Расследование леди Ловетт - Марш Вайолет

Два месяца. Два чертовски коротких месяца имелось в запасе у Шарлотты, чтобы вырваться из брака с молодым человеком, похоронившим двух жен.

– Лиф этого платья совершенно не подходит. – Женщина опять занялась одеянием и уставилась на живот Шарлотты, будто хотела заставить ткань подчиниться, как она поступала со всеми остальными.

– Возможно, тебе следует просмотреть другие модели с мадам Вернье, – предложила Шарлотта, испытывая нестерпимую жажду сбежать от матери, от свалившейся на ее плечи беды и от всей чертовски роскошной жизни.

Женщина кивнула.

– Рада, что в тебе восторжествовал здравый смысл.

– Конечно, матушка, – солгала Шарлотта. Девушка не сомневалась, что мать распознала наглую ложь, но матрону из высшего общества этим не проймешь. Шарлотта прекратила спор и покорно подчинилась требованию, как и всегда. Ее чувства не играли никакой роли. Впрочем, имели ли они вообще значение, если внешне она держалась смиренно и любезно.

Женщина решительно направилась к двери, но, открыв ее, замерла, не торопясь перешагнуть порог.

– Ты не пойдешь со мной?

– Мне нужно несколько минут, чтобы прийти в себя. – Шарлотта растянула губы в сладкой улыбке.

Выражение лица матери сделалось непроницаемым.

– Не медли, дорогая. Представительницы нашего рода не предаются унынию.

– Разумеется, матушка, – молвила Шарлотта.

Женщина выпорхнула в коридор с королевской грацией, даже не потрудившись закрыть за собой дубовую дверь. Сорвавшись с места, Шарлотта осторожно затворила ее, мечтая также легко отгородиться от родительских амбиций.

Прислонившись спиной к дереву, девушка устремила взгляд на французские двери, установленные по приказу мадам Вернье много лет назад, чтобы привнести частичку Континента в ее лондонскую лавку. Ранний весенний день выдался на редкость теплым, и служащие мадам Вернье предусмотрительно оставили массивное стекло слегка приоткрытым – ровно настолько, чтобы впустить свежий воздух, но при этом не позволять праздным прохожим на улице хотя бы мельком разглядывать клиентов. Задернутые портьеры трепетали на ветру, соблазняя Шарлотту вырваться на свободу.

В теле ее клокотала нечестивая сила, подпитываемая растущей паникой. Стоит отодвинуть французские двери, и откроется широкий проем, вполне пригодный для того, чтобы вместить эти нелепо громоздкие юбки. К тому же комната находилась на первом этаже.

Обуреваемая непреодолимым порывом сбежать, Шарлотта схватила кусок тонкой материи, которую мадам Вернье использовала в качестве импровизированного шейного платка для девушки. К счастью, материал не был разрезан и послужил прекрасной вуалью. Накинув на голову ткань, Шарлотта подошла к французским дверям и, распахнув их, вышла на улицу.

После чего кинулась прочь от злополучной лавки.

Глава 2

Поначалу Шарлотта бесцельно металась по улицам Лондона, но интуиция подсказала улизнуть подальше от оживленных улочек, где часто собирались представители высшего общества. Она едва замечала шокированные взгляды прохожих при виде леди, облаченной в придворный наряд и мчавшейся по мощеным дорогам. Пару раз ей приходилось разворачивать тело под разными углами, чтобы ненароком не задеть кого-нибудь своим панье. Даже когда роскошные здания сменились на старые и не столь благоустроенные постройки, девушка не сбавила темпа. На этой улице больше не попадались утонченные дамы и их камеристки [3].

Возникший острая боль в боку вынудила наконец Шарлотту остановиться. Едва она прислонилась к грубому кирпичному фасаду соседнего здания, как ее пронзило неприятное изумление. Девушка, преодолев весь путь до Ковент-Гардена, оказалась не в самой привлекательной его части. Свернув в боковой переулок, она попыталась привести в порядок лихорадочные мысли и пустить в ход весь интеллект.

