Очень плохие вдовы - Хинсенбергс Сью

Сью Хинсенбергс

Очень плохие вдовы

1. Тебе это не нужно

Пэм слизнула с губ соль от «Маргариты», окинула взором стол на своем заднем дворе и задумалась: кто из ее друзей умрет первым. Не то чтобы у нее было предчувствие, просто она всегда была чуть склонна к мрачным мыслям. К тому же Пэм порядочно насмотрелась, как у трех остальных пар дети заканчивали школы, родители умирали, так что теперь, на этом этапе их жизней, следующим поводом собраться всем вместе могли стать чьи-то похороны. По ее мнению, у всех восьмерых шансы сыграть в ящик были равны. Хотя если б ей предстояло решать, кому умереть первым, она выбрала бы Андре.

Пэм прихлопнула комара на шее. Остальные кровососы кружили над свечами с цитрусовой отдушкой и светодиодными гирляндами, украшавшими ее патио, и комариный писк дополнял стрекотание сверчков и песни Ван Моррисона, которые она выбрала для музыкального сопровождения вечера. Раньше в такой душный вечер Пэм с подругами предпочли бы отмокать в бассейне с соленой водой, потягивая коктейли, а их мужья в это время открывали бы банки с пивом. Но тот дом им пришлось продать.

Пэм изучала лицо Хэнка, глядя на него поверх оставшихся бургеров и початков кукурузы. В темноте он снова казался почти красивым. За столом не было видно наметившийся живот, тени скрывали тяжелую челюсть и отвисшие щеки. Пэм тщетно пыталась увидеть в этом человеке того парня, за которого когда-то вышла замуж. Иногда она скучала по тому парню.

– Достанешь нам еще по одной, крошка?

Не стоило ему так ее называть. Пэм удостоила Хэнка злобным взглядом, который он, впрочем, не заметил, поднялась и вытащила из кулера четыре запотевших бутылки. Хэнк взял свою, одним движением открыл ее и кинул крышку в гортензии. Ларри, Андре и Дэйв последовали его примеру, и Пэм мысленно отметила, что утром нужно будет собрать весь этот мусор.

Она вернулась к кулеру за кувшином с коктейлем. Было в Хэнке все же что-то хорошее – он делал лучшую «Маргариту». Пэм бросила в бокалы своих подруг по паре кубиков льда, разлила коктейль и направилась в кухню, переступая через дремлющую собаку. От июльской влажности кожа была липкой. Она открыла холодильник: нужно было достать шоколадный чизкейк от Шализы, и прохладный воздух освежил ее на мгновение, но снова надо было возвращаться во двор.

– Нэнс, Нэнс! – прервал женскую беседу возглас Ларри. – Кто там был?..

Ларри часто так поступал: заставлял Нэнси выуживать из памяти детали, которые он не утруждался запомнить. Словно единственной целью жизни Нэнси было служить его ходячей энциклопедией. Нэнси назвала Ларри имя его учителя математики в старших классах и вернулась к разговору с Марлен. Пэм сдвинула посуду, освобождая место для десерта.

Дэйв поймал взгляд Хэнка и кивнул в сторону запотевших стаканов: холодные капли стекали по игральным картам и костям.

– Классные стаканы из казино, Хэнк. Подворовываешь мерч из кладовки, а?

Хэнк улыбнулся и покачал головой.

– Новый владелец – новый логотип. Мы их и так выбрасывали, так что я и принес домой, на память о старых деньках, – тут он подмигнул. – Ты же знаешь, я никогда не кусаю руку, которая нас кормит.

Бутылки звякнули друг о друга, и четыре приятеля, отсалютовав, сделали наконец по большому глотку ледяного пива.

Пэм нахмурилась. Ох уж эти парни… Все равно за что пить – тост за казино, а работали там только двое. Дальше за что выпьют? Тост за банк Ларри или курьерскую службу Андре? Серьезно?

Дэйв вытер тыльной стороной ладони рот и переключился на чизкейк.

– Выглядит потрясно, Пэмми.

