Шоколад, ложь и алиби - Бест Моргана

– У нас для вас ещё один замечательный сюрприз, – объявила Мэнди. – Мы с Люсиндой решили короновать Короля и Королеву бала – прямо как в американских фильмах.

Раздалась даже барабанная дробь.

– Уэйн Сайдботтом и Нарел Майерс.

Половина зала ахнула, вторая половина расхохоталась: на раздвоённом экране показали плачущего школьника Уэйна и мою старую школьную фотографию.

– Уэйн и Нарел, выйдите, пожалуйста, вперёд, – скомандовала Мэнди.

Свет притух, и в центре сцены вспыхнул широкий прожектор. Летти мягко подтолкнула меня, и я пошла к сцене. Мы с Уэйном встретились в круге света.

– Ничего себе, Нарел, ты выглядишь просто потрясающе! Со школы ты прямо преобразилась! Я искренне улыбнулась.

– Я как раз подумала о тебе то же самое.

Когда свет снова зажёгся, весь зал ахнул. Преображение Уэйна, без сомнения, поразило, но моё – просто ошеломило.

Мэнди подошла короновать нас, свирепо хмурясь. Её гадкая шутка с треском провалилась. Она явно ждала, что мы будем выглядеть как в школе, – и насчёт меня бы не ошиблась, если бы не авария.

Когда она водрузила нам короны, я одарила её самой сладкой улыбкой. Та, признав поражение, разъярённо удалилась.

– Слышала, ты купил местную винодельню, – сказала я Уэйну. – Поздравляю.

Он тепло улыбнулся.

– Приезжай посмотреть. Зови друзей. Я в восторге от того, что теперь у меня винодельня с прохладным климатом.

– У меня, по правде говоря, кроме Летти друзей и нет, – призналась я. – Можно я приведу её?

– Конечно! Приезжайте завтра на обед, если сможете. Я на день закрылся.

– Разве выходные – не самое загруженное время?

Он кивнул.

– Да, но мы только открылись, работы было невпроворот. Решил, что передышка мне не помешает. К тому же я ожидал, что после сегодняшнего вечера буду чувствовать себя неважно.

Танцевальная музыка вновь загремела, и Мэнди явно потеряла интерес к затее с королём и королевой бала. Её, похоже, изрядно расстроило, что унизить нас двоих не вышло. Я не смогла найти Летти и вернулась к бару подождать.

– После всего этого тебе просто необходимо выпить, – сказала она, когда наконец нашлась.

– Что? – крикнула я сквозь оглушительный грохот.

– Тебе надо выпить! – перекричала меня Летти.

– Не спорю, – ответила я во всё горло. – Но почему музыка такая невыносимо громкая? Мы ведь уже не подростки. Я уже тянулась к бокалу, как вдруг в микрофон снова взвизгнул голос Люсинды.

– У нас с Мэнди для вас ещё один сюрприз!

Мы с Летти устало переглянулись.

– Кто на этот раз бедная жертва? – пробормотала я.

– Кто ж знает? Зато музыка прекратилась, хотя я не уверена, что лучше – она или голос Люсинды.

У меня было нехорошее предчувствие.

– Вы, наверное, помните, – с гордостью сказала Люсинда, – что мы с Мэнди были школьными чемпионками по хоккею. Не начнись у нас столь успешные карьеры, мы бы, глядишь, и до олимпийской сборной Австралии добрались! Я демонстративно закатила глаза.

– Поэтому мы с Мэнди заказали ледяную скульптуру, где мы играем в хоккей, – хотя, конечно, не в хоккей на льду.

Она оглушительно расхохоталась над собственной шуткой, но никто её не поддержал.

– За этим занавесом – потрясающий сюрприз! Все к сцене, сейчас вы увидите невероятную ледяную скульптуру!

– Пойдём смотреть? – спросила Летти.

– Не особо, – сказала я. – Но хотя бы унижать никого не собираются, и то ладно. Раз уж мы здесь, давай глянем.

Мы встали позади всех. Люсинда сложила ладони, не скрывая восторга.

– Сюрприз! – торжественно воскликнула она и дёрнула за шнур – занавес распахнулся.

Все ахнули. Кто-то вскрикнул.

Мэнди лежала, перекинувшись через ледяную скульптуру, и из спины у неё торчал осколок льда.