Бегство от модистки не принесло никакой пользы. Несмотря на скромное наследство, доставшееся Шарлотте от тетушки, его не хватило бы на всю жизнь, и не оставалось иного выхода, кроме как вернуться к родителям и их бессердечным махинациям. Единственное, чего она добилась – это безнадежно заблудилась в незнакомом и, скорее всего, опасном районе.

С трудом заставив себя сделать глубокий вдох, Шарлотта сосредоточилась на самой насущной проблеме: как выбраться из лабиринта улиц, в который занесли ее ноги. Все визиты в Ковент-Гарден строго ограничивались лишь посещением Королевского театра, а эта часть города походила на владения ее брата-близнеца.

Заглянув за угол, она окинула глазами широкую улицу в поисках какой-нибудь достопримечательности, о которой мог упоминать Александр. Однако обстановка выглядела уныло и непримечательно: кофейни соседствовали с пабами, возможно, с борделем и не одним. Внутри Шарлотты зародился нелепый смешок, и девушка впервые в жизни почувствовала, как на спине вот-вот выступит липкий пот.

Подумать только, она так страстно мечтала побывать с братом в этой части Лондона! И хотя ее не прельщали ни питейные заведения, ни бордели, но девушка давно хотела посетить кофейни, чтобы глотнуть чуть-чуть горького напитка и пуститься в нескованные рамками приличия дискуссии. Она и ее подруги втайне грезили идеей побывать в этих шумных местах, а не терпеть удушливую атмосферу чересчур строгого салона ее матери с его нескончаемыми правилами этикета. Но в кофейни, за исключением владелиц, не допускались женщины.

Шарлотта, подавив очередной рвущийся наружу неуместный смешок, решила трезво оценить обстановку на улице. Молодые и богато одетые аристократы, больше походившие на жуликов, смешались с рабочими. Но далеко не все хорошо одетые мужчины обладали манерами пэров [4] или джентри [5]. Напротив, их поведение отличалось жесткостью, грубостью и порой несло угрозу для жизни. От мысли, что наверняка среди толпы затесались легендарные разбойники, разодетые как пижоны, или закаленные тяжелой работой люди на поверку оказывались контрабандистами или речными пиратами, по телу Шарлотты пробежал холодок. Она попала в мир, где часто бывал лорд Хоули, сбросивший атрибуты высшего общества и облачившийся в свою истинную личину. Настоящего злодея всегда следовало искать в таких злополучных местах, как Ковент-Гарден, а не на балах, званых вечерах и мюзиклах, которые посещала Шарлотта.

В памяти всплыло название одной кофейни, где она могла бы найти временное пристанище и договориться о наемном экипаже. «Черная овца» была не только излюбленным местечком брата-близнеца, но одна из ее владелиц приходилась Шарлотте кузиной – пусть и дальней, но все же семьей. К тому же Александр частенько рассказывал истории об этом заведении.

Одно лишь название «Черная овца» уже пробудило нечто внутри Шарлотты, не просто нахлынувшую панику, но и ту непокорную сущность, жаждавшую спорить или, возможно, бросить вызов предписанным правилам для дам. Каково это – вести такой же образ жизни, как у ее кузины, освободившейся от влияния высшего общества и владеющей местом, которое служило рассадником революционных идей? Будет ли оно похоже на салон ее бабушки и тетушки? Мать пресекла распространение в нем смелой философской атмосферы после побега тетушки Шарлотты с пиратом, но каким великолепным он наверняка был в пору своего расцвета.

Буквально несколько недель назад ее двоюродная сестра и плод того сомнительного союза, Ханна Уик, обратилась к Александру с предложением вложить деньги в расширение ее кофейни. Прилегающее к «Черной овце» помещение недавно стало доступным для сдачи в аренду, и Ханна попросила помочь с оплатой. Речь шла о не слишком крупной сумме, но у брата Шарлотты не было таких средств на руках.

Внезапно сквозь окутывавшую Шарлотту обреченность прорвался гениальный план. Ведь у нее имелись деньги – ее наследство! Такое заведение привлечет десятки посетителей, а поток клиентов принесет немало прибыли, а отдельный заработок избавит ее от родительских тисков. Став совладелицей «Черной овцы», она получит доступ ко всем ее клиентам, включая тех, у кого сохранились криминальные связи и кто мог располагать сведениями о преступлениях Хоули.