Он закрыл багажник и пошел к крыльцу. Главная дверь открылась раньше, чем он успел подняться по ступеням.
На пороге стоял высокий худощавый мужчина лет шестидесяти. Темный костюм, белая рубашка, совершенно спокойное лицо.
— Мистер Эшфорд?
Голос был низким и ровным.
— Да.
— Уиткомб, сэр. Управляющий.
Он спустился на одну ступень.
— Позвольте сумку.
— Благодарю.
Эшфорд передал ему багаж.
— Осторожнее. Там книги.
— Разумеется, сэр.
— Рубашки тоже есть, но их судьба меня беспокоит меньше.
— Постараюсь сохранить и то и другое.
По голосу было понятно, что управляющий шутит.
По лицу — совершенно нет.
Эшфорду это понравилось.
— Мы ожидали вас к шести, сэр.
— Я тоже.
— Погода задержала?
Эшфорд оглянулся на дождь.
— Последние десять миль очень старались.
— Сегодня добрались не все.
— Не могу их винить.
Уиткомб больше ничего не объяснил.
Они вошли. После улицы холл показался почти жарким.
В большом камине горели поленья. Перед ним стояли два кожаных кресла и небольшой столик с газетами. Темные деревянные панели на стенах отражали свет ламп. На полу лежал старый ковер, заметно потертый ближе к лестнице.
Пахло полированным деревом, мокрой одеждой, лавандовой водой и хорошим сигарным дымом.
Снаружи ветер продолжал бросать дождь в окна, но тяжелая дверь приглушила шум. Теперь он стал частью дома.
Где-то в глубине Блэкмира играл рояль. Исполнитель начинал мелодию, останавливался, повторял несколько тактов и снова замолкал.
В этот момент через дальнюю часть холла прошел молодой слуга с подносом. Он быстро исчез за дверью столовой.
Эшфорд посмотрел ему вслед. Узнает ли он этого юношу в следующий раз, сказать было трудно. Пока тот молчал, это оставалось неважным.
Он снял перчатки.
— Ужин в восемь? — спросил он.
— Да, сэр.
— Значит, я успею переодеться.
— Горячую воду уже готовят.
— Лучшее, что я услышал за сегодняшний вечер.
Уиткомб хотел ответить, но взгляд Эшфорда остановился на часах у лестницы.
Большой темный корпус, латунный маятник. Стрелки показывали четверть восьмого.
Эшфорд снова достал свои часы. Десять минут восьмого.
— Ваши спешат на пять минут.
Уиткомб посмотрел на циферблат.
— Да, сэр.
— Давно?
— Довольно давно.
— И никто не исправляет?
— Сэр Эдмунд предпочитает оставить их так.
— Почему?
— Это лучше спросить у сэра Эдмунда.
Ответ прозвучал совершенно официально.
Эшфорд убрал часы.
— Спрошу.
Из салона справа донесся громкий мужской голос:
— Я всего лишь сказал, что кресло выглядит старше Соединенных Штатов.
Американец.
Женщина ответила:
— Возможно, поэтому оно и ведет себя спокойнее.
Раздался смех.
— Мистер Морган? — спросил Эшфорд.
Уиткомб впервые посмотрел на него с легким интересом.
— Да, сэр.
— Нетрудно догадаться.
— Обычно нет.
В холле послышались шаги.
Медленные.
На каждом втором шаге наконечник трости слегка касался пола.
Тук.
Шаг.
Тук.
Шаг.
Эшфорд узнал человека еще до того, как повернулся.
— Мистер Эшфорд.
Тот же голос, что звучал два дня назад по телефону.
Эшфорд обернулся.
К ним шел высокий пожилой мужчина в темном вечернем костюме. Седые волосы, прямая спина, серебряная трость.
Лицо Эшфорд рассмотрел внимательно — скорее по привычке.
— Сэр Эдмунд.
Рэйвенкрофт протянул руку.
— Рад, что вы добрались.
— Я тоже. Последний час это не было очевидно.
— Дорога сегодня отвратительная.
— Наконец кто-то говорит о ней правду.
На лице хозяина появилась короткая улыбка.
— Уиткомб утверждает, что к утру станет хуже.
— Тогда ближайшие несколько часов я никуда не поеду.
— На это я и рассчитывал.