Глава 12

Всё разом взорвалось. По залу прокатилась паника – люди реагировали на жуткую находку кто как мог. Первым делом я посмотрела на Люсинду: она стояла как вкопанная – словно окаменела: руки стиснули горло, глаза распахнуты от ужаса. Я сразу подумала, что она никак не могла быть убийцей; ну не бывает таких актрис. Я не знала, что делать и о чём думать. Летти крепко взяла меня под руку.

– Живо, Нарел! Пока все уставились на жертву, огляди толпу. Посмотри, что удастся заметить. Убийца сейчас здесь, или был тут буквально минуту назад.

С одной стороны, я была благодарна Летти за быструю реакцию, с другой – меня так трясло, что я толком не соображала. Наверное, она это почувствовала: подвела меня к стулу. Я села и закрыла лицо руками, а Летти похлопала меня по плечу – хотя я заметила, что даже утешая меня, она не переставала обшаривать зал взглядом.

– Кто-нибудь вызвал полицию? – спросила я.

– Да, человек двадцать уже позвонили, – ответила она. – Это очередное убийство одного из «Популярных». Нужно приглядеть за Люсиндой. Она может быть следующей.

– Прямо сейчас? – Я вскочила и вцепилась в руку Летти.

– Не обязательно сегодня, – сказала Летти, и я поняла, что она просто меня успокаивала.

– Я второго убийства не выдержу, Летти!

Впервые за вечер Летти словно лишилась дара речи. Она только посмотрела на меня и медленно кивнула.

– Ты что-нибудь видела? Ну, до того, как это случилось? – спросила она через паузу. Я покачала головой.

– Нет. Я даже не помню, чем мы занимались. Мы болтали у бара, а потом Люсинда сделала объявление.

– Это могла быть она, – предположила Летти.

– Нет, не думаю. Я видела её лицо – она была так же поражена, как и мы. К тому же мы даже не знаем, когда это произошло с Мэнди. Может, прямо перед тем, как открыли занавес, а может, и в любой момент за последние полчаса.

Летти задумчиво кивнула.

– Верно. Полагаю, детективы установят, когда Мэнди в последний раз видели живой.

– В последний раз я видела её на церемонии короля и королевы выпускного бала, – сказала я. – После этого – нет. Возможность тут была у кого угодно.

Не успела я договорить, как в зал довольно театрально ворвались двое детективов в сопровождении двоих полицейских в форме. Все четверо быстрым шагом прошли к сцене и приказали всем отойти. Полицейские тут же принялись натягивать оградительную ленту, а один из детективов задёрнул занавес, скрыв сцену из виду.

– Мне нехорошо, – сказала я Летти.

– Тебе, наверное, надо перекусить, – ответила она. – Ещё один бокал вряд ли поможет, тем более что, кажется, все здесь решили, что им срочно нужно выпить. Я проследила за её взглядом к бару – там и правда скучковались все остальные.

– Это наверняка кто-то из тех, кого травили, – сказала я. – Четверых из «Популярных» уже убили. Вряд ли их могло связывать что-то ещё, кроме того что они травили одноклассников в школе.

– Ты заметила, где был Уэйн Сайдботтом незадолго до этого? – спросила Летти. Я покачала головой.

– Нет, не заметила.

– А Фредерик Флауэрс? Я потёрла виски.

– Кто?

– Ты что, не помнишь Фредерика Флауэрса? Он сегодня здесь. Его фото показали вскоре после твоего. Я попыталась вспомнить – вечные провалы в памяти выводили из себя.

– Ах да. Как я могла забыть? Показали же ту ужасную его фотографию.

– Ну, он больше не щуплый мальчишка, – заметила Летти. – Накачался как культурист. Выглядит, честно говоря, даже устрашающе. Я нервно хихикнула – и вдруг поняла, что не могу остановиться. Летти слегка встряхнула меня за плечи.

– Нарел, дыши глубже. Не давай истерике взять верх.

К счастью, дыхательные упражнения помогли.

– Да, Фредерика помню. А вот где он был за минуту-другую до убийства Мэнди – тоже не припомню.

– Его трудно не заметить, – сказала Летти. Я посмотрела к бару – и правда, Фредерик высился на голову выше остальных.

Летти вдруг ахнула.

– Боже мой.

– Что такое? – спросила я.

– Это Ройстон Джексон. Я не думала, что он придёт.

Похоже, Летти встретилась с Ройстоном взглядом, потому что он подошёл к нам.