. Самым серьёзным, что случилось со мной за последнее время, было наказание Иво после инцидента на стройке — та самая верёвка вокруг шеи, к которой были привязаны деревянные доски. Я подозревала, что рана зарубцевалась и закрылась до того, как наказание закончилось и, возможно, остатки верёвки зажили внутри неё. Но это было так давно, что я уже ничего не чувствовала. А может, мой организм как-то справился и с этой проблемой.
Но целителя в первую очередь интересовали моя спина и шея — именно на них пришёлся основной удар Рея после наговора Розины.
— Ничего, девушка совершенно здорова, — сказал он тогда Райлену, который появился, когда я уже оделась. — Думаю, будучи магом, она восстановилась достаточно быстро, в течение недели.
Глаза Райлена блеснули, словно в этих словах было нечто, зацепившее его. Но затем, покачав головой, он просто поблагодарил целителя и спросил о рекомендациях. Как я и подозревала, их не было — что можно посоветовать здоровой девице? «Живи дальше как жила»?
— Я быстро восстанавливаюсь, ярл Райлен. Думаю, как маг, вы понимаете это лучше остальных, — подытожила я, как только целитель ушёл.
— Ты очень серьёзно пострадала, и виноват в этом я. Такого больше не повторится. Но такого и не должно было случиться изначально, — с жаром ответил Рей, пристально всматриваясь в мои глаза и подходя ближе.
Его прозрачные серые глаза казались неожиданно тёплыми и… ждали.
Чего?
Он хотел, чтобы я смутилась? Сказала, что это не проблема? Или, наоборот, показала свою обиду? Потребовала расправы над Розиной? Компенсации? Извинений?
По-хорошему, Розина действительно должна понести наказание. Но я не собиралась просить об этом. Если он хочет, чтобы люди несли ответственность за свои поступки, он сам должен это понять и организовать.
Вместо ответа я молчала, но отчётливо чувствовала присутствие Рея в комнате — особенно теперь, когда мы остались наедине. Наверняка он знал, какое влияние оказывает на девушек, и именно поэтому сейчас не торопился, позволяя мне разглядеть его по-новому.
Мощная, но в то же время гибкая фигура выдавала неуёмную энергию, живые серые глаза горели восхищением и ожиданием. Пальцы на крупных ладонях слегка подрагивали и я невольно вспомнила лёгкое, медленное прикосновение его шершавых пальцев к моим ключицам... А также громкие, полные наслаждения стоны и крики Розины.
Почему-то всё, что делал Райлен, воспринималось мной острее. Я замечала даже мельчайшие детали.
Возможно, это была обида. Глубокая, страшная, болезненная обида той слабенькой девочки в лаборатории. Сотни бессонных ночей в одиночестве, когда казалось, что надежды не осталось.
Я и представить не могла, что смогу выжить снаружи одна, без Рея. Но в какой-то момент поняла что умру в любом случае. И лучше умереть свободной.
— Элла, я… — Я поморщилась, услышав это дурацкое имя, которым сама же представилась, но Райлен не успел закончить — в дверь постучали, и голос Эрика донёсся снаружи, сообщая о большом отряде вражеского клана, замеченном совсем рядом. Этот отряд мог представлять угрозу для нас на обратном пути.
Я тут же встрепенулась, пытаясь разобрать слова и узнать больше, но Райлен не позволил Эрику договорить — быстро вышел, словно не желал, чтобы я слышала даже новости о возможных битвах.
— Как давно ты притворялась мужчиной? — Голос Рея вырвал меня из воспоминаний о вчерашнем дне, и я поняла, что телега уже тронулась.
Ухоженные домики деревни медленно проплывали по обеим сторонам. Вон тот, в котором я провела последние три дня, совсем рядом с домом старосты, а дальше — большой дом, почти барак, выделенный для моего отряда.
— Элла? — Рей спокойно переспросил, заметив, что я застряла в размышлениях.
Его высокий, иссиня-чёрный конь горделиво шагал рядом с телегой. Внутри телеги женщины и несколько стариков смотрели на нас с удивлением — ярл редко останавливался рядом с ними, предпочитая проводить время со своими воинами. И ни у кого не было сомнений, почему он здесь сейчас.
— Почти три года. Но не всегда. В клане Фэйрвейн я не скрывалась, — ответила я спокойно, умолчав, что именно поэтому Скор, племянник нашего ярла, обратил на меня внимание. А потом начался шантаж, угрозы Орином, опасные намёки о родителях, о том, что их могут изгнать, хотя их отношения с ярлом и без того были ужасными.
— Почему ты делала это? Притворялась мужчиной? — Он потянулся, чтобы поправить мой сползший плащ, но я почти сразу беззвучно отстранилась и быстро поправила застежку сама.
Медленно подняв голову, я всмотрелась в его глаза, не веря, что он на самом деле спрашивает этот вопрос. Ведь сам факт его присутствия здесь, рядом с этой телегой, сам его голос, его попытка поправить мой плащ, выделяя меня среди остальных, уже был ответом.
— Потому что так безопаснее, — спокойно произнесла я, взглядом давая понять, что прекрасно понимаю, что он делает, а спиной ощущая, как с другого конца телеги меня прожигает яростный, нетерпеливый взгляд.
Розина сидела там, в самом углу, вместе с тремя слугами, и если бы взглядом можно было убить, я давно была бы мертва. Сегодня утром она явно долго и тщательно готовилась, девушка выглядела прекрасно, но всё было тщетно — с момента нашего возвращения Райлен не уделил ей ни капли внимания, бросив лишь пару слов за ужином в первый день.
Рей не смутился от моего ответа — напротив, усмехнулся, наклонился чуть ближе, словно пытаясь сократить расстояние. Я снова едва заметно отстранилась. С каждым его движением становилось только обиднее.
Он просто… флиртовал.
Для него я была лишь одной из многих. Сначала Мойра, потом Розина, а сколько их было до них? И это при том, что в Блекхейвене его ждёт невеста. Стоило ему обнаружить, что у меня есть грудь, как мои заслуги и мой статус воина перестали что-либо значить. И он не стеснялся демонстрировать это всем окружающим.
А для меня… он когда-то был целым миром.
Даже сейчас, ощущая запах его плаща, который треклятый ярл отказывался забирать, я будто возвращалась в детство. В то время, когда верила, что я — самое ценное, что есть в его жизни. Как он был самым ценным в моей.
