Фото на память (СИ) - Орлова Анна

— Отлично сыграно, — усмехнулся Рэддок и коснулся губами моего виска. — Знаешь, я рад, что…

— Это не оказалась одна из теток? — я потерлась щекой о лацкан его пиджака.

— Или Дариан, — сказал Рэддок, помолчав. — Это было бы для тебя ударом.

— Спасибо, — шепнула я и потянулась за поцелуем. — Спасибо, Эндрю! Что ты у меня есть…

Харди пришлось громко кашлянуть, чтобы отвлечь нас друг от друга.

— Уж простите, но нам надо спешить. Все подтвердилось! У Пэйнса, точнее Марвелла, в юности были проблемы с законом. До суда дело не дошло, но взялись за парнишку крепко.

— Что он натворил? — осведомилась я скорее из чистого любопытства.

— Променял, как говорится, божий дар на яичницу. У него талант нравиться, понимаете?

Рэддок присвистнул, а мне захотелось выругаться.

Вот оно что! Разрозненные кусочки мозаики — как легко он втирался в доверие всем, от репортеров до сержанта; как ловко управлялся с Беверли; как легко и непринужденно чувствовал себя в особняке; как… Впрочем, не до того сейчас.

— Надо думать, втирался в доверие и выманивал деньги? — поинтересовался Рэддок сухо.

— Угу. А потом ему выпал счастливый билет. Мальчишка смазливый, вот и предложили ему небольшую роль в кино. Вот только роль мелкого мошенника он сыграл с таким блеском, что одно время фильм даже думали запретить.

— Пропаганда преступного образа жизни? — хмыкнул Рэддок. — Что-то такое я, кажется, припоминаю…

— Тогда эта история гремела на всю страну. А мальчишка проснулся знаменитым. Мошенников он, правда, больше не играл… Вроде бы пару раз Пэйнсу такие роли предлагали, но он отказывался. Наотрез.

— Могу его понять, — заметила я.

Харди почесал кончик носа и замахал рукой сворачивающему во двор полицейскому авто, за рулем которого сидел сержант Стубб.

— Надо спешить. «Мельпомена» отплывает меньше, чем через час!

Мы мчались в порт — через дождь и переполненные улицы. Чарльстон как будто не хотел нас пропускать: подсовывал красные сигналы светофоров, пешеходов и резкие повороты. Однажды мы застряли на перекрестке, посреди которого заглох трактор.

От клаксонов и шума моторов звенело в ушах. В висках билась одна мысль: «Скорей!»

Наконец сержант вывернул в порт и помчался прямиком к пристани, отчаянно сигналя.

Пассажиры и моряки бросились врассыпную.

«Мельпомена» тихо пыхтела прямо перед нами. Вокруг шумела толпа. Со сходней спускались пассажиры, которые плыли до Чарльстона. Махали шляпами, платками и зонтиками встречающие. Поднимались на борт новые путешественники… Сущий бедлам!

— Успели! — выдохнул Харди, буквально вываливаясь из авто.

Он рванул к «Мельпомене».

Рэддок, крепко держа меня за руку, побежал следом. Только и успевал говорить «простите» и «извините», протискиваясь через толпу людей.

А потом с разгона налетел на короткое:

— Сын⁈

— Отец? — Рэддок нехотя притормозил перед импозантным пожилым джентльменом с одним саквояжем в руке. И бросил коротко: — Поздно. Мы с Лили женаты.

Выходит, это мой свекор? Но как же он не вовремя!

Не хватало сейчас криков и сцен. Да и Рэддоку будет непросто.

— Жаль, — сказал седовласый джентльмен, нахмурившись. — Что ты меня не дождался, сын. Я хотел сам побывать на твоей свадьбе.

— Что⁈

Давненько — или никогда? — мне не приходилось видеть Рэддока таким ошарашенным.

Судья криво улыбнулся и потер грудь.

— У меня был приступ. Я едва не умер и… многое осознал. Знаешь, сын, я…

Вырвавшийся вперед Харди обернулся и замахал нам рукой.

— Извини, — Рэддок обогнул отца. — Потом, ладно? Мы спешим!

И мы припустили следом за инспектором…

Пэйнс — или Марвелл, если угодно — стоял на палубе. А рядом… Мне захотелось сначала протереть глаза, а после выругаться. Беверли! Неужели решила все-таки плыть с ним?

— Лили? — обернувшись, сказала тетка удивленно и шагнула ко мне. — Что ты тут…

— Потом, — оборвала я нетерпеливо и взяла ее за плечи. — Беверли, скажи, ты рассказывала мужу о… моих способностях?

