Когда он закончил, в комнате воцарилась тишина. Воздух казался тяжёлым. Гэри Уолш уставился в окно. Эмбер Смит выглядела разъярённой. Кент Найлсен выглядел так, будто спал в кустах и не был уверен, как оказался в помещении.
Баглин сказал:
— Тот факт, что ещё одного человека убили, несмотря на круглосуточное наблюдение, показывает, с какой угрозой мы столкнулись. Итак, мне нужны имена. Ричер, вы первый. Что у вас есть?
Ричер протянул через огромный стол листок бумаги. На нём было пять имён. Четыре из них появились из списков, которые он сопоставил в своём кабинете по коридору. Он ожидал большего, но данные позволяли только это. В 1969 году в Химическом корпусе числилось 3798 офицеров и солдат. Из них у 157 были дети, которые пошли по их стопам в армию. И только один из этих детей в момент убийств был в самоволке, плюс ещё трое, которые уже уволились.
Баглин сказал:
— Степень уверенности?
— От низкой до очень низкой.
Баглин кивнул.
— Смит?
Смит протянула листок, сложенный пополам. Баглин развернул его, и Ричер увидел шесть имён, аккуратно перечисленных в столбик. Они были нацарапаны тем же резким почерком, который он видел в отеле.
Смит сказала:
— При всём уважении к остальным, сэр, я считаю, что их подход ошибочен. Моё расследование показывает, что мы имеем дело не с одним человеком, совершившим несколько убийств. Мы имеем дело с несколькими убийцами, работающими на одну организацию. Одна голова, разные руки. Это объясняет несоответствие в почерке преступлений.
Баглин выпрямился.
— Интересная теория. И организация?
— Эти люди — кагэбэшники до мозга костей. Та же игра, другое название.
— Степень уверенности?
— От высокой до чрезвычайно высокой.
— Хорошо. Их проверят в первую очередь. Теперь Уолш?
Уолш оторвал взгляд от окна и сказал:
— У меня ничего.
— Ничего? Ни одного имени?
— Ничего. Работа, которую делали те парни, материалы, с которыми они имели дело, в гражданской сфере практически неприменимы. С уверенностью могу сказать, что мой колодец пуст.
Баглин сверкнул взглядом на Уолша, затем перешёл к следующему.
— Найлсен?
Найлсен достал из кармана пиджака лист бумаги и протянул его. Лист был на удивление гладким и не помятым, а четыре имени были аккуратно выведены кобальтово-синими чернилами.
— Степень уверенности? Тоже от низкой до очень низкой. Хотел бы сказать иначе, но фактов просто нет.
Баглин сложил три страницы стопкой, выровнял края и поднялся на ноги. Он сказал:
— Продолжайте работать. Напрягите мозги. Мыслите нестандартно. Гадайте на кофейной гуще или кидайте куриные кости, если придётся. Просто найдите мне больше имён на случай, если ни одно из этих не подтвердится. Сегодня днём вам доставят пейджеры. Носите их всегда. Если что-то случится в нерабочее время, вы должны быть здесь через пятнадцать минут. Вопросы есть?
Ричер спросил:
— Были сообщения о нападениях на учёных из других проектов?
Баглин покачал головой.
— Нет. Только этот.
* * *
Телефон в Пентагоне снова зазвонил в 11:21 утра по восточному времени. Внеплановый звонок.
Парень, ответивший на звонок, выслушал, повесил трубку, затем прошёл во внешний офис и набрал номер машины Чарльза Стаморана. Стаморан только что устроился на заднем сиденье после совещания в Белом доме, которое прошло не так хорошо, как он надеялся. Он снял трубку и сказал:
— Надеюсь, это хорошие новости.
Парень из Пентагона вздохнул, затем сказал:
— Чарли Адам мёртв. Он упал со скалы с террасы за своим домом. Его жена вернулась с прогулки с собакой и обнаружила, что он пропал. Она подумала, что он ушёл в магазин, но его машина стояла в гараже. Потом она заметила, что над пляжем кружит и пикирует больше чаек, чем обычно. Она посмотрела вниз и увидела его тело. Оно было в плохом состоянии. Врач подтвердил, что смерть наступила в результате травм, полученных при падении. Перила соответствуют местным строительным нормам, поэтому падение не могло быть несчастным случаем. Если только мистер Адам не перелез через них добровольно, а затем поскользнулся или потерял равновесие. Агенты подтвердили, что никто не входил на территорию и не покидал её, поэтому насилие маловероятно. Миссис Адам признала, что в последнее время муж проявлял признаки депрессии, но отвергла идею самоубийства.
Стаморан откинул голову на мягкую кожу. Чарли Адам был тем парнем из проекта, которого он знал меньше всего. Он всегда считал его колючим и слегка тщеславным. Он не мог составить обоснованного мнения о том, что бы Адам сделал или не сделал в любой конкретной ситуации. Кроме этой. Он был уверен, что Адам не прыгал. И уверен, что не падал. Как бы ни была *маловероятна* эта версия, здесь было насилие. Он не сомневался. Потому что дело было не в Адаме. Дело было в том, кто охотился на учёных одного за другим. Теперь остался только один. Притчард. А Притчард всё ещё был в бегах. Такое положение дел могло сыграть им на руку. Но могло и не сыграть. Как бы Стаморану ни было неприятно это признавать, возможно, пришло время подумать о запасных вариантах.
Стаморан выпрямился и сказал:
— Здесь есть и плюс. Мы знаем, где парень нанесёт следующий удар. Мы знаем, что Притчарда там не будет. Мы можем устроить там сюрприз. Но я хочу иметь что-то в запасе, если это станет необходимым. Баглин руководит оперативной группой?
— Да, сэр.
— Скажите ему, пусть продолжает искать имена. Если мы сможем опознать этого ублюдка до того, как он доберётся до дома Притчарда, тем лучше. Но также скажите ему, чтобы сменил фокус. Есть кое-что ещё, что я хочу, чтобы он нашёл.
* * *
Пейджер доставили Ричеру в кабинет в 1:00 дня. Он видел, как врачи и бизнесмены носят пейджеры, пристёгнутые к поясу, но сам он так делать не хотел. Решил, что это будет выглядеть претенциозно, поэтому засунул его в карман куртки. В 1:05 пейджер запищал. Сначала тихо, но к тому времени, как Ричер вытащил его и нащупал кнопку, он уже орал громко и сердито. Ричер сунул его обратно в карман. Он решил, что звук был какой-то проверкой или подтверждением того, что устройство активировано. Затем он услышал, как захлопали двери и по коридору заспешили шаги, и понял, что тревога настоящая.
* * *
Когда Ричер добрался до зала заседаний, Кристофер Баглин уже сидел на своём месте во главе стола. Остальные трое рассаживались. Ричер обогнул стол, сел на своё место и скрестил руки. По выражению лица Баглина и по тому, как ссутулились его плечи, он понял, что будут плохие новости.
