Несмотря на гром - Карр Джон Диксон

Брайан замолчал и отвел взгляд.

– Одри, ты ведь встречалась с ней. Можно ли сказать, что я дал ей справедливую оценку?

– Нет, это несправедливо! Из твоих слов выходит, что она законченная притворщица.

– А разве она не законченная притворщица?

– Ну… возможно. Но почему это так важно?

Теперь уже Одри отвела взгляд.

– Ключом ко всему, если здесь вообще уместно говорить о ключе, является Гектор Мэтьюз. Посреди всей этой шумихи и приветствий Еву в ее турне по Фатерлянду сопровождал Гектор Мэтьюз. Я мало что могу рассказать тебе о нем, за исключением той информации, которую можно найти в открытых источниках. Он был родом из Йоркшира; что называется, сделал себя сам и отличался большой расчетливостью в делах. Этот пятидесятивосьмилетний холостяк увлекался разными диетами, никогда не завтракал и любил всем об этом рассказывать. Немцы посмеивались над ним и похлопывали по спине, но всегда были рады его видеть. Шляпа-котелок Мэтьюза маячила с краю на всех фотографиях. Когда Еве преподносили букеты цветов или церемониальный флаг, он носил их за ней. И если какой-нибудь тип в коричневой или черной рубашке начинал уделять ей слишком много внимания, Мэтьюз также считал своим долгом вмешаться. Он был самым преданным из ее поклонников. И самым богатым. Известно, что в Германию он поехал с ней, поскольку Ева сама его об этом попросила. Но мало кто знает, что перед отъездом из Англии он написал завещание в ее пользу.

Одри отступила от стола на шаг.

– Завещание? Ты намекаешь на то, что…

– Нет. Я просто рассказываю о случившемся. В Мюнхене, где мисс Эдем завершала свое турне, она объявила, что они с мистером Мэтьюзом обручились и собираются пожениться. Хозяевам это не слишком понравилось, но они и ее похлопали по спине, а также бурно поздравили. Затем спросили, собираются ли они сделать публичное заявление? «Пока нет», – ответила она. Предавать это широкой огласке они не планировали. Ну что ж! Мисс Эдем оказала большую услугу новому порядку, могут ли они преподнести ей по случаю помолвки подарок или как-нибудь еще выразить свою признательность? О да, пожалуйста! Она сказала, что самый лучший подарок – это представить ее и мистера Мэтьюза фюреру. Ведь они находились в Мюнхене неподалеку от его резиденции. Смогут ли они посетить Гитлера в его горной крепости в Берхтесгадене? Ее просьбу выполнили. Польщенный фюрер пригласил их на ланч. Всего приехало четырнадцать гостей в сопровождении шарфюрера Ганса Йоста. За исключением жениха с невестой и еще двух гостей (также британцев, отправившихся в эту поездку без особого желания), имена остальных визитеров интереса не представляют. Все они работали в службе безопасности нацистов и позже умерли насильственной смертью. Просто представь себе улыбающихся офицеров в их кричащей форме. Но мы можем воссоздать все дальнейшие события в деталях. Вереница машин привезла всех к отелю «У турка» – гостевому дому Гитлера в горах. Одну ночь они провели там и на следующее утро поехали вверх по горному серпантину. Когда же они прибыли в «Орлиное гнездо», куда поднялись на знаменитом лифте, построенном в скале, то оказалось, что в это время года там совсем не холодно. Ясный солнечный свет, бодрящий воздух, верхушки деревьев на склонах где-то внизу – ты можешь себе все это представить? Все пребывали в прекрасном расположении духа, кроме Гектора Мэтьюза, который, судя по всему, плохо переносил разреженный воздух на большой высоте. На фотоснимках (куда же без вездесущего фотоаппарата!) запечатлен очень высокий мужчина с развевающимися на ветру редкими волосами и несчастным выражением лица. Но, впрочем, не важно! Остальные веселились. И пока гости ждали своего непревзойденного Адольфа в большом зале, из окон которого частично можно было видеть террасу, мисс Эдем схватила жениха за руку и вытащила его на воздух полюбоваться видом. Там они оказались совсем одни у довольно низкого парапета над обрывом. Некоторые утверждали, что не видели их, другие – что они оставались в поле зрения. Затем кто-то закричал, – возможно, кричала женщина или сам Мэтьюз, когда полетел вниз. Как бы там ни было, но он упал с высоты больше сотни футов головой вниз и размозжил череп о сосну. Когда все выбежали на террасу и посмотрели вниз, то увидели его останки. Шарфюрер Ганс Йост подхватил мисс Эдем, которая стояла, прислонившись к парапету в полуобморочном состоянии. Один из свидетелей, не поддерживавший нацистов и не являвшийся поклонником дамы, считает, что ее потрясение и ужас были вполне искренними. В тот момент она не притворялась или, по крайней мере, не производила впечатление притворщицы. «Я не знала, – повторяла она. – Боже правый, я не знала. Это все из-за высоты. Он побледнел, и у него закружилась голова. Я не смогла ему помочь. Боже правый, это все из-за высоты!» Шарфюрер Йост торжественно и деликатно заявил, что несчастье действительно произошло из-за высоты. Йост сказал, что это очень печальный инцидент и он видел, как все случилось. Еще два голоса хором подтвердили его слова. Ева Эдем упала без чувств на руки шарфюрера Йоста. На террасе все замерло, кроме большого флага с черной свастикой на красно-белом фоне, который развевался над ними и накрывал своей тенью. Пожалуй, это все.

II

– Все? – шепотом повторила Одри. – Это все?

– По официальной версии – да.

– Но ведь именно это и произошло? Я хочу сказать, именно это и произошло на самом деле?

– Пожалуйста, объясни, что ты имеешь в виду под «произошло на самом деле»?

– Брайан Иннес, хватит издеваться надо мной, хватит твоих циничных шуточек! Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Те трое из службы безопасности в самом деле видели, как бедняга упал?

– Нет. Они солгали. Никто даже не смотрел в ту сторону.

– Но…

Брайан покачал головой, стараясь собраться с мыслями, и яркая картинка перед его глазами померкла.

Он снова оказался в комнате отдыха отеля с толстым ковром, и вокруг стояла духота, несмотря на открытые высокие окна за занавесками из кружева и запыленного зеленого бархата. Он снова вернулся в 1956 год и почувствовал волнение от присутствия рядом Одри Пейдж, как когда-то Гектор Мэтьюз, трепетавший рядом с молодой Евой.

Одри стояла за столом и трогала пальцами фарфоровую пепельницу. Теперь она казалась такой невинной, что за этой показной невинностью можно было предположить озорство. Она поймала на себе его пристальный взгляд и отвела глаза.

– Послушай! – продолжал стоять на своем Брайан. – Я не утверждаю, что это не было несчастным случаем. Я только хочу сказать, что никто не видел, как все произошло. Никто этого не видел.

– Тогда почему же они сказали?..

– Я тебе объясню. С медицинской точки зрения маловероятно, что человек мог потерять сознание и перелететь через парапет по пояс высотой. Маловероятно, но возможно. С другой стороны, если ему стало дурно, а она просто толкнула его посильнее…

Фарфоровая пепельница загрохотала по столу.

– В любом случае, – продолжил Брайан, – тебе стоит выслушать конец этой истории.

– Ее арестовали или что-то в этом духе?

– Нет, да и как они могли? В прессе опубликовали официальную версию: с английским туристом мистером Гектором Мэтьюзом произошел несчастный случай, пока он занимался альпинизмом в Баварии. Ни о Еве Эдем, ни об «Орлином гнезде», разумеется, не упоминалось. Однако, поскольку все знали о «дружбе» Мэтьюза с ней и у него не осталось других живых родственников, Еве разрешили доставить его тело домой. Это было меньшее, что она могла сделать как его наследница.

Одри открыла рот и тут же закрыла его. Ее собеседник стал расхаживать по комнате.

– Впоследствии, – сказал он, – все внимание переключилось на войну. Интерес к Гектору Мэтьюзу быстро угас, что, возможно, оказалось весьма кстати. Ева не вернулась в Голливуд – ее контракт с «Радиант пикчерз» не был продлен; вероятно, она знала об этом еще перед поездкой в Германию. С финансовой точки зрения это не имело значения. Когда завещание вступило в юридическую силу, она унаследовала все, за исключением некоторой суммы на благотворительность.