Парень задержал дыхание на тридцать секунд. Сорок пять. Его лицо покраснело. Глаза начали вылезать из орбит. Он наконец открыл рот. Захрипел и закашлялся. Ричер засунул нож так глубоко, что тот упёрся парню в нёбо. Затем приподнял его и швырнул головой в стену.
Мужчина за столом откатился на кресле назад, чтобы его не задело. Он подождал мгновение, затем встал, обошёл стол и поставил упавший стул на место у стены. Он уставился на каждое бессознательное тело по очереди, затем переключил внимание на Ричера. Этот тип был дюймов на пять ниже, но, должно быть, фунтов на пятьдесят тяжелее. Ноги были относительно короткими, а талия узкой, отчего грудь и плечи казались мультяшно огромными. Он замер на мгновение, затем рванулся вперёд, раскинув руки, прямо на Ричера. Он пытался схватить его и повалить на пол. Ричер двинулся одновременно. Прямо на парня. Одну руку вверх. Локоть вперёд, как остриё стального прута. Он встретил переносицу парня. Его голова остановилась как вкопанная. Ноги продолжили движение. Ступни оторвались от пола, и он рухнул, плашмя на спину, неподвижный как камень.
Смит подошла к Ричеру. Она ткнула его в руку и сказала:
— Какого чёрта ты наделал? Как мы теперь с ним поговорим?
Ричер сказал:
— Не волнуйся. Это не тот, кто нам нужен. Не может быть. Слишком легко было.
* * *
Роберта Сэнсон хотела, чтобы агент мучился как можно дольше, поэтому она оставила его корчиться на полу, схватившись за пах, пока не услышала, как грузовик UPS подъехал к дому Невилла Притчарда. Затем она пнула его в висок, убедилась, что он вырубился, легла на ковёр и развела руки так далеко, как позволяли пластиковые наручники. Она просунула запястья за спину, под ноги, и вытащила их из-под ступней. Встала и пошла впускать Веронику через парадную дверь.
Вероника достала нож и освободила руки Роберты. Она обняла её, затем посмотрела на тела агентов, распростёртые в коридоре, и сказала:
— Ты в порядке?
Роберта сказала:
— Нормально, — и стащила с себя балаклаву. — А ты?
Вероника отклеила повязку со щеки.
— Притчард назвал имя?
— Его здесь нет. Это была засада.
— Где он?
— Он пропал. Они не знают, где он. Нужно выяснить, куда он делся. И времени у нас немного. Я отправила наблюдение по ложному следу, но они скоро вернутся. Максимум девяносто минут.
— Сбежал?
— Должно быть, услышал о «несчастных случаях» со старыми друзьями.
Вероника замерла на секунду, затем повернулась и посмотрела на дверной косяк. Она открыла дверь и провела пальцами по участку у замка. Она сказала:
— Я не уверена насчёт этого. Эту дверь выбили, потом починили. Недавно. Думаю, они пришли забрать его, напортачили, и он каким-то образом ускользнул.
— Может быть. Но *почему* сейчас не важно. Важно *где*.
— Он был карьерным агентом. Осторожным. У него должна была быть тревожная сумка наготове. Его машина здесь?
— В гараже.
— Значит, он ушёл пешком или у него была другая машина поблизости. Что-то, что нельзя отследить.
— Должна быть машина. Он уже не молод, и ему нужно было везти припасы. И если бы его увидели идущим или бегущим пешком, это могло бы вызвать подозрения. Особенно если они пришли за ним ночью.
— Так что за машина? Где бы он её держал? Как бы он до неё добрался?
— Если они атаковали дом спереди, они бы также следили за тылом. Восточная сторона довольно открытая. Не лучшее место для отступления. Что насчёт западной? Нужно проверить гараж.
Роберта повела, повторяя свой путь от момента, когда она прокралась в дом. Гараж был маловат по современным меркам. Там помещалась одна машина плюс едва хватало места для верстака в дальнем конце и стеллажей вдоль стен. Верстак содержался в чистоте, и на доске над ним висел целый ассортимент инструментов. Стеллажи прогибались под тяжестью всего, что на них навалили. Многолетние накопления автомобильных запчастей, садового инвентаря, ненужной кухонной утвари и банок с сухими продуктами. А машина была красавицей. Кроваво-красный «Камаро» 1969 года с чёрной полосой на капоте. Выглядел ухоженным. Притчард явно был добросовестным, когда дело касалось ухода. Косметически — безупречно. Краска блестела, не было видно ни царапины, ни вмятины. Смотровая яма тянулась во всю длину пола, так что сёстры предположили, что, возможно, он и механикой занимался сам.
Они осмотрели каждый дюйм стен. Роберта пошла по часовой стрелке. Вероника — в обратную. Они давили и тянули каждую доску, каждую панель. Ничто не поддавалось. Они даже потыкали в потолок метлой, но и он был намертво закреплён.
Роберта направилась к двери. Она сказала:
— Пошли. Мы теряем время.
Вероника осталась на месте. Она сказала:
— Подожди. У меня идея. Ты здесь видела фонарик?
— Кажется, нет.
Вероника кивнула и направилась к капоту «Камаро». Она спустилась по ступенькам в смотровую яму. Мгновение спустя под машиной зажглась переноска. Вероники не было видно больше двух минут. Когда она вылезла обратно, на её лице была улыбка. Она сказала:
— Вот оно. Яма уходит вбок и выходит под фальшивым люком для угля с другой стороны стены гаража. Это его путь наружу. Иначе и быть не может. Так что за мной. Быстро. Нужно выяснить, куда он отправился дальше.
Глава 14
Ричер опустился на корточки и начал обшаривать карманы парня. Он вытащил бумажник и открыл его. Протянул Смит, чтобы та увидела. В центральном отделении под прозрачным пластиком были водительские права. Имя: Валерий Кержаков.
Ричер повысил голос и сказал:
— Интересно, что скажет русская община в Вашингтоне, если узнает, что Максим Сарбоцкий — такой претенциозный урод, что мало того, что выдумывает себе имена, так ещё и прячется за двойником? Посмеются, спорим. И уж точно перестанут ходить в его кафе.
Сбоку из-под стены послышался скрежет. Секция деревянной панели за парой стульев отъехала в сторону. В образовавшемся проёме показался мужчина. На нём был костюм с характерной выпуклостью под левой подмышкой. Голова бритая. Он был высок, но не гигант. Широк, но не внушителен. Где-то между Сергеем и вертлявыми парнями, которые теперь лежали без сознания на полу.
Ричер сказал:
— Есть там ещё приятели? Без обид, друг, но одному тебе далеко не уйти.
Парень сказал:
— Я здесь не драться с вами. Если бы я... — Он похлопал по выпуклости в пиджаке. Потом отступил и жестом пригласил Ричера следовать за ним. — Прошу.
Ричер шагнул в скрытый проём. Смит и Найлсен последовали за ним. Проход вёл в другую комнату, такого же размера и формы. В этой тоже было окно и стол с парой стульев перед ним. Сбоку стоял кожаный диван. На стенах висели картины с батальными сценами девятнадцатого века. А в углу стояла консоль с банком маленьких квадратных телеэкранов. Их было шесть. Все чёрно-белые. Они показывали прямую трансляцию из комнаты, которую Ричер только что покинул, из коридора, с лестницы, две из кафе и одну с тротуара снаружи. Ричер повернулся к парню, сидевшему за столом. Он сказал:
