Смит фыркнула.
— Конечно, они есть. Советский Союз закрыл лавочку, это да. Но КГБ — нет. Название, которое они используют, не имеет значения. Вот увидишь. И их агенты всё ещё здесь. Эти парни — фанатики. Истинно верующие. Они будут продолжать борьбу до конца своих дней, несмотря ни на что.
— Может быть.
— Определённо. Посмотри на смерти. Никто не может доказать, что это не были несчастные случаи или самоубийства, но, да ладно. Любой соображающий человек видит, что этих учёных убили. Вся эта история кричит о КГБ. Это их стиль. У них даже термин есть. *Убийство под видом самоубийства*. Они посылают сообщение. Они дают понять, что могут убить кого угодно, где угодно, когда угодно, и никто ничего не может с этим поделать. Они перебьют остальных учёных, одного за другим, причудливыми, привлекающими внимание способами, а затем, какую бы грязь они ни накопали о проекте, они её обнародуют. Может быть, через много лет. Когда решат, что это нанесёт максимальный урон. Вы понятия не имеете, насколько долгую игру ведут эти парни.
* * *
Пока Ричер и остальные члены оперативной группы разговаривали, Роберта и Вероника Сэнсон были за рулём. Они находились в Калифорнии, к югу от Лос-Анджелеса, прямо на побережье, в угнанном «Джип Гранд Чероки», и действовали по своей новой схеме. Один проезд мимо дома цели, затем отход за пределы видимости наблюдателей и поиск места для ночлега. Только на этот раз они заметили две правительственные машины, припаркованные в стратегических местах.
Роберта взглянула на Веронику, поворачивая на извилистую дорогу, ведущую от дома Чарли Адама.
— Свет горел. Он был дома. Это хорошо.
Вероника сказала:
— Но ты видела машины?
Роберта кивнула.
— Адам был дома. И его жена тоже.
— Это неудачно.
— Что будем делать? Подождём?
— Нет. Ожидание умножает риск.
— Тогда что?
— В этот раз, наверное, сделаем убийство с самоубийством.
* * *
Ричер заказал стейк и выпил ещё одно пиво, прежде чем переключиться на кофе. У Смит был салат с лососем и ещё три пива. У Найлсена был буррито, начинённый всем доступным, ещё три бокала шампанского, а затем он перешёл на виски. Много виски. Разговор шёл урывками, пока они ели, пили и ждали, когда им принесут добавку. В основном поверхностные детали о местах, где они служили, и намёки на взлёты и падения в личной жизни. Смит и Найлсен рассказали больше, чем Ричер. И у них обоих, казалось, было больше падений, чем взлётов. Ричер начал думать, что Найлсен был прав насчёт того, почему их выбрали для этого задания. Если дела пойдут плохо и понадобятся козлы отпущения, у всех у них уже были нарисованы мишени на спинах. Флуоресцентной краской.
* * *
Сьюзан Каслуга стояла в своей гардеробной. В каждой руке у неё было по вешалке с одеждой. На одной — тёмно-синий костюм. На другой — чёрный костюм. Она пыталась выбрать между ними. Она всегда любила выбирать наряд на следующий день перед сном. Она считала, что это помогает бороться с усталостью от принятия решений. Она знала, что большинство людей насмехаются над этой концепцией, но ей было всё равно. Она готова была сделать всё, чтобы получить преимущество.
Чарльз Стаморан появился в дверях до того, как она приняла решение. Он сказал:
— Что ты делаешь?
Она сказала:
— На что похоже? Не могу же я пойти в офис в пижаме.
— Тебе вообще не следует идти в офис. Ещё пару дней.
— Мы договорились, что я посижу дома два дня. Я это сделала. Всё.
— Сьюзи, это небезопасно.
— Ты ещё не поймал этого типа?
— Пока нет.
— Это твоя проблема. Не моя.
— Это станет проблемой для нас обоих, если этот маньяк тебя поймает.
— Он убил ещё учёных?
Стаморан кивнул.
— Джеффри Брауна. Майкла Раймера.
— Это печально, наверное. Я их не очень хорошо знала. Но он не добрался до Невилла Притчарда. Так что ты в безопасности. И я в безопасности. Конец дискуссии.
— Он может добраться до Притчарда завтра. Сегодня ночью.
— Не доберётся.
— Ты не можешь этого знать.
— Назовём это интуицией. Называй как хочешь, но я возвращаюсь на работу.
Стаморан слышал сталь в её голосе. Он знал её достаточно долго, чтобы понимать: спорить бесполезно, поэтому он сказал:
— Ладно. Возвращайся на работу. Но тебе понадобится охрана.
Каслуга повесила чёрный костюм обратно на штангу. Она сказала:
— Уже улажено.
* * *
К тому времени, как Ричер, Смит и Найлсен вышли из бара, небо прояснилось. Найлсен ушёл первым, слегка пошатываясь и пару раз чуть не споткнувшись о трещины на тротуаре. Смит отстала. Она держалась рядом с Ричером. Она прижималась к нему ближе, чем раньше. Ричер списал это на пиво. Когда они добрались до отеля, они увидели, что машина Уолша стоит на стоянке, через два места от машины Смит.
Номер Найлсена тоже был на втором этаже, по другую сторону от номера Смит. Он пробормотал что-то, что могло означать «спокойной ночи», достал ключ и уронил его на пол. Ричер поднял его. Он открыл замок, подтолкнул Найлсена в дверной проём и бросил ключ вслед за ним. Ричер обернулся и увидел Смит, стоящую в дверях своего номера. Она улыбнулась, затем сказала:
— Сладких снов.
Глава 11
Ричер проснулся сам на следующее утро в 6:00. Через две минуты он услышал шаги в коридоре гостиницы. Кто-то крался медленно и осторожно, стараясь не шуметь. Затем под дверью, между косяком и ковром, появилась записка. Шаги затихли вдалеке, быстрее, чем прежде. Ричер выскользнул из кровати и посмотрел в глазок. В искажённом объективе он увидел женскую спину. Но достаточно чётко, чтобы узнать её. Это была Эмбер Смит, и она несла в руках туфли.
Ричер поднял бумажку и развернул. Почерк Смит был резким, размашистым. Она писала, что не может подвезти его в офис, потому что ей нужно выехать пораньше. Она ждёт новостей по некоторым зацепкам, которые запустила накануне. Думает, что вот-вот должно вскрыться что-то важное. Поэтому предложила Ричеру вместо неё напроситься к Найлсену и подписалась инициалами.
Ричер выбросил записку в мусорку, принял душ, оделся и спустился на поиски завтрака. Он съел два бублика с сливочным сыром, выпил две чашки кофе и покинул отель, так и не встретив Найлсена. Прогулка до реквизированного здания заняла у него четырнадцать минут, и, когда он прибыл, у входа уже стояла охрана — чего не было днём ранее. Он показал удостоверение, прошёл по коридору и отпер дверь в свой кабинет.