При свечах его улыбка просто сияла, и у Пэм перехватило дыхание. Она и забыла, что муж ее подруги Марлен красавчик – когда он смеялся, морщинки собирались в уголках у глаз и разбегались в стороны. Ага, вот что с ним было не так этим вечером… Нет, вовсе не седина, припорошившая виски, и Пэм только что это отметила. Нет. Дэйв выглядел почти счастливым.

Пэм взглянула на Марлен. Они там что, дурачатся? Марлен рассказала подругам, что ее корабль давно ушел – как и у них, впрочем. Но, может, Марлен расстаралась на славу и у них с мужем что-то было?

Дэйв прервал размышления Пэм вопросом:

– Шоколадный? – И облизнулся.

– Конечно. Мы ж его принесли, – ответил Андре.

Типичный Андре, вечно влезет в разговор.

– Чизкейк Шализа сделала, – ответила Пэм и положила руку Дэйву на плечо, предлагая ему тарелку.

Да, старый друг, в тебе что-то изменилось… Если это, конечно, перемена. Она посмотрела на Марлен – та над чем-то хихикала с Нэнси. Может, они с Дэйвом снова сексом занимаются? Надо расспросить ее попозже.

Андре взял кусочек торта и, пока Шализа перекладывала свой на тарелку, посмотрел на жену поверх очков и громко сказал:

– Милая, тебе это не нужно.

Пэм резко обернулась. Она услышала, как Марлен резко вздохнула, и увидела, как скривилась Нэнси. Три подруги наблюдали, как четвертая подавляет в себе гнев. Шализа смотрела на своего мужа тем же взглядом, который заставлял заткнуться всяких любопытных кумушек, которым только и надо, что подобраться поближе и спросить, почему это у нее нет детей. Так что Пэм точно знала, что этим своим замечанием Андре дал старт событиям, над которыми он уже не властен. Шализа накручивала на палец тонкую косичку и не сводила с Андре глаз, доедая шоколадный чизкейк до последней крошки.

Пэм буквально ощущала, как что-то меняется у нее на глазах. Пока убирала тарелки, она снова смотрела на своего мужа и всех своих друзей, с которыми они шли по жизни вот уже тридцать лет. И снова подумала: кто же из них умрет первым?

Два дня спустя она это узнала.

2. Марлен была права

Тело Дэйва обнаружил Хэнк.

Утром в понедельник Пэм стояла у копировальной машины в своем риелторском агентстве и, словно загипнотизированная, следила за лучом света, скользящим слева направо. Телефон завибрировал, когда были готовы лишь десять копий из девяноста.

Какое дело Пэм было до маршрута Марлен? Она, вероятно, счищает сейчас налет с чьих-нибудь зубов на Стоун-Бридж-роуд. Пэм удостоверилась, что копии из ксерокса выползают исправно, и решила, что время на расследование у нее есть. Хэнк ответил спустя пять ее настойчивых звонков.

– Эй, чего ты мне эсэмэски шлешь, да еще детей Марлен приплел? Они уже взрослые и давно переехали…

– Не могу говорить. Дэйв мертв. Не пускай Марлен домой.

– Наш Дэйв? – Пэм ухватилась за аппарат, пошатнувшись. – Ты уверен?

– Да, я в этом точно уверен. Так что поезжай к Марлен. Скажи ей, что Дэйв попал в аварию. Не знаю, захочешь ли ты ей сказать, что его больше нет… Как знаешь. Лишь бы она дома не появилась.

Свет в копировальной машине так и двигался – слева направо.

– Что произошло, Хэнк? – Тишина в ответ. – Что случилось?

Хэнк прокашлялся.

– Дэйв… это несчастный случай в гараже. На выезде из него. Тут полиция приехала… Сделай так, чтоб Марлен не приехала домой, Пэм!

Пэм спокойно ответила «хорошо». Луч света еще раз отправился в свой путь.

– Подожди! Хэнк? – Пэм посмотрела куда-то в сторону. – Хэнк, а почему ты дома у Дэйва?