— Значит, все-таки заманили.
— Пригласил.
— Сегодня разница небольшая.
Сэр Эдмунд усмехнулся.
При встрече он оказался живее, чем в письме и в коротком телефонном разговоре.
— Вы устали?
— Немного.
— Тогда я не стану задерживать вас до ужина. Завтра после завтрака поговорим в библиотеке.
Эшфорд поднял бровь.
— Я проехал почти триста миль, чтобы услышать слово «завтра»?
— Нет. Еще будет ужин.
— Тогда поездка уже оправдана.
— Я обещал Уиткомбу не задерживать вас.
— Уиткомб производит впечатление человека, обещания которому лучше выполнять.
Управляющий стоял рядом, будто разговор его не касался.
— Дело, о котором вы писали, действительно настолько старое?
Улыбка исчезла с лица Рэйвенкрофта.
— Шесть лет.
— Сорок третий?
Небольшая пауза.
— Да.
— И вы считаете, что оно не закончено.
— Я считаю, что его закончили слишком удобно.
Вот теперь Эшфорд почувствовал настоящий интерес.
— А человек, которого легче узнать по голосу, чем по лицу?
Трость перестала касаться пола.
— Значит, именно эта фраза привезла вас сюда.
— В основном.
— Хорошо.
— Откуда вы знаете о моей особенности?
Сэр Эдмунд не ответил сразу.
— Завтра.
Эшфорд медленно выдохнул.
— Вы очень любите это слово.
— В моем возрасте ценишь возможность отложить неприятный разговор.
— В моей профессии отложенные разговоры обычно становятся хуже.
— Тогда у вас будет интересное утро.
Эшфорд посмотрел на него внимательнее. В лице старика было напряжение. Не страх — по крайней мере пока.
Скорее ожидание. Сэр Эдмунд чего-то ждал, и это ожидание явно не доставляло ему удовольствия.
Из салона снова послышался американец:
— Если это называется традицией, у вас в стране слишком много свободного времени!
Женщина ответила:
— А у вас, мистер Морган, слишком мало терпения.
Сэр Эдмунд закрыл глаза на секунду.
— Наш американский гость уже освоился.
— Похоже.
— Он считает тишину личным оскорблением.
— По крайней мере в доме будет слышно, где он находится.
На этот раз Рэйвенкрофт рассмеялся.
— Возможно, это даже полезно.
— Кто еще приехал?
— Познакомитесь за ужином.
— Большая компания для ноября.
Сэр Эдмунд оперся на трость.
— Я никого не приглашал случайно.
Голос стал серьезнее.
— И советую не спешить составлять о них мнение. Гости редко остаются теми, кем представились в первый вечер.
— Включая меня?
— Особенно вас.
— А вас?
Уголок губ Рэйвенкрофта поднялся.
— Вы начинаете задавать лишние вопросы раньше, чем я рассчитывал.
— Дорога была длинной.
— Завтра получите ответы.
— Все?
— Не наглейте, мистер Эшфорд. Мы знакомы всего три минуты.
Эшфорд рассмеялся.
И почти в ту же секунду наверху снова раздался кашель.
Тот же звук.
Короткий и сухой.
Потом знакомая задержка перед вдохом.
На этот раз Эшфорд смотрел не на лестницу.
На сэра Эдмунда.
Наконечник трости перестал двигаться.
Рэйвенкрофт поднял голову в сторону второго этажа.
Всего на секунду.
Затем снова посмотрел на Эшфорда.
— Кто живет в правом крыле? — спросил Эшфорд.
— Несколько гостей.
— Кто именно?
— Узнаете за ужином.
— Этот ответ вы сегодня уже использовали.
— Значит, он работает.
Теперь хозяин явно не хотел продолжать тему. Эшфорд не стал давить.
Он только отметил, что за весь разговор сэр Эдмунд ни разу не спросил, кто это кашляет.
— После завтрака, — напомнил Рэйвенкрофт.
— Я буду.
Сэр Эдмунд сделал несколько шагов к салону, затем остановился.
— И еще одно.
— Да?
— Старый дом много шумит. Особенно в такую погоду. Если ночью услышите что-нибудь странное, не обязательно сразу искать объяснение.
— Вы пытаетесь меня успокоить?
— Да.
