Трюфели, напасти и коварство - Бест Моргана

МОРГАНА ТЕСТ

ТРЮФЕЛИ, НАПАСТИ И КОВАРСТВО

Глава 1

– Но, Летти, у меня же не день рождения.

Летти наклонилась ко мне и приложила палец к губам.

– Тсс, он услышит. И вообще, я знаю, что у тебя не день рождения. Это просто так говорят.

Я выглянула из-за кухонной двери – мужчина пока был цел. Уже хорошо. Я снова повернулась к Летти.

– Кажется, я не совсем понимаю, к чему ты.

Летти усмехнулась.

– Я хочу сказать: когда я сказала «подарок на день рождения», я просто хотела сделать тебе подарок.

Я в досаде всплеснула руками.

– Но этот кошачий мужик?

Летти презрительно фыркнула.

– Его зовут не «кошачий мужик», Нарел! Он – Мурлыкатель. Питер Паттерсон – заклинатель кошек, очень известный заклинатель кошек. Он пять раз попадал в список бестселлеров USA Today, и у него тот самый документальный сериал «Мир Мурлыкателя».

– Да, он мне это сказал как минимум раз пять.

Я снова выглянула за дверь.

– Ты уверена, что он не подаст на нас в суд после… ну, ты понимаешь… – Я не договорила.

Летти игриво шлёпнула меня по руке.

– Нарел, ну поверь человеку. Ты что, не смотрела его шоу? – Не дожидаясь ответа, она тут же добавила: – Если кто и может решить проблемы Монгрела с агрессией, так это он.

– Но этот тип просто заявился ко мне на порог на прошлой неделе. Разве знаменитые заклинатели кошек ходят по домам, да ещё в провинциальных городках?

Летти нахмурилась.

– Этот, как видишь, ходит! И если бы меня тогда здесь не было, ты бы его выставила. Мурлыкатель в два счёта превратит Монгрела в общительного, воспитанного кота.

Мне казалось, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, но я решила, что стоит хотя бы настроиться на позитивный лад.

– Ну ладно. Может, сначала предложить ему пообедать?

Я открыла свой второй холодильник, тот, где держала шоколад на продажу, и заглянула внутрь, но тут у меня за спиной раздался низкий мужской голос, и я резко обернулась.

– Мы с Монгрелом уже крепко подружились, – объявил Мурлыкатель спокойным, уверенным тоном.

Я настороженно посмотрела на него. Разве люди не должны быть похожи на своих питомцев? На кота он ничуть не походил – скорее уж на козла. Короткая борода явно давным-давно не видела триммера, а дикая грива серо-русых волос торчала во все стороны. Джинсы на нём были ярко-зелёные, что показалось мне весьма странным, и рубашка тоже салатовая. В целом вид был так себе, разве что для лепрекона – в самый раз.

– Но Монгрел даже из корзинки ещё не вышел, – растерянно сказала я.

– Я не подталкиваю кошек к тому, чтобы выходить из корзинки, пока они сами не будут готовы, – объяснил он с чрезмерно снисходительной интонацией. – И, пожалуйста, говорите тише и спокойнее. Мы с Монгрелом встретились взглядами, и теперь он знает, что вожак здесь – я. Могу вас заверить, проблемы с кошачьей агрессией встречаются даже чаще, чем проблемы с туалетом. От природы агрессивных кошек не бывает – агрессию в кошке всегда порождает человек. – Он впился в меня обвиняющим взглядом.

– Он мне таким достался, – сказала я, защищаясь.

– Все так говорят. – Он грубо фыркнул, а потом скупо улыбнулся. – А можно поинтересоваться, почему у вас целый холодильник шоколада?

Я не понимала, какое это имеет отношение к делу, но всё же ответила:

– Я хозяйка шоколадной лавки «Какао-Нарел», и сегодня вечером готовлю особые конфеты для проводов на пенсию в одном офисе.

Питер радостно хлопнул в ладоши.

– Можно взглянуть?

Я снова открыла дверцу холодильника.

– Вот это красные шоколадные «порше» – под цвет машины клиента, – сказала я, указывая на содержимое. – А вот маленькие шоколадные шоссейные велосипеды. Ещё я сделала разные другие фигурки: бутсы, а из животных – коал, кенгуру, крокодилов и змей.

Я широко повела рукой, потом достала небольшую коробку. Поставила её на стол и закрыла холодильник.