Пэйнс напрягся, но я отметила это краем глаза. Все мое внимание было приковано к Беверли.

— О чтении аур? — нахмурилась она. — Да, но…

— Когда? — я боролась с желанием хорошенько ее встряхнуть.

— Хм, — Беверли отстранилась, сосредоточенно прикусила губу. — Кажется, когда услышала об убийстве. Сказала что-то вроде, мол, ты непременно найдешь преступника… А что?

Я вздохнула. Не представляю, как сказать. Но сказать нужно.

— Боюсь, у меня для тебя плохие новости.

Харди — прямой и сосредоточенный — уже шагнул к Пэйнсу.

— Мистер Марвелл, вы обвиняетесь…

У него было лишь мгновение. Вздох — и саквояж вылетел из рук актера и с тихим бульканьем исчез в океанской пучине.

— Да, инспектор? — Пэйнс умел улыбаться так легко и светло, что всякие подозрения в его адрес начинали казаться нелепыми.

— Что вы?.. — Харди бросился к борту и выругался.

— Даже если вы сумеете быстро найти водолазов, — заметил Пэйнс светским тоном, — вряд ли это поможет. Чернила, знаете ли, быстро размокают.

— Архив Трента?

Пэйнс лишь руками развел, продолжая улыбаться. Надо думать, сразу его уничтожить актер не решился, прихватил с собой в качестве некой страховки. Скажем, кое-какие бумаги из этой папки вполне сгодились бы, чтобы заткнуть рот Корбеттам. И не только.

— Могу предположить, инспектор, — продолжил он тем же ровным любезным тоном, — что у вас нет против меня улик. Лишь догадки.

Вот если бы архив у него изъяли!.. Но что уж теперь. Зато некоторые секреты никогда не всплывут.

— Улик? — нахмурилась Беверли. — Грег, что?..

— Ах, дорогая, — улыбка Пэйнса сделалась печальной. — Я так хотел бы быть достойным тебя… Но увы, прошлое переписать нельзя.

— О чем ты говоришь? — повысила голос она. Вид у Беверли сделался такой, будто она подумывала стащить с ноги туфлю и настучать каблуком мужу по голове. Я даже взяла ее за локоть — так, на всякий случай.

— О том, миссис Марвелл, — Рэддок выделил голосом обращение, — что ваш муж убил шантажиста.

— Фу, как грубо, — поморщился Пэйнс.

Беверли побелела.

— Убил? Шантажиста? — она зажмурилась на мгновение, открыла глаза и покачала головой. — Я столько лет!.. Нет, не хочу знать. Грег, подпиши документы о разводе, будь любезен.

У меня отлегло от сердца. Так вот зачем она примчалась за ним на корабль! Согласие на развод, а вовсе не очередное примирение.

— Нет, дорогая, — он улыбнулся, глядя ей в лицо. — Этого не будет. Ты можешь уйти от меня, но ты все равно останешься моей женой!

— Как мелодраматично, — заметила я насмешливо. — Но уверена, любой суд расторгнет брак с убийцей…

Его улыбка дрогнула лишь на мгновение.

— Убийцей? Какие ужасы вы говорите! Боюсь, дорогая Лили, кто-то неверно вас информировал. Опорочил мое имя и…

— Перестань! — крик Беверли заставил его умолкнуть на полуслове. Беверли стиснула руки и спросила почти спокойно: — Это правда, Грег? Это ты его убил?

Корабль дал гудок.

Пэйнс снова улыбнулся — печально и нежно.

— Ах, Бев. Ты единственная, кто мог бы вырвать у меня признание. Ради твоей любви… Если ты только дашь слово уплыть со мной…

— Никуда вы не уплывете, — сказал Харди мрачно. — Я вас арестую и доставлю в окружную тюрьму.

— За что, инспектор? — удивленно округлил глаза актер. — За несогласие на развод? Помилуйте…

— Хватит! — рявкнул Харди. — Я знаю, что это вы его убили.

— И вы действительно готовы меня арестовать? — актер насмешливо заломил бровь и театрально протянул руки запястьями вверх. — Закуйте меня в кандалы, а? Нет? Тогда вам лучше сойти на берег, инспектор. «Мельпомена» отплывает. Какая ирония, верно? Корабль, названный в честь музы трагедии, увозит несчастного любящего мужа…

— Паяц! — бросил Харди.

Но отступил. На лице его читалась досада пополам с облегчением. Симпатии Харди были всецело на стороне жертвы шантажа, убившей своего палача. Мои, признаюсь, тоже.