Но каков актер!..
— Ах, — Пэйнс прижал ладонь к груди. — Обзывайте меня, мучайте…
— Пойдем, дорогая, — я потянула ошеломленную Беверли прочь.
Она принялась упираться.
— Постой. Он не подписал бумаги о разводе!
— Ничего страшного, — я похлопала ее по плечу и шепнула: — Я знаю отличного адвоката. Вообще-то он не занимается разводами… Но для тебя, тетушка, расстарается.
— Что? — Беверли уставилась на меня, и я пожала плечами.
— Муж тебя бросил, верно? Не содержит, не заботится… Всего через год, не больше, ты получишь развод.
Беверли медленно кивнула. И, не оборачиваясь, почти сбежала по трапу…
* * *
Мы стояли на причале и смотрели вслед «Мельпомене». Мы с Рэддоком, Беверли, Харди… И судья Эйзенхауэр, явно вознамерившийся добиться воссоединения семьи.
А на палубе, прямой, с улыбкой на устах, замер Пэйнс. Он не бежал — уплывал с достоинством. Непобежденный.
— Верен себе, — заметила Беверли с кривой улыбкой. — Его последняя роль. Не преступник, спасающийся бегством, а джентльмен, отправляющийся в изгнание.
Пэйнс улыбнулся, чуть поклонился — будто ожидал оваций! — и неторопливо двинулся прочь.
Рэддок обнял меня и сказал негромко:
— Теперь мы наконец можем уехать домой.
Домой!
Даже дышать стало легче. Буду ли я скучать по Чарльстону? Ни минуты!
— Забавно, — тихо сказала я, прижимаясь к мужу. Он спиной закрывал меня от ветра, от страхов и от всего мира в придачу. — Я ведь заберу с собой почти всех, кто был мне здесь дорог. Разве что сержант со своей официанткой…
— А ты не знаешь? — он лукаво улыбнулся, и тепло в его глазах согрело лучше глинтвейна. — Они тоже решили ехать. Думаю, в моем отделе найдется место толковому человеку.
И я рассмеялась.
Держись, Фриско! Тебя ждут веселые времена.
КОНЕЦ