– Смотреть можно, трогать нельзя, – предупредила я. – Это особый заказ для клиента. Это…

Он перебил меня.

– Грибы.

Я подняла коробку повыше, чтобы ему было лучше видно.

– Если точнее, мухоморы. Те самые сказочные грибы – красные, в белую крапинку. Ножки из меренги, а шляпки – шоколад с марципаном. Всё это я сделала вручную.

– Все? – Питер, похоже, впечатлился.

– Да.

– И грибы – только для клиента?

Я кивнула.

– Да, это особый подарок. Остальной шоколад – для всех гостей.

Похоже, Питер уже потерял интерес.

– У меня там есть чудесные эфирные масла и цветочные эссенции – они помогут Монгрелу успокоиться.

Я убрала шоколад в холодильник, и мы с Летти пошли за Питером в гостиную. Летти сразу направилась к открытой коробке с маленькими бутылочками на журнальном столике, тут же запустила туда руку, выбрала один флакон, открыла и нанесла немного за уши.

– Иланг-иланг, один из моих любимых!

Мурлыкатель выбрал другой флакон.

– Лаванда часто хорошо действует на кошек как успокаивающее эфирное масло, но я предложу Монгрелу несколько вариантов.

Я вцепилась в Летти от страха, когда Питер подошёл к открытой корзинке Монгрела. Он поднёс флакон с эфирным маслом к дверце, и, к моему удивлению, Монгрел высунул голову и принюхался.

– Ничего себе, вот это да! – воскликнула я. – Я думала, Монгрел на вас набросится.

Питер повернулся ко мне.

– Я знаю, что делаю, дорогая моя. Я ведь как-никак заклинатель кошек. Для кошки охотиться и убивать – совершенно нормально. Это обычная хищническая агрессия. Проблема начинается, когда люди играют с кошками слишком грубо и тем самым поощряют такое поведение.

– Поверьте, я не играла с Монгрелом грубо, – сказала я.

Питер прищурился.

– Это сейчас несущественно. Судя по тому, что вы мне рассказали, поведение Монгрела – это либо перенаправленная агрессия, либо агрессия, вызванная страхом. Совершенно ясно, что верёвка вызывает у него крайне негативную реакцию.

– Да, Летти взяла его для меня в приюте для животных. Там сказали, что фермер жестоко с ним обращался и привязывал верёвкой. Теперь он сходит с ума всякий раз, когда видит верёвку. Правда, Летти?

Летти энергично закивала.

Я хотела было сказать ещё что-нибудь, но Питер поднял руку, останавливая меня.

– Неважно, всё это в прошлом. Животные сохраняют воспоминания не так, как люди. Я предложу Монгрелу ещё несколько эфирных масел, и, когда найду то, которое ему понравится, капну немного снаружи на корзинку. Когда он как следует успокоится, я начну терапию угасания.

Я совершенно не разделяла его мнение, что животные запоминают не так, как люди, но теперь мне стало по-настоящему тревожно.

– Терапию угасания? – пискнула я. – Это не то же самое, что посадить человека, который панически боится пауков, в комнату с сотнями пауков?

Я обхватила себя руками и содрогнулась.

Питер нахмурился.

– Ничего столь драматичного. Я начну с самого малого. Раз Монгрел не любит верёвки, мне нужно сделать так, чтобы вид верёвки вызывал у него приятные ощущения. Например, я буду говорить успокаивающим голосом и нанесу эфирное масло на его корзинку. Потом положу в миску с кормом маленький кусочек верёвки, и для первого дня этого будет достаточно.

Я в этом совсем не была уверена.

Питер продолжал:

– Моя цель – добиться, чтобы у Монгрела верёвки ассоциировались с чем-то приятным, а не со страхом из прошлого.

– В теории звучит неплохо, наверное, – сказала я и хотела было добавить ещё что-нибудь, но Питер уже деловито наносил эфирное масло на корзинку Монгрела. Монгрел так и не вылез оттуда, а значит, не слишком-то доверял Питеру, – впрочем, с незнакомцами он и обычно не ладил.

– Нарел, не принесёте корм Монгрела?

Я сделала, как он попросил, и вскоре вернулась с любимым сухим кормом Монгрела. Питер насыпал немного в маленькую миску и положил туда крошечный кусочек верёвки. Я настороженно на это посмотрела, но решила, что он слишком маленький, чтобы Монгрел как-то среагировал. И всё же мы с Летти попятились в угол комнаты